Стивену Витту, автору книги The Thinking Machine. Jensen Huang, Nvidia, and the World’s Most Coveted Microchip, «посчастливилось» стать объектом знаменитого гнева Дженсена Хуанга. Во время одного из последних разговоров, когда Витт показал видео с писателем-футурологом Артуром Кларком и спросил о влиянии ИИ на профессии, Хуанг взорвался:
Хуанг нередко устраивает разносы менеджерам и инженерам, предпочитая делать это публично, иногда доходя до унижения. И никто не смеет ему возразить. Парадоксально, но по отзывам на Glassdoor в 2022 году Nvidia была признана лучшим местом для работы в США. Возможности, которые дает компания, для многих перевешивают ее невеселую внутреннюю культуру — к тому же после жестких разборов Хуанг почти никогда не увольняет, чтобы не отбить желание рисковать. Ведь без риска не бывает революционных инноваций вроде метода параллельных вычислений, которыми славится компания, обогнавшая Intel и других производителей чипов (к концу 2024 года Nvidia стоила примерно в 20 раз дороже Intel). Кстати, бывший генеральный директор Intel Пат Гелсингер — один из тех, кто считает, что Хуангу «просто сказочно повезло» с успехом графических процессоров и что именно его компания должна была оказаться на месте Nvidia.
Книга Витта получила премию Financial Times «Деловая книга года» за 2025 год. На русском языке вышла в 2026 году в издательстве «Альпина Паблишер» под названием «Мыслящие машины Дженсена Хуанга: история Nvidia и мировой ИИ-революции». «Большие идеи» публикуют отрывок из нее.
Метод параллельных вычислений
Правой рукой Хуанга стал Дэвид Кирк. Выходец из академической среды был не в восторге от напряженной рабочей атмосферы Кремниевой долины. Когда я впервые беседовал с ним, он звонил мне по видеосвязи с Гавайев. На нем была футболка с надписью «Университет прокрастинации», в руке он держал бокал вина. Он был больше похож на модного профессора, на лекции которого выстраивается очередь, чем на предпринимателя. Но, несмотря на внешнюю интеллигентность, Кирк был безжалостен по отношению к конкурентам. Жизнь закалила его с ранних лет. Отца-алкоголика он практически не знал, в детстве часто болел и рос хилым. Но испытания лишь укрепили его дух. «Те, кто утверждает, что победа неважна, просто никогда не побеждали», — говорит он своим мягким голосом.
Кирк, как и Хуанг, обладал не только глубокими техническими знаниями, но и определенной хитростью. К тому времени, когда Nvidia наконец-то достигла успеха, многие стартапы-конкуренты терпели неудачи. Хуанг, не желая упускать возможности усилить команду, написал на белой доске список конкурентов. Затем они с Кирком выяснили имена наиболее перспективных инженеров в каждой компании и стали разрабатывать стратегию их переманивания.
Кирк вспоминает, как демонстрировал Riva 128 (процессор Nvidia, выпущенный в 1997 году, который приобрел большую популярность благодаря высокой производительности и более низкой цене, чем у основного конкурента — Voodoo Graphics. — Прим. ред.) на выставке инженеру из конкурирующей фирмы. Увидев возможности видеокарты, тот развел руками. «Я переманил его буквально за пару дней, и это фактически похоронило ту компанию, понимаете? — рассказывает Кирк. — По сути, я лишил их главного интеллектуального ресурса». Несмотря на внешнее добродушие и профессорский облик, у Кирка были инстинкты хищника: «Мы собрали всех гениев из других стартапов, и по мере того, как переманивали их из этих мелких компаний, оставшимся становилось все труднее выживать».
В далеком 1993 году Хуанг представлял за чашечкой кофе в Denny’s, как будет делить огромный рынок с многочисленными конкурентами. К 1998 году делиться ему расхотелось. «В нашей сфере около сорока компаний, — сказал он Кирку. — Через пять лет их должно остаться три: одна крупная, доминирующая, одна отстающая, пытающаяся догнать, и одна маленькая, стремящаяся подорвать позиции двух первых». Хуанг рассчитывал, что доминировать будет Nvidia.
Он оказался замечательным предпринимателем, однако не являлся им от природы. У него не было бизнес-образования, он нередко путался в базовых понятиях бухгалтерского учета. «Сначала он многого не понимал», — вспоминает Тенч Кокс. Тем не менее Хуанг обладал огромным желанием учиться. Он занялся самообразованием и читал все книги о бизнесе, которые попадались на глаза. «Если сегодня зайти в его кабинет, то он покажется заброшенным: Хуанг там практически не появляется, — рассказывал мне один из сотрудников. — Но он весь завален книгами по бизнесу».
По меркам образованных людей Хуанга нельзя назвать начитанным. В Кремниевой долине популярностью пользовались такие книги, как «Источник» Айн Рэнд, серия «Основание» Айзека Азимова и «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса. Хуанг не читал ни одну из них. Он признался мне, что за всю жизнь не прочел ни одного произведения в жанре научной фантастики, а единственный беллетрист, чьи книги ему нравятся, — это Пауло Коэльо.
Однако в области бизнеса он обладает поистине энциклопедическими знаниями. Дуайт Диркс вспоминает, как однажды Хуанг поспорил с одним из топ-менеджеров компании о том, сколько должна стоить продукция Nvidia. «У парня была магистерская степень по бизнесу, но он не читал ничего по ценообразованию, — рассказывает Диркс. — А Дженсен прочитал на эту тему книг десять или пятнадцать». В разгаре спора Хуанг прервал обсуждение и попросил обладателя диплома MBA назвать три его любимые книги о ценообразовании. Тот замялся, но не вспомнил ни одну. Тогда Хуанг перечислил три свои любимые книги на эту тему и сказал, что разговор будет продолжен только после того, как оппонент их прочитает.
Любимой книгой Хуанга стала «Дилемма инноватора» профессора Гарвардской школы бизнеса Клейтона Кристенсена. Это произведение, впервые изданное в 1997 году, ввело в обращение понятие «подрывные инновации», объясняющее, почему солидные компании проигрывают конкурентам-стартапам. Хотя слово «подрыв» со временем обесценилось из-за чрезмерного использования, концепция Кристенсена до сих пор актуальна. Он считал, что небольшие фирмы могут обходить крупные, обращаясь к нишевым, малоприбыльным клиентам, которыми пренебрегают лидеры рынка.
Говоря о подрывных инновациях, Кристенсен имел в виду не только высокие технологии. Подобные инновации могут возникать и в сфере переработки металлолома, и в производстве гидравлических экскаваторов, и в других областях. Классическим примером служит Honda, которая в начале 1960-х добилась успеха, продавая внедорожные мотоциклы Honda Super Cub американским подросткам (Beach Boys даже написали песню об этом мотоцикле). Крупные фирмы, такие как GM, игнорировали рынок внедорожных мотоциклов, считая, что выгоднее продать Cadillac респектабельному бизнесмену, чем Super Cub юному Брайану Уилсону. Однако тем самым GM дала Honda шанс на успех. Впоследствии Honda использовала полученное преимущество, создав малолитражный автомобиль и атаковав автомобильный рынок США в нижней нише.
Читать по теме: Научитесь разбираться в подрывных инновациях
Главное прозрение Кристенсена заключалось в том, что подниматься вверх по лестнице прибыльности легче, чем спускаться по ней. Спуск означает сознательное сокращение рентабельности путем выпуска дешевых товаров более низкого качества, что обычно вызывает недовольство инвесторов и создает у руководителей ощущение топтания на месте. Это привело Кристенсена к его основной и при этом парадоксальной рекомендации: «Иногда имеет смысл не слушать потребителя и вкладываться в продукты более низкого качества, получая более низкую маржу, и ориентироваться на малые рынки, а не на крупные». Этот принципиальный момент обычно упускался из виду, когда в популярной прессе обсуждают тему «подрыва».
Дженсен Хуанг стал буквально одержим идеями Кристенсена, этого огромного добродушного бывшего баскетболиста и мормона-проповедника. Он изучил все его труды, рекомендовал всем топ-менеджерам Nvidia прочесть «Дилемму инноватора» и позже нанял самого Кристенсена в качестве консультанта. Именно Кристенсен объяснил, почему такие гиганты, как Sun и Silicon Graphics, не стали вкладываться в аппаратное обеспечение для ПК-игр: дело было не в презрении к геймерам, а в том, что прибыльность по сравнению с рабочими станциями была ничтожной, а успех или неудача на игровом рынке не оказали бы серьезного влияния на финансовые показатели.
Однако уступив Nvidia рынок ПК-игр, компании — производители рабочих станций допустили серьезную ошибку — ту же, что допустила GM, недооценив Honda. Nvidia, как когда-то Honda, продавала подросткам товары по низкой цене и по аналогии с Honda в дальнейшем могла бы составить конкуренцию таким гигантам, как Sun Microsystems и SGI. Временами Дженсен обсуждал со своей командой даже возможность потеснить Intel, которая на тот момент была одной из самых дорогостоящих компаний в мире.
Пока же на территории, занимаемой Intel, Nvidia выживала, применяя стратегию постоянного тактического отступления. «Мы до сих пор не конкурируем с Intel, — заявил Хуанг в 2023 году, сравнив отношения компаний с приключениями героев мультфильмов Тома и Джерри. — Как только они оказываются слишком близко, я беру свои микросхемы и убегаю». Следуя идеям Кристенсена, Nvidia должна была выпускать нестандартные продукты, которые Intel никогда бы не стала производить, для клиентов, которые флагману неинтересны. «Дженсен давно говорил нам, что однажды Nvidia превзойдет Intel, — вспоминает Кирк. — Он считал, что это лишь вопрос стратегии».
Читать по теме: Жажда совершенства и «Гриль Дженсена»: принципы лидерства СЕО Nvidia
