Олег Тиньков (признан иноагентом) всегда умел вовремя выходить из бизнеса. Как и удачно входить.
Он никогда не скрывал, что, начиная любой проект, держит в уме возможность его продажи. Сеть магазинов электроники «Техношок» Тиньков продал, потому что «было выгодно». С пельменной компанией «Дарья» расстался, когда конкуренция резко выросла и играть на этом поле стало не очень интересно. На вырученные средства и кредиты (Тиньков считал, что свой бизнес лучше развивать на чужие, то есть заемные деньги) он открыл под Санкт-Петербургом пивоваренный завод. Параллельно расширял сеть ресторанов «Тинькофф», продвигал свой персональный бренд, занял $100 млн на строительство новой пивоварни. Запуская производство мощностью 50 млн бутылок в месяц, Тиньков говорил, что теперь может общаться на равных с лидерами рынка. Но потом вдруг взял и продал оба завода корпорации InBev за $201 млн, заработав на сделке около $80 млн. А на следующий год рост пивного рынка притормозился, после и вовсе началась стагнация.
Летом 2005 года на вопрос «И что теперь?» Тиньков ответил мне: «Может, банк куплю. Займусь кредитными картами». Я тогда удивился (рынок казался уже поделенным) и подумал, что это идет вразрез с его стратегическим правилом: «Я действую по принципу иглы, когда легко и быстро входишь в какой-нибудь объект, а потом уже начинаешь расширяться. Если попытаться сразу войти широким клином, то можно и обломаться». Так он заходил и на рынок полуфабрикатов, и в пивной бизнес. Когда в 1998 году Тиньков открыл в Питере ресторан с пивоварней, то воткнул свою предпринимательскую игру в наиболее слабое место рынка — сегмент премиального пива, где на тот момент никто из российских производителей не работал. И шаг за шагом вырастил федеральный бренд. Продав завод, он расстался и с ресторанами, но право на бренд оставил за собой. И в конце 2006 года на банковском рынке появились «Тинькофф Кредитные Системы». Как потом оказалось, кредитные карты стали той самой иглой, с помощью которой Тиньков утвердился в новом для себя бизнесе, создал многопрофильный банк, составил конкуренцию «монстрам рока» (то есть рынка), в 2013 году провел IPO и стал долларовым миллиардером.
«Только я убежден, что специально на продажу ничего толкового нельзя простроить», — говорил он в декабре 2002 года в интервью для журнала «Секрет фирмы». Понятия «нравится» и «выгодно» всегда были для него ключевыми, но работали в паре: «”Дарья” же тогда приносила больше прибыли, зачем вы ее продали? — Мне не хотелось, чтобы меня считали “пельменным королем”. Я хотел стать “пивным бароном”». «Может, поэтому я и меняю бизнес каждые пять лет — не нашел то, что моему характеру подходит, — объяснял Тиньков в июле 2009 года в интервью Forbes. — Меня очень завлекает бизнес, когда он деньги приносит. А чем больше приносит, тем больше завлекает. Но для меня всегда было два ограничения: бизнес, завязанный на общении с чиновниками, и бизнес, завязанный на криминале. А в остальном хватался за все, что приносило прибыль. И сферы менял кардинально. До сих пор не могу найти гармонии душевной — чтобы и нравилось, и деньги приносило. Хотя банк — вот уже третий год им занимаюсь — мне нравится. Я с энтузиазмом хожу на работу».
