Корпорация, еще недавно известная всему миру как Google, превратилась в сообщество из многих разных компаний внутри холдинга под названием Alphabet. Бренд Google — крупнейший среди этих компонентов, сюда входят поисковые системы, реклама, картографические сервисы, приложения, YouTube и Android. «Двоюродные родственники» — биотехнологический исследовательский проект Calico, термостат Nest, оптоволоконный интернет-сервис, нацеленный едва ли не на Луну — проект X lab, а также Google Ventures и Google Capital — все они превратились в отдельные организации внутри Alphabet.
Почему? И как это будет работать?
Основателей Google уже называют будущими Уорренами Баффетами, но, как всегда, эта компания не поддается навязанному сравнению. Google не превратится в Berkshire Hathaway — во всяком случае не так явно. Компания пытается достичь совершенно иной цели. Главным образом эти усилия вызваны желанием удовлетворить инвесторов, не нарушив уникальные представления основателей о своем замысле.
Реструктуризация стала ответом на застой цен и беспокойство инвесторов. Я давно говорил, что принятая Google концепция создания ценности в конечном счете сводится к следующему: получаем огромную прибыль от поисковых систем и рекламы, нанимаем лучшие умы и предоставляем им свободу исследовать и внедрять, что захотят. Эта концепция прослеживалась не только в «бессвязных» инвестициях и слияниях, но и в политике найма, заработной платы, в принципе 20% свободно используемого времени.
Инвесторов такая стратегия несколько смущала, но Ларри Пейдж и Сергей Брин установили систему корпоративного управления, при которой они практически не чувствовали давления акционеров. Наконец, когда рост рекламы в поисковых системах приостановился, неудовольствие инвесторов выразилось в стагнации цен на акции и несколько месяцев назад корпорация предприняла шаги, чтобы удержать инвестиции, сократить расходы и вернуть себе контроль за использованием 20% времени. Так в Google начались перемены.
У аналитиков с Google тоже имелись проблемы: такой массив разных направлений деятельности очень трудно оценить. Главное затруднение для аналитиков в том, что основной бизнес недостаточно прозрачен: прибыль по поисковым системам и рекламе невозможно было отделить от инвестиций во все эти новые затеи. Новое устройство компании гарантирует отдельные счета по бизнесам Google и, вероятно, также по другим организациям.
Инвесторы будут неизбежно требовать большего. Ответ рынка на первых порах был позитивным, акции поднялись в цене примерно на 6% после объявления о реструктуризации, и я подозреваю, что реструктуризация будет иметь долгосрочные последствия, поскольку прозрачность финансовых потоков и инвестиций усилит дисциплину и ответственность топ-менеджмента. Но успокоит ли этот шаг пугливого инвестора? Сомневаюсь. Новая форма организации обеспечивает прозрачность, но тем явственнее становится отсутствие связей между различными сферами деятельности Alphabet. Во весь рост встает вопрос: почему эти столь разные бизнесы вообще оказались связаны. Инвесторы продолжают закупать проекты пакетами, но теперь они поймут, в какой мере прибыль от рекламы в поисковой системе субсидировала все остальное.
Что же до сравнения с Berkshire Hathaway, кое-какие параллели напрашиваются. Berkshire Hathaway — акционерная компания, но управляют ей, словно частной фирмой. Как и Alphabet, она собрала портфолио из разных организаций. Однако существенное отличие состоит в том, что почти все подразделения Berkshire Hathaway дают прибыль, и задача головной компании сводится лишь к тому, чтобы совершенствовать эти финансовые потоки. Alphabet больше похожа на дойную корову, соединенную одним ярмом с компанией венчурного капитала, инвестирующей ранние и порой весьма дорогостоящие этапы новых предприятий.
Berkshire Hathaway собрала группу инвесторов, верящих в концепцию создания ценности. Перед Google-ныне-Alphabet эта задача все еще стоит. Кто захочет одновременно вкладываться в поисковую систему, исследования долголетия, термостаты и дроны? Новая структура увеличит прозрачность инвестиций, но компании все еще предстоит убедить инвесторов, как это удалось Berkshire, что ее теория создания ценности реально работает.
Читайте по теме:
