Зачем руководителю быть корпоративным атлетом

Если есть одно качество, которое руководители ищут в себе и своих сотрудниках, то это способность выдавать стабильно высокие результаты в условиях растущего прессинга и постоянных перемен. Найти источник такой продуктивности так же сложно, как отыскать эликсир молодости. Теоретики менеджмента давно пытаются понять, почему одни под давлением расцветают, а другие — ломаются. Мы считаем, что они нашли лишь часть ответов: щедрые бонусы, правильная корпоративная культура, управление по целям.

Проблема большинства подходов в том, что они рассматривают человека только «от шеи и выше», связывая эффективность в первую очередь с когнитивными способностями. В последние годы в фокус попала связь между высокой продуктивностью и эмоциональным интеллектом. Некоторые эксперты заговорили о духовном измерении — о том, как на результаты влияют глубинные ценности и чувство цели. Но физическим ресурсам почти никто не уделял внимания. Мы пришли к выводу, что успешный подход к стабильной эффективности должен объединять все эти элементы и рассматривать человека как единое целое. Наша комплексная теория управления продуктивностью охватывает тело, эмоции, разум и дух. Эту иерархию мы называем пирамидой продуктивности . Каждый из ее уровней оказывает глубокое влияние на остальные, игнорирование любого из них снижает эффективность.

Наш подход уходит корнями в двадцатилетний опыт работы Джима Лоэра и его коллег из LGE со спортсменами мирового уровня. Несколько лет назад мы вдвоем начали адаптировать эти методики для топ-менеджеров, которые ежедневно сталкиваются с беспрецедентными нагрузками. Мы поняли, что эти люди — настоящие «корпоративные атлеты» и предположили, что для достижения высоких результатов им нужно тренироваться так же системно и многоуровнево, как это делают профи в большом спорте. Мы протестировали нашу модель на тысячах руководителей. Их рабочие показатели заметно выросли, а здоровье и качество жизни улучшились, что подтвердило нашу гипотезу. Разберем подробно, как именно работает этот подход.

Состояние идеальной продуктивности

Тренируя спортсменов, мы никогда не зацикливаемся на их базовых навыках — как подавать мяч в футболе, делать замах клюшкой для гольфа или бросать баскетбольный мяч в кольцо. Точно так же в бизнесе мы не уделяем внимание основным компетенциям вроде публичных выступлений, ведения переговоров или чтения P&L-отчетов. Наша задача — помочь руководителям развить так называемые поддерживающие (вторичные) компетенции: выносливость, силу, гибкость, самоконтроль и фокус. Наращивание способностей на всех уровнях позволяет и спортсменам, и бизнесменам раскрыть свои таланты и удерживать планку в течение долгого времени. Это состояние мы называем состоянием идеальной продуктивности (Ideal Performance State, IPS). Безусловно, управленец может быть успешен, даже если он курит, пьет, страдает от лишнего веса, не блещет эмоциональным интеллектом и не видит в работе высшего смысла. Но он не сможет реализовать свой потенциал полностью — или же эта работа обойдется слишком дорого ему самому, его семье и компании. Другими словами, лидеры с лучшими долгосрочными результатами черпают позитивную энергию на всех уровнях пирамиды продуктивности.

Обширные исследования в области спортивной науки подтвердили, что способность мобилизовать энергию по требованию является основой IPS. Наша практика показывает, что грамотный энергоменеджмент строится на двух ключевых компонентах. Первый — это ритмичное чередование расхода энергии (стресса) и ее восполнения (восстановления), которое мы называем «осцилляцией». В условиях спортивной жизни мы поняли, что главный враг высокой результативности — вовсе не стресс, который, как это ни парадоксально, является стимулом для роста, а отсутствие дисциплинированного, периодического восстановления. Хронический стресс без пауз истощает резервы, приводит к выгоранию, срывам и в итоге рушит результаты. Второй компонент — это ритуалы, которые запускают ту самую осцилляцию. При регулярном повторении эти осознанно выстроенные привычки доводятся до автоматизма.

Мы предположили, что методы, помогающие профессиональным атлетам достигать IPS в критические моменты, будут как минимум так же эффективны для лидеров бизнеса — а возможно, даже важнее. Ведь требования к топ-менеджерам — выдавать максимум каждый день из года в год — просто затмевают нагрузки любого спортсмена, с которым мы работали. Судите сами: средний профессиональный спортсмен тратит львиную долю времени на тренировки и лишь малую часть на сами соревнования. Типичный топ-менеджер, наоборот, почти не тренируется, но обязан демонстрировать пиковую форму по 10–14 часов в сутки. Спортсмены наслаждаются несколькими месяцами межсезонья, в то время как большинство руководителей могут рассчитывать в лучшем случае на три-четыре недели отпуска в год. Карьера профессионального спортсмена длится в среднем семь лет, а руководитель может рассчитывать на 40–50 лет работы.

Естественно, даже у тренированных на всех уровнях корпоративных атлетов бывают черные дни и непреодолимые препятствия. Жизнь вообще штука жесткая, а для вечно занятых руководителей прессинг только растет. Но в этом и суть. Мы не всегда можем изменить внешние обстоятельства, но вполне способны научиться управлять своим внутренним состоянием. Наша цель — помочь лидерам использовать весь арсенал своих ресурсов, чтобы выживать в самых суровых условиях и выходить из кризисов более сильными, здоровыми и готовыми к новым вызовам.

Физический ресурс

Энергию по-простому можно определить как способность выполнять работу. Наш тренировочный процесс начинается с физического уровня, потому что тело — базовый источник энергии, фундамент пирамиды продуктивности. Возможно, лучшим примером для развития способностей является тяжелая атлетика. Десятилетия спортивных исследований доказали, что ключ к росту физической силы — это суперкомпенсация, то есть грамотный баланс работы и отдыха. Штангист нагружает мышцу до такой степени, что ее волокна буквально начинают разрушаться. Но если дать телу достаточно времени на восстановление — обычно не менее 48 часов, — мышца не просто заживет, она станет сильнее. А вот если продолжать грузить ее без отдыха, дело закончится острой или хронической травмой. Верно и обратное: отсутствие нагрузок ведет к слабости и атрофии (вспомните, как выглядит рука после пары недель в гипсе). В обоих случаях враг — не стресс, а линейность, неумение чередовать периоды расхода и восстановления энергии.

Силу восстановительных ритуалов мы впервые осознали, наблюдая за топовыми теннисистами во время напряженных матчей. Оказалось, что лучшие игроки используют четкие микроритуалы в те 15–20 секунд перерыва между розыгрышами — часто даже не осознавая этого. Они могут поправлять струны на ракетке, чтобы отсечь лишние мысли, принимать уверенную позу и визуализировать следующий удар. Эти привычки дают поразительный физиологический эффект. У игроков с наиболее стабильными ритуалами наблюдалась резкая осцилляция: сердечный ритм быстро учащался во время розыгрыша, а в перерыве падал на 15–20%.

Психологический эффект от таких пауз не менее важен. Ритуалы помогают спортсменам сбросить негатив, сфокусироваться и настроиться на следующий мяч. И наоборот: игроки, у которых нет четких ритуалов (или они сбиваются с ритма), становятся «линейными» — они сжигают слишком много энергии без подзарядки. Независимо от их таланта или уровня физической подготовки, они становятся более уязвимыми к разочарованию, тревожности и потере концентрации и гораздо чаще ломаются под давлением. То же правило работает для бизнеса.

Когда мы начали работать с Мэрилин Кларк, управляющим директором Salomon Smith Barney, в ее жизни не было ни намека на цикличность. Кларк, которой за 30, руководит офисом компании в Кливленде, у нее трое маленьких детей, ее муж — тоже высокопоставленный руководитель. Со стороны ее жизнь казалась идеальной, и сама она не привыкла жаловаться. Но безумный ритм брал свое, что быстро выяснилось в ходе бесед. По утрам, на топливе из кофе и маффина, она была бодрой и энергичной, но к полудню батарейка садилась, и остаток дня Мэрилин держалась исключительно на силе воли. Даже в обед, когда можно было выкроить пару минут тишины, она не могла отказать сотрудникам, которые выстраивались в очередь к ней в кабинет за советом и поддержкой. Разрываясь между задачами, коллегами и семьей, она совсем не оставляла времени на себя. Ее внутреннее раздражение нарастало.

Мы начали с аудита физического ресурса Мэрилин. В юности она занималась спортом, а в колледже даже играла за сборную США по лакроссу, однако в последние годы весь ее фитнес сводился к редким приседаниям перед сном. Узнав, как связаны энергия и эффективность, Кларк согласилась, что задача номер один — вернуть форму. Она хотела лучше себя чувствовать физически и помнила, что регулярный спорт поднимал настроение.

Ломать старые привычки тяжело, поэтому мы помогли Мэрилин внедрить новые, позитивные ритуалы. Важную роль сыграло поддерживающее окружение. Коллеги, тренировавшиеся вместе с ней, стали ее группой поддержки, пока она привыкала к графику, который раньше казался немыслимым. Кларк взяла за правило ходить в спортзал рядом с офисом трижды в неделю в 13:00 и попросила мужа присматривать за детьми по субботам и воскресеньям, чтобы она могла заниматься спортом.

Спорт помог Кларк выстроить жесткие границы между работой и личной жизнью, а главное — вернул ей ощущение себя как спортсменки. Теперь вместо того, чтобы во второй половине дня чувствовать себя «выжатой» и тянуться за шоколадным батончиком, она возвращается в офис заряженной и сфокусированной. Физический стресс парадоксально стал источником выносливости, способом эмоционально и ментально разгрузиться. Мэрилин поняла, что может работать меньше, а успевать больше. Ушло чувство хронического перегруза, и, по ее словам, она стала гораздо лучшим руководителем. «Мое тело как будто проснулось, — говорила она. — Я стала спокойнее, та глухая обида на то, что от меня всем постоянно что-то нужно, просто исчезла».

Пример Кларк вдохновил многих сотрудников тоже купить абонементы в спортзал. Она и несколько ее коллег субсидируют тех, которые не может себе позволить такие расходы. «Мы больше не говорим только о бизнес-успехах и о том, кто ведет какой проект. Теперь мы обсуждаем, сходил ли ты на тренировку и как восстанавливаешься. У нас появилась общая здоровая привычка, это очень сблизило команду».

Разумеется, фундамент корпоративного атлета строится не только на тренажерах. Сон и еда — такие же полноправные инструменты управления энергией. Когда Руди Борнео, вице-председатель Macy’s West, впервые пришел к нам, он жаловался на перепады настроения, проблемы с концентрацией и лишний вес. Как и у большинства топ-менеджеров (да и американцев в целом), у него был отвратительный режим питания. Свои долгие дни, состоящие из перелетов и встреч, он начинал на голодный желудок, пропуская завтрак. Это все равно что выкатить болид на трассу «Инди-500» с пустым баком. Обед случался на бегу, приступы дневного голода Руди гасил сладкими снеками. Сахар резко повышал уровень глюкозы, давал кратковременный импульс, но энергия так же быстро уходила в ноль. Зато ужинал он поздно вечером и плотно, из нескольких блюд. Организм тратил ночь на переваривание тяжелой еды, сон сбивался, и утром Борнео просыпался вялым и разбитым.

Знакомая картина? Как в случае с Кларк, мы заменили разрушительные паттерны Борнео на правильные ритуалы, начав с рациона. Мы объяснили: если есть понемногу, но часто, уровень энергии будет ровным на протяжении всего дня. Теперь Борнео завтракает каждый день — обычно это напиток с высоким содержанием белка, а не кофе с бейглом. Мы также показали ему исследования хронобиологов, согласно которым тело и разум нуждаются в восстановлении каждые 90–120 минут. Синхронизировав питание с этим циклом, Руди поставил возле рабочего стола мини-холодильник, перешел на пять-шесть небольших, но сбалансированных приемов пищи в день и начал постоянно пить воду. В спортзале он сделал упор на интервальные тренировки, которые повысили его выносливость и ускорили восстановление.

Смена пищевых и спортивных привычек не только помогла Борнео похудеть и прийти в форму, но и кардинально изменила все сферы его жизни. «Теперь спорт для меня — это тренировка и тела, и разума, — признавался он. — В свои 59 я энергичен как никогда и могу держать удар гораздо дольше. Для меня эти ритуалы стали настоящим святым Граалем. Я выстроил баланс, и это сработало везде: я стал позитивнее, мне легче разруливать сложные кадровые вопросы, легче принимать изменения и просто лучше относиться к людям. Я действительно верю, что, когда вы учитесь заботиться о себе, у вас появляется больше энергии и энтузиазма, чтобы заботиться о других».

Эмоциональный ресурс

Следующий кирпичик в фундаменте IPS — эмоциональный ресурс, тот самый внутренний климат, который обеспечивает пиковую результативность. На старте наших исследований мы просили сотни спортсменов описать свои ощущения в моменты максимального триумфа. Они всегда использовали одни и те же слова: «спокойствие», «азарт», «вовлеченность», «фокус», «оптимизм» и «уверенность». Спринтерка Мэрион Джонс, взяв золото на Олимпиаде в Сиднее, сказала: «Я отрываюсь по полной. Это не самый напряженный период в моей жизни. Это очень счастливое время». Позже мы задавали тот же вопрос полицейским, военным, хирургам и CEO корпораций, и они описывали свое состояние идеальной продуктивности практически теми же словами.

Если позитивные эмоции разжигают энергию для больших побед, то негативные — фрустрация, нетерпение, гнев, страх, обида и печаль — истощают ее. В долгосрочной перспективе они токсичны в буквальном смысле: повышают пульс и давление, спазмируют мышцы, сужают поле зрения и в конечном счете снижают продуктивность. Спортсмены, охваченные тревогой и страхом, гораздо чаще срываются во время соревнований, а гнев и разочарование мешают им сохранять спокойствие и концентрацию.

Влияние негативных эмоций на эффективность бизнеса проявляется не так явно, но не менее разрушительно. Алан, топ-менеджер инвестиционной компании, постоянно в разъездах — он курирует полдюжины филиалов по всей стране. Мы выяснили, что команда считает его жестким перфекционистом и вечно недовольным боссом, чье раздражение часто выливается в гневные тирады. Наша работа была направлена на то, чтобы помочь Алану научиться управлять своими эмоциями. Мы объяснили ему, что гнев — это реактивная эмоция, реакция «бей или беги» на ситуацию, которую мозг считывает как угрозу. Чтобы стать эффективнее, ему нужно было научиться конвертировать стрессовое ощущение угрозы в ощущение вызова.

Регулярный спорт повысил выносливость Алана и дал возможность снять напряжение. Но поскольку его график поездок часто мешал тренировкам, мы также помогли ему разработать пятиступенчатый ритуал для сдерживания негативных эмоций, когда они грозили выплеснуться наружу. Сначала ему нужно было научиться отслеживать телесные сигналы: мышечный спазм, колотящееся сердце, спертое дыхание. Почувствовав, что закипает, он должен был первым делом закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов. Второй шаг — осознанно расслабить мышцы лица. Третий — принудительно снизить тон и замедлить темп речи. Четвертый — представить себя на месте человека, на которого он собирался сорваться, и представить, что тот сейчас чувствует. Наконец, пятый — сформулировать свой ответ в позитивном ключе.

Поначалу Алану было некомфортно — все равно что переучиваться удару в гольфе. Пару раз он срывался в старые паттерны. Но через несколько недель пятиэтапный ритуал стал для него чем-то вроде привычки, надежным способом подавлять свою реактивность. Многие сотрудники отмечали, что он стал более рассудительным, открытым и менее пугающим. Сам Алан говорил, что стал гораздо более эффективным руководителем.

В спорте мы подсмотрели и другие ритуалы, которые снимают стресс и возвращают позитивный настрой. Неспроста многие атлеты перед стартом надевают наушники. Музыка обладает мощным физиологическим и эмоциональным эффектом, она способна переключать мозг из рационального левого полушария в более интуитивное правое, помогает избавиться от навязчивых мыслей и беспокойства. Наконец, это отличный инструмент для прямого управления энергией: трек может как взбодрить перед выходом на ринг, так и успокоить, когда нужно выдохнуть.

Язык тела тоже диктует эмоции. В одном классическом эксперименте актеров просили отыграть гнев, параллельно снимая с них десятки показателей: пульс, давление, температуру тела, кожно-гальваническую реакцию и уровень гормонов. Затем тех же людей помещали в ситуацию, которая бесила их по-настоящему, и снова снимали метрики. Разницы практически не было. Актерская игра запускает ту же физиологическую реакцию, что и реальная эмоция. Великие спортсмены чувствуют это инстинктивно. Если они будут держаться уверенно, то очень скоро начнут чувствовать себя уверенно даже в самой патовой ситуации. Именно поэтому мы учим топ-менеджеров принципу «действуй так, как будто» (act as if) — сознательно создавая внешний вид, который они хотят чувствовать внутри. «Ты есть то, что ты делаешь постоянно», — сказал Аристотель. Совершенство — это не единичное действие, а привычка».

Близкие отношения — пожалуй, самый действенный генератор позитивных эмоций и качественного восстановления. Любой, кто наслаждался счастливым семейным воссоединением или вечером в кругу хороших друзей, знает, какое глубокое чувство безопасности и защищенности могут вызвать эти отношения. Именно оно тесно связано с состоянием идеальной продуктивности. Увы, многие наши корпоративные атлеты верят, что ради результатов в бизнесе они обязаны жертвовать временем с семьей. Мы помогаем им сменить оптику, объясняя: если уделять больше времени своим самым важным отношениям и устанавливать более четкие границы между работой и домом, вы не только получите больше удовлетворения, но и сможете восстановить силы, необходимые для эффективной работы.

Ментальный ресурс

Третий уровень пирамиды эффективности — когнитивный — является целью большинства традиционных тренингов по повышению эффективности. Обычные подходы, как правило, сосредоточены на улучшении компетенций с помощью реинжиниринга процессов, управления знаниями или обучения новым технологиям. Наша же цель — прокачать когнитивную емкость человека: его фокус, тайм-менеджмент, навыки позитивного и критического мышления.

Фокус — это просто концентрация энергии на достижении определенной цели. Все, что мешает сосредоточиться, рассеивает энергию. Медитация, которую часто рассматривают как духовную практику, может быть весьма практичным средством тренировки внимания и восстановления сил, на этом уровне не требуется наставлений гуру. Достаточно простой техники: сесть в тишине, глубоко дышать, считать каждый выдох и, дойдя до десяти, начинать заново. Или просто выбрать одно слово и мысленно повторять его на каждом вдохе.

При регулярной практике медитация успокаивает разум, эмоции и тело, запуская восстановление. Исследования доказывают, что людям, давно практикующим медитацию, нужно гораздо меньше времени на сон. Эти практики также замедляют частоту мозговых волн и переключают нас с логического левого полушария на творческое правое.

Огромный блок нашей работы на этом уровне посвящен осознанному управлению временем и энергией. Чередуя отрезки напряжения и расслабления, руководители учатся синхронизировать рабочие спринты с физиологической потребностью мозга в отдыхе каждые 90–120 минут. Для трудоголиков-достигаторов это та еще задача. Джеффри Склар, 39 лет, управляющий директор по институциональным продажам нью-йоркской инвесткомпании Gruntal & Company, долгое время привык превосходить своих конкурентов, работая усерднее, чем кто-либо другой. С нашей помощью он выстроил систему ритуалов, которая обеспечила ему стабильное восстановление и позволила поднять результаты, сократив при этом часы в офисе.

Дважды в день, утром и после обеда, Склар уходит из шумного торгового зала в пустую переговорку и 15 минут делает дыхательную гимнастику. В обед он выходит из офиса — раньше он не мог себе этого позволить — и гуляет на свежем воздухе не менее 15 минут. Кроме того, после работы он пять-шесть раз в неделю занимается спортом. Дома он и его жена, Шерри, которая сама по себе очень занятой человек, договорились никогда не говорить о работе после 20:00. Они также отказались от работы по выходным и придерживаются этого правила уже почти два года. За каждый из этих годов доходы Склара увеличивались более чем на 65%.

Для Джима Коннора, президента и генерального директора FootJoy, перераспределение приоритетов стало способом не только лучше распределять свою энергию, но и обрести баланс в жизни и вернуть себе страсть к делу. Коннор пришел к нам, сказав, что чувствует себя застрявшим в глубокой колее. «Я приглушал свои чувства, чтобы справиться с эмоциональной болью жизни», — объяснил он. Я сгладил все перипетии своей жизни до такой степени, что колебания были запрещены. Я не чувствовал жизнь, а просто повторял ее».

Коннор сам загнал себя в жесткие рамки, он был обязан открывать офис по утрам и уходить последним. При этом он понимал, что никто из стейкхолдеров не скажет ни слова, если он пару раз в неделю приедет попозже или уедет пораньше. Он также сообразил, что логично хотя бы день-два в неделю работать из филиала компании, который находился на 45 минут ближе к дому. Это убивало сразу двух зайцев: поднимало моральный дух команды в этом филиале и экономило полтора часа на дороге.

Сразу после наших сессий Коннор распорядился подготовить ему кабинет в филиале. Теперь он работает там минимум один полный день в неделю, и сотрудники уже успели отметить, что босс стал гораздо доступнее. Раз в неделю по утрам он берет урок гольфа, что позволяет ему добираться в главный офис без пробок, когда час пик уже спал. Кроме того, он взял за правило раз в месяц куда-нибудь выбираться с женой. По вечерам он часто уходит с работы пораньше, чтобы провести больше времени с семьей.

Коннор педантично встроил периоды восстановления прямо в рабочий день: «Эти перерывы на воду и фрукты творят чудеса. Я ставлю таймер на 90 минут, чтобы не сорваться в старый режим, но на самом деле я уже инстинктивно втянулся в этот график, и мне это нравится. В результате я стал гораздо продуктивнее, а качество моего мышления заметно улучшилось. Я уделяю больше внимания важным задачам на работе и не увязаю в деталях. Я чаще делаю паузы, чтобы подумать и отдохнуть».

Ритуалы, настраивающие на позитивное мышление, также открывают прямой доступ к состоянию идеальной продуктивности. И здесь мы снова учимся у топовых спортсменов: ментальные триггеры блестяще удерживают энергию. Джек Никлаус, один из величайших гольфистов в истории (и мастер игры под давлением), интуитивно понимал важность осцилляции и ритуалов. «Я выработал алгоритм, который позволяет мне по щелчку переходить от пиковой концентрации к глубокому расслаблению и обратно, — писал он в Golf Digest . — Мой фокус начинает сужаться, когда я выхожу на стартовую площадку, и нарастает до максимума перед ударом... После удара я словно погружаюсь в нирвану — болтаю с соперником или погружаясь в свои мысли».

Визуализация — еще один ритуал, который генерирует позитивную энергию и дает абсолютно измеримый коммерческий результат. Например, Эрл Вудс учил своего сына Тайгера (который в итоге стал преемником Никлауса) перед каждым ударом детально представлять, как мяч катится прямо в лунку. Эта практика дает не просто смутное чувство оптимизма. Нейробиолог из дублинского Тринити-колледжа Иэн Робертсон, автор книги Mind Sculpture , доказал, что визуализация физически перепрошивает нейронные связи в мозге, напрямую улучшая результаты. Идеальный пример — Лора Уилкинсон. За полгода до Олимпиады в Сиднее эта прыгунья в воду сломала на тренировке три пальца на ноге. Из-за гипса она не могла зайти в бассейн и вместо этого часами сидела на вышке, до мелочей визуализируя каждый свой прыжок. У нее было всего несколько недель на реальную отработку в воде перед Играми, но она совершила невозможное и забрала олимпийское золото на десятиметровой вышке.

В офисе визуализация работает точно так же. У Шерри Склар есть свой ритуал перед важными переговорами. «Я всегда заранее уединяюсь в тихом месте и четко формулирую, чего конкретно я хочу от этой встречи, — рассказывала она. — А потом визуализирую, как я получаю этот результат». По сути, Склар тренирует свои ментальные мышцы, повышая силу, выносливость и гибкость своего мышления. Таким образом она снижает вероятность того, что в стрессовой ситуации ее будут отвлекать негативные мысли. «Благодаря этому я стала гораздо спокойнее и увереннее выступать с презентациями».

Духовный ресурс

Большинство топ-менеджеров настороженно относятся к разговорам о «духовности» в корпоративном контексте, и их можно понять. Само слово звучит неоднозначно и кажется бесконечно далеким от бизнес-эффективности. Поэтому давайте внесем ясность: под духовными способностями мы подразумеваем энергию, которая высвобождается, когда человек обращается к своим глубинным ценностям и обретает четкое понимание цели. Мы обнаружили, что эта способность помогает справляться с трудностями и является мощным источником мотивации, сосредоточенности, решительности и стойкости.

Рассмотрим случай Энн, руководителя высшего звена в крупной косметической компании. Большую часть взрослой жизни она безуспешно пыталась бросить курить, объясняя свои неудачи отсутствием самодисциплины. Курение заметно сказалось на ее здоровье и продуктивности: из-за одышки она стала менее выносливой, чаще болела, чем ее коллеги, а тяга к никотину отвлекала ее во время долгих совещаний.

Четыре года назад, когда Энн забеременела, она сразу же бросила курить и не притрагивалась к сигаретам до тех пор, пока не родился ребенок, после чего снова начала курить. Год спустя Энн забеременела во второй раз и снова бросила курить, практически не испытывая синдрома отмены. Как и в прошлый раз, она вернулась к курению после рождения ребенка. «Я не понимаю, как это работает», — жаловалась она нам.

Мы предложили простое объяснение. Пока Энн могла связать последствия курения с более важной целью — здоровьем будущего ребенка, — ей было легко бросить курить. Она прибегала к тому, что мы называем «адаптацией на основе ценностей». Как только эта сверхцель отпадала, она возвращалась к сигаретам, то есть ситуативной адаптации, обслуживающей ее краткосрочные интересы. Курение снимало фоновую тревогу и помогало переваривать социальный стресс. Рационального понимания вреда, чувства вины и даже физического дискомфорта оказалось недостаточно для победы над привычкой — нужен был более глубокий и устойчивый источник мотивации.

Чтобы нащупать этот источник, нужно регулярно сходить с бесконечной беговой дорожки дедлайнов и KPI, оставляя время на рефлексию. Обычно топ-менеджеры живут в режиме неотложной сортировки, делая то, что кажется наиболее срочным, и теряя из виду общую картину. Ритуалы, которые помогают поставить мир на паузу и заглянуть внутрь себя, всем известны: это медитация, дневниковые записи, молитва или служение другим. Каждое из этих занятий может стать источником восстановления сил — способом прервать линейность неустанной деятельности, ориентированной на достижение целей.

Время, потраченное на то, чтобы обратиться к своим глубинным ценностям, может принести огромную пользу. Но оно может и причинить боль, как убедился наш клиент, которого мы назовем Ричардом. Ричард работает брокером на Уолл-стрит, а живет в дальнем пригороде Нью-Йорка, где его жена с тремя маленькими детьми ведет хозяйство. Из-за безумного графика и долгой дороги он почти не видел семью. Как и большинство наших клиентов, он уезжал из дома до того, как дети просыпались, а возвращался полвосьмого вечера — выжатый как лимон и без малейшего желания с кем-либо разговаривать. Он был недоволен своим положением, но не видел простого решения. Со временем его недовольство начало сказываться на работе, из-за чего по возвращении домой он становился еще более раздражительным. Это был замкнутый круг.

Однажды вечером, возвращаясь домой, Ричард задумался о своей жизни. Его охватили такие сильные эмоции, что он остановил машину в парке в десяти кварталах от дома, чтобы прийти в себя. К своему удивлению, он расплакался. Через десять минут Ричарду хотелось только одного — вернуться домой и обнять жену и детей. Дети, привыкшие к тому, что в конце дня отец держится с ними отстраненно, были, конечно, озадачены, когда он вошел в дом со слезами на глазах и обнял их. Жена, увидев эту сцену, первым делом решила, что его уволили.

На следующий день Ричард снова почувствовал непреодолимую тягу остановиться в том самом парке. Снова были слезы и тоска, снова он поспешил к семье. За следующие два года Ричард мог по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда он не останавливался в одном и том же месте хотя бы на десять минут. Со временем эмоциональный накал спал, но ощущение, что он каждый день подтверждает свои главные жизненные приоритеты, осталось железным.

Ричард случайно открыл для себя ритуал, который позволял ему отвлечься от работы и обратиться к глубокому источнику смысла и цели — своей семье. В этом контексте возвращение домой перестало быть обузой после долгого рабочего, превратившись в точку опоры и восстановления. Как следствие, Ричард стал более сосредоточенным, позитивным и продуктивным — настолько, что смог сократить количество рабочих часов. Он научился лучше распределять время между стрессом и отдыхом.

Скорость изменений в корпоративном мире такова, что стабильно выдавать результат стало сложнее — и критичнее — чем когда-либо. Точечные инструменты больше не работают.