«Будущее, которого мы ожидаем, может и не наступить» | Большие Идеи

«Будущее, которого мы ожидаем, может и не наступить»

Интервью с ученым-футурологом Питером Бишопом
«Будущее, которого мы ожидаем, может и не наступить»
из личного архива

Читайте также

Шамиль Тарпищев: «Тренер не должен ошибаться»

Анна Натитник

Десять книг от настоящих лидеров

Редакция «HBR — Россия»

 

Ведущий американский ученый-футуролог Питер Бишоп много лет возглавлял кафедру изучения будущего в Хьюстонском университете в Клиэр-Лейке. Он один из основателей и член правления Ассоциации профессиональных футурологов и автор книг, посвященных методам долгосрочного прогнозирования. Бишоп сотрудничал с такими компаниями, ­как IBM, Nestlé, Tetra Pak, Shell, а также с ЦРУ и NASA. Выйдя в 2013 году на пенсию, он основал некоммерческую организацию Teach the Future, которая выступает за включение в обязательную школьную программу предметов, посвященных исследованию и пониманию будущего.

 
 
HBR — Россия: Кто такой футуролог?
 
 
Бишоп: Социолог, изучающий долгосрочные социальные изменения, а также помогающий людям представить себе желаемое будущее и способствовать его наступлению.
 
 
На сайте Хьюстонского университета сказано: «Футурологи исследуют будущее так же, как историки — прошлое». Как это возможно?
 
 
Людям кажется, что изучать будущее нельзя: его не существует и его невозможно предсказать. Это так, но мы забываем, что прошлого тоже не существует, и это не мешает нам изучать его. Значит, можно исследовать и будущее. Согласен, разница есть: люди, жившие до нас, оставили свидетельства о прошлом, а люди будущего — нет. Но в обоих случаях исследуются изображения и описания времени, которого, по сути, не существует.
 
 
На чем основываются профессиональные прогнозы?
 
 
На сочетании эмпирических данных (трендов, планов) и воображаемых конструктов того, что произойдет, если предположения, на которых строится анализ этих данных, окажутся неверны.
 
 
Какие сферы жизни подвержены наибольшим изменениям?
 
 
Технологии, политика, в какой-то мере приемы ведения войны. Среди более стабильных областей — демография и культура.
 
 
Какие перемены нас ждут?
 
 
Наиболее вероятные: торжество сингулярности — ИТ приобретут сознание, станут самоуправляемыми, рывок биотехнологий, климатические изменения, ­экологические катастрофы, истощение ресурсов планеты, войны между крупными державами.
 
 
Приведите примеры сбывшихся и несбывшихся прогнозов.
 
 
Герберт Уэллс на рубеже ХIХ—ХХ веков написал книгу «Предвидения» — оттуда многое сбылось. Элвин Тоффлер в 1970-х весьма точно описал информационное общество. С другой стороны, в 1950-х все верили, что в будущем основной энергией станет атомная, а в 1960-х — что мы будем запросто летать на Марс.
 
 
Какие ошибки допускают компании, когда прогнозируют будущее?
 
 
Собирают слишком узкий спектр данных и не выходят за ­рамки привычного. Не пытаются вы­явить идеи, на которых их бизнес успешно строился до сих пор, но которые могут дать сбой в перспективе. И главное, они убеждены: чтобы принимать решения, надо просчитать единственно возможное будущее. Они не закладывают в свои модели разные варианты развития событий. А ведь это очень важно — не потому, что какие-то из вариантов сбудутся (скорее всего, нет), а потому, что это позволяет прочувствовать: настоящее закончится, а будущее, которого мы ожидаем, может и не наступить.
 
 
Как можно добиться успеха в будущем?
 
 
Нужно быть открытым к изменениям и готовым их принять. Мыслить нелинейно, учитывать альтернативы и вероятности. Смириться с неопределенностью и неоднозначностью. Использовать для создания моделей будущего не только точные данные, но и воображение.