Недавно я принимал участие в дискуссии, организованной журналом Economist, где обсуждался вопрос: «Обладает ли новое поколение навыками выживания в мире будущего?» Я подумал про себя, что не стоит ломиться в открытую дверь и доказывать, насколько в ряде стран, в особенности в Греции, где происходила дискуссия, неверно строится сам процесс обучения, а в результате и общее образование, и профессиональная подготовка морально устарели и далеки от реальности.
По-моему, необходимость перемен бросается в глаза. Во-первых, в школах большинства стран Старого Света, в первую очередь на юге Европы, все еще поощряют зубрежку, а не критическую мысль. Одержимые вбиванием технических навыков, мы не взращиваем умение выявлять смыслы, сочетать их и адаптировать к изменчивому экономическому ландшафту. И университеты многих европейских стран тоже закрывают глаза на реалии, с которыми предстоит иметь дело их выпускникам. Программы подобных заведений не менялись со времен предыдущего поколения.
Это все и так понятно. Школьная система складывалась в эпоху, когда информация добывалась с трудом и высоко ценилась, а потому весьма полезен был навык запоминать огромные массивы данных. И университеты создавались для нужд общества и экономики того времени: требовались профессионалы для работы в жестко структурированном социуме.
Диплом приравнивался к лицензии на деятельность в привилегированной области, например права или медицины. А гуманитарное образование готовило молодых людей к дальнейшим этапам карьеры «белого воротничка». Техническое же обучение было привязано к существовавшей классификации профессий, которая осталась в наследство от гильдий и цехов. Словом, высшее образование служило для самых одаренных (или же самых богатых или родовитых) пропуском в привилегированный мир, куда большинство не надеялось попасть.
Но этому миру пришел конец. Исчезли профессии-монополисты, лицензии и привилегии отменяются, отрасли соперничают, конкуренция сделалась глобальной, и основное правило новой игры — выделиться. Китай проводит радикальную реформу академической системы, азиатские школьники показывают лучшие баллы в тестах на интеллект, совсем не те регионы, что прежде, хвалятся высоким процентом юных дарований. Старому Свету нужно шевелиться.
Особенно сложно завоевать успех в крупных корпорациях, ведь профессиональные обязанности усложнились, а начальные этапы карьеры ускоряются. К сожалению, молодежь не получает должной подготовки внутри устарелой системы образования, и компании не спешат вкладывать средства в обучение новичков. К тому же большинство школ и университетов Европы не обладают финансовой независимостью, а в пору кризиса государственный бюджет сокращается, лишая их ресурсов и возможности быстро реагировать.
Возникают и проблемы внутреннего управления. В таких странах, как Греция, ректор и администрация могут попросту закрыть огромный и древний университет при малейшей угрозе привычному для них распорядку работы. Динозавры так легко не сдаются: уходя, они норовят все разрушить.
Но не администрация всему виной. Недавний опрос компаний, проведенный BusinessRoundtable, обнаружил, что в большинстве своем они жалуются на плохую подготовку работников. Нет, конечно, сотрудники умеют читать, работать на компьютере и конкретными навыками обладают, но им недостает критического мышления, умения нестандартно решать проблемы и работать в команде. Хуже того: отсутствует профессионализм, умение приспосабливаться, личная ответственность за выполняемое дело. Система образования не берется прививать эти навыки и привычки, но именно в них больше всего и нуждается новое поколение.
Теперь вы понимаете, отчего я растерялся, когда 51% участников дискуссии на озвученный выше вопрос ответил утвердительно. Отчасти, конечно, причиной тому было красноречие моего оппонента Стива Бейнбриджа, который вдохновенно вещал о вере в молодое поколение, о ценности надежды — и это в аудитории, где собрались представители мучительно переживающей кризис страны.
Или все же причина глубже: не хочется признавать тревожные истины, тем более пока решение проблемы не подоспело. Но что же с нами будет, если модель поведения страуса на уровне политики и впредь будет считаться бодрым оптимизмом? Скорее всего, мы потеряем целое поколение — и утратим конкурентоспособность. И какова трагедия небогатых родителей, которые вкладывают все средства в образование детей: им предстоит осознать, что их инвестиции не окупятся. Их вера в своего ребенка и в его прекрасное будущее лишь уменьшила шансы этого самого ребенка преуспеть.
А хуже всего: возможна угроза еще большего расслоения и без того негомогенного общества. Те, кто попадет в лучшие университеты и бизнес-школы, свое возьмут. Но неравенство в обществе возрастет: 1% будет в «курсе дела», остальные так и останутся позади. Нам недостает решимости преодолеть отставание и неравенство в обучении, и социальные проблемы Старого Света усугубляются.
Борьба предстоит нелегкая. Понадобится мужество уже для того, чтобы признать проблему, и еще большее мужество — чтобы бороться с ней, поскольку в системе образования имеются не только академические прорехи, но и инвестированные интересы. И подобная борьба необходима: иначе нам не вернуть социальное равновесие и процветание общества.
