![Великие предприниматели прошлого. Сергей Перлов](/upload/iblock/a49/cngy559bwwqje5mk7z4fkyryo98bgj47.jpg)
читайте также
В центре Москвы на Мясницкой улице есть необычный дом — таких нарядных, роскошных зданий в азиатском стиле в Москве практически нет. И история его примечательна. В 1896 г. на празднование коронации Николая II в Москву должен был прибыть известный в столичных деловых кругах китайский чиновник Ли Хун-чжан.
Два брата Сергей и Семен Перловы, владельцы двух разных чайноторговых компаний и, соответственно, деловые конкуренты, готовились к этому событию. Каждый хотел принять высокого гостя в своем доме, ведь общение с китайским бонзой сулило новые перспективы по поставке чая в Россию.
Семен Перлов в своем доме на 1-й Мещанской улице разместил всюду китайские растения, а стены украсил шелковыми панно и бумажными фонариками.
Сергей Перлов подошел более основательно и креативно. В своем доме на Мясницкой он полностью перестроил фасад и интерьеры располагавшегося на первом этаже чайного магазина. Стараниями известного в то время архитектора Карла Гиппиуса здание преобразилось: на доме появились разноцветные восточные орнаменты, фигурки драконов и наверху подобие китайской пагоды. Однако почетный азиатский гость остановился у старшего брата, Семена Перлова, и, говорят, даже не увидел перестроенный в его честь Сергеем Перловым сказочный дом.
Впрочем, китайский красочный фасад и причудливое оформление фирменного магазина способствовали дальнейшему развитию бизнеса Сергея Перлова. Само место оказалось на редкость удачное: оживленная Мясницкая привлекала много делового и праздного народа, да еще пользовалась популярностью у гостей столицы. Ведь улица вела напрямую от самого центра Москвы к трем главным вокзалам.
Удивительный дом через 130 лет по-прежнему привлекает внимание прохожих, и там до сих пор там находится специализированный магазин «Чай – Кофе» с огромным ассортиментом.
***
Судьба потомственного купца Сергея Васильевича Перлова, с одной стороны, во многом типична для дореволюционной России. Успешное развитие бизнеса отца и деда, поиск новых подходов и технологий, любопытство не только к деловой сфере, но и к искусству и культуре, активная благотворительная деятельность. Такое краткое жизнеописание отражает, наверно, биографии большинства российских купцов / предпринимателей того времени. Но, с другой стороны, в жизни именно Перлова случился кардинальный поворот, в результате которого мы можем назвать его одним из первых российских «дауншифтеров».
***
История семьи и чайной торговли. Сергей Васильевич Перлов — один из самый известных, успешных и состоятельных дореволюционных «чайных королей». В 1913 г. его компания входила в тройку крупнейших чаеторговых предприятий страны. К этому времени семья Перловых уже более века занималась этим бизнесом. В конце XVIII века его дед Алексей, основатель чайного семейного дела, стал продавать москвичам этот напиток, в то время совсем не популярный. Народ предпочитал традиционные квас и сбитень, чай же воспринимался как напиток целебный, но отнюдь не повседневный. Предприимчивость и активность Алексея позволили быстро расширить бизнес за счет открытия чайных магазинов в разных локациях и умелого привлечения покупателей. Чай везли в Москву из далекого Китая, по дороге он часто портился, утрачивал аромат и вкус. Алексей же сумел наладить систему продажи свежего чая у китайских купцов через собственный офис в Забайкальском крае, а затем наладил и эффективную логистику, позволяющую без потерь и в кратчайшие сроки доставлять товар в московские магазины и лавки.
Сын Алексея, Василий Перлов, продолжил дело отца. Чай Перловых всегда отличался высоким качеством. Дело в том, что народ быстро распробовал и полюбил чаепитие, поэтому выгодной торговлей чаем стали заниматься самые разные продавцы, подчас не самые добросовестные. Но Василий следовал отцовским заветам и продаваемый им чай всегда был отменного вкуса и при этом доступен всем слоям населения. Чай у Перловых разделяли по сортам и продавали на развес, в том числе и в небольших количествах. Правда, в городе тут же появились некондиционные подделки знаменитого «перловского чая». Позже семья для борьбы с контрафактом и фальсификацией добилась введения закона о необходимости непременно фасовать чай в пачки с указанием производителя и даты упаковки.
За свои деловые заслуги Василий получил статус купца первой гильдии и звание потомственного почетного гражданина.
В 1860 г. появилось Товарищество чайной торговли «В. Перлов с сыновьями». Дело деда и отца продолжили два единокровных брата (у них был один отец, но разные матери): Семен и Сергей. Чайный бизнес семьи развивался. Уже не только в России, но и за ее пределами. Перловы открыли шикарные магазины в европейских столицах. Однако братья Семен и Сергей выбрали путь конкуренции — каждый основал собственную фирму. Каждому из них хотелось самостоятельности, хотелось проявить себя, оценить свои силы и дать волю собственному деловому творчеству. И конечно, неизбежная детская конкуренция между талантливыми братьями вовсе не закончилась с их взрослением, а, наоборот, лишь обострилась.
В 1887 г. широко праздновалось 100-летие дела Перловых. Гостей угощали не только чаем, был приглашен лучший церковный хор Москвы из Кремлевского Чудова монастыря. Члены семьи получили дворянское звание и фамильный герб. На гербе были изображены чайный куст и шесть жемчужин, а также слова, точно отражающие суть подхода Перловых: «Честь в труде». В честь векового юбилея обе компании братьев Перловых получили многообещающее и ко многому обязывающее звание «придворных поставщиков», еще более укоренившие их место на рынке.
Жизнь Сергея Васильевич Перлова
Сергей Васильевич, один из самых известных представителей семьи Перловых, родился в 1835 г. в Москве. С ранних лет он вместе со старшими братьями (один из них уже упомянутый брат-конкурент Семен) принимал деятельное участие в торговых сделках отца. Такой опыт позволил ему в дальнейшем, когда он сам стал у делового «руля», досконально понимать все процессы, коммерческие законы и правила, знать все профессиональные подходы и тайны, а также проявлять предпринимательскую инициативу, без которой даже самый крепкий бизнес начинает стагнировать.
Когда Сергею исполнилось 26 лет, он по традиции того времени и купеческой среды женился. Анна была дочерью и внучкой текстильных магнатов Прохоровых, основателей известной Трехгорной мануфактуры. Несмотря на явный «брак по расчету», совместная жизнь супругов оказалась вполне счастливой.
После смерти отца и раздела бизнеса с братом Семеном Сергей обрел деловую и финансовую независимость. Он был уже очень опытен в коммерции, полон идей и прекрасно знал все тонкости «чайного рынка». В отличие от брата, который сосредоточился на европейских странах, Сергей Васильевич наращивал бизнес именно в России. Он создал собственное Товарищество, паи в котором принадлежали ему самому, жене Анне, трем дочерям, а позднее же и зятьям, двое из которых были из известной купеческой семьи Бахрушиных.
Сергей Васильевич стал без устали открывать магазины, чаеразвесочные фабрики и отделения своей фирмы во всех крупных городах. Конечно, главным городом Перлова была Москва, где у него было не менее десяти собственных магазинов, торгующих чаем, сахаром, кофе и связанными с чаепитием приятными атрибутами (чайники, сахарницы, чайная посуда, в том числе даже хрустальная). Перлов в своем бизнесе стал ориентироваться, в первую очередь, на людей с деньгами, утонченным вкусом, готовых, не скупясь, доставлять «чайное» удовольствие себе, своим близким и знакомым. Кстати, магазины у брата Семена были рассчитаны на менее притязательных и более экономных покупателей.
Одним из новшеств, которые ввел в практику Сергей Васильевич, были расписные жестяные коробки для хранения чая, так называемые чайницы. Они роскошно выглядели и в то же время служили рекламой чая — на чайницах были написаны различные поговорки о пользе чая (например, «Чай не пьешь — откуда силы берешь?»). Даже после того как чай был выпит, нарядные чайницы превращались в домашние шкатулки для мелочей и постоянно напоминали хозяевам и гостям о возможности насладиться чаем компании Сергея Перлова.
Вообще Перлов, несмотря на свои коммерческие достижения, практичность, щедрую благотворительность и броский архитектурный размах главного чайного магазина на Мясницкой, в жизни отличался скромностью и добросердечием. Он не любил знаки публичного почета, избегал ситуаций, в которых его «прославляли» и подчеркивали значимость его личности. Регулярно, но тайно, не афишируя, делал благотворительные взносы.
Известно, что на свои предприятия он набирал больше персонала, чем требовалось. Организовывал «общественные работы», на которых участники могли заработать дополнительные деньги. Приглашал в свои имения широкую «гвардию» помощников разного профиля. Таким образом, он хотел дать людям средства для достойного существования. Известны его слова: «... я стараюсь дать бедным людям возможность заработать кусок хлеба».
Перлов строил лечебницы, способствовал поиску рабочих мест для неимущих, помогал приютам, участвовал в работе Российского общества Красного Креста. Во время русско–турецкой войны 1877—1878 гг. он помогал деньгами и продовольствием не только русской армии, но и союзникам — черногорцам. «За особые заслуги, оказанные Черногорскому народу» Сергей Перлов был награжден Орденом князя Даниила.
Мое внимание особенно привлекла медаль, полученная Сергеем Васильевичем в 1883 г. за содействие проведению в Москве Всероссийской промышленно-художественной выставки. Это означает, что его культурные интересы были широки, несмотря на «грубую» купеческую хватку и кажущийся недостаток фундаментального образования.
Особенно его вдохновляла культура азиатского партнера — Китая. Долгие годы он собирал коллекции китайского фарфора и живописных полотен китайских мастеров.
Также известно, что Сергей Васильевич всерьез интересовался музыкой. Его пристрастием была духовная музыка, церковные хоры. Будучи глубоко верующим, он постоянно ходил на службу и наслаждался возвышенным пением. Дома же он организовал собственный театр, приглашал туда профессиональных актеров и охотно участвовал вместе с членами семьи и знакомыми в постановке камерных веселых спектаклей.
Однако главной движущей силой всей жизни Перлова были его вера в Бога, его набожность и благочестие.
Шамордино
По примеру и под влиянием жены, Анны Яковлевны, женщины тоже глубоко верующей, Сергей Васильевич стал наведываться в Оптину пустынь. Духовным отцом Анны Яковлевны был легендарный оптинский старец Амвросий. Встреча с ним для Сергея Перлова оказалась судьбоносной. Масштаб личности Амвросия, все возрастающая потребность Перлова в ясной духоподъемной работе, поиск главных жизненных смыслов, притягательность Оптиной пустыни в период ее духовного расцвета и многолетняя усталость от коммерческой «борьбы» за материальные блага привели в итоге к масштабным переменам в жизни Сергея Васильевича.
Он становится одним из первых российских «дауншифтеров». Конечно, сравнивать религиозный путь некогда светского человека и дауншифтинг не совсем правомерно. Но психологические истоки у этих явлений, безусловно, схожи.
***
Термин «дауншифтинг» (англ. downshifting, замедление или ослабление какого-либо процесса; например, переключение автомобиля на более низкую передачу) обозначает совершенно добровольное изменение привычного образа жизни (делового, рабочего, ориентированного на деньги и карьеру) на «жизнь ради себя, во имя собственных целей». «Дауншифтер» стремится найти внутреннюю гармонию и заняться делом, важным, прежде всего, именно для него самого. Он живет осознанно, спокойно и радуется каждому дню. Но почему предприниматель, успешный деловой человек, благополучный сотрудник вдруг в какой-то момент полностью меняет свою судьбу, отказывается от социально одобряемой и поощряемой жизни?
Одна из наиболее важных и частых причин, заставляющих человека искать новые форматы своего существования, — это серьезный внутренний кризис. В его основе заложены накопленные годами глубинные конфликты между самооценкой и идеальным «я», между истинными ценностями и теми компромиссами, на которые зачастую приходится идти в реальной жизни, между желаниями и имеющимися возможностями, между надеждами и полученными результатами. Зачастую, оказавшись в кризисе, люди глубоко переосмысливают свою жизнь. Согласно теории американского психолога Даниэля Левинсона, в возрасте 40 лет (или позже) человек сталкивается с так называемым «переходным периодом»: «midlife transition». В это время человек начинает задавать себе вопросы: «Что должен я сделать со своей жизнью? Что я должен совершить? Что я еще хочу сделать?» Поиск ответов на них приводит к изменениям практически во всех сферах жизни.
Вторая причина, приводящая к дауншифтингу, — это рабочее выгорание. Выгорание — это не просто усталость, это утрата смысла. Достигнув пика своей карьеры, досконально разобравшись в своем деле, пережив все значимые мотивационные составляющие (от собственного обучения до передачи своего профессионального опыта), заработав денег на дальнейшее безбедное будущее и не видя больше для себя привлекательных рабочих целей, человек начинает искать новые смыслы. Он больше не хочет участвовать в «деловых гонках», анализировать потоки информации, принимать ответственные бизнес-решения и откликаться на новые управленческие вызовы.
Третья типичная причина дауншифтинга не такая глубинная, как предыдущие, но не менее мощная. Это пример окружающих. Как существа глубоко социальные, мы явно или подспудно ориентируемся на других. Видя примеры людей, которые, резко изменив образ жизни, обрели душевный покой, психологическую гармонию и, главное, радость, мы тоже «примериваем на себя» подобные возможности.
Может показаться, что такое явление, как дауншифтинг, возникло недавно и отражает проблемы именно нашего динамичного, суетливого времени. Но это не так. Одним из первых известных в истории «дауншифтеров» был римский император Диоклетиан, который, отказавшись от титула и власти, последние шесть лет своей жизни с упоением выращивал овощи. Были и другие личности, во все времена и во всех странах. «Дауншифтером» стал и Сергей Васильевич Перлов.
***
В 1884 г. стараниями старца Амвросия рядом с Оптиной пустынью был создан женский монастырь — Шамординская пустынь, впоследствии знаменитое Шамордино. Ходили слухи, что однажды в 1891 г., вскоре после смерти старца Амвросия, Сергею Васильевичу приснилась Богоматерь. Она призывала его оказывать посильную помощь Шамординскому монастырю. «А как же мой чайный бизнес?» — якобы спросил он. — «О нем позаботятся», — услышал он в ответ. На следующий день потрясенный Перлов был уже в монастыре и никогда сам больше полноценно не вернулся к делу всей своей предыдущей жизни — торговле чаем. Наследники (дочери и зятья) могли продолжить его дело, а на предприятиях Перлова к тому времени выросли отличные менеджеры и управляющие.
Перлов быстро взялся за новое дело. Купеческая практичность, организационные навыки, широкие связи позволили ему оказать Шамордину неоценимую помощь. Он дал средства и нашел подрядчиков для строительства столь необходимых для обители каменных трапезной, богадельни, больницы, водонапорной башни. Привозил для приюта и больницы вещи, одежду, медикаменты. Достроил главный собор Казанской иконы Божьей Матери, спроектированный известным архитектором Шервудом. Организовал деятельность мастерских — живописной, переплетной и других, в которых монахини учились ремеслам, пробовали себя в творчестве и даже зарабатывали на нужды монастыря. Сергей Васильевич также активно занимался местным хором — нанял опытного регента, сам участвовал в занятиях и добился, что слушать Шамординский хор любители и профессионалы стали приезжать издалека.
Монастырь активно развивался, его духовный потенциал набирал силу, росла и популярность — к началу XX века в нем жили уже более 800 монахинь. Одним из известных старожилов Шамордина была сестра Льва Николаевича Толстого — Мария Николаевна. Она приехала в монастырь в 1891 г. и прожила там 20 лет. Именно в Шамордино приехал на день на свидание с сестрой Лев Николаевич после эпического ухода из Ясной Поляны в 1910-м.
Сергей Васильевич действительно видел в уходе от мирской жизни, в своей деятельности на новом поприще, указание Высших сил. Так, он неоднократно упоминал, что с того момента, как он стал помогать монастырю, жить там, его торговые дела — несмотря на то, что он фактически ими уже не занимался, — стали еще более успешными. Неусыпная вовлеченность в монастырские заботы требовали постоянного присутствия Сергея Васильевича в Шамордине. По благословению местного епископата Перлов построил себе дом рядом с обителью, где они с женой Анной Яковлевной стали жить практически все время.
В 1911 г. в Москве Сергей Васильевич умер. Последние месяцы он тяжело болел. Понимая, что умирает, он завещал похоронить его в обители. Его жена Анна Яковлевна приняла после смерти Перлова тайный монашеский постриг.