Мы сдаем этот номер в то время, когда все вокруг обсуждают тему создания силиконовой долины в сколкове. Harvard Business Review традиционно много внимания уделяет инновационному бизнесу, поэтому большинство наших читателей понимает, что бюрократическими методами сделать это невозможно, и скептически воспринимает «революционную» идею властей.
Инновационный бизнес и бюрократия — две вещи несовместные. И неважно, откуда пришел руководящий и направляющий функционер — из госструктуры или из частной корпорации, он все равно профнепригоден в инновационной экономике. Он умеет хорошо делать много полезного: улавливать сигналы, оказываться в нужное время в нужном месте, дружить с нужными людьми, лоббировать интересы, добиваться льгот, перенаправлять финансовые потоки и обезвреживать конкурентов, но все это решительно неприменимо в инновационном начинании. А вот главного — создавать с нуля уникальный и конкурентоспособный продукт — он как раз и не умеет, даже в принципе не понимает, как это делается. Сегодня Силиконовая долина — это место, где базируется несколько транснациональных инновационных корпораций, но начиналась она с несчетного количества стартапов, которые появились именно в этом месте, потому что рядом был Стэнфордский университет, потому что в солнечной Калифорнии хороший климат, потому что Сан-Франциско — самый вольный и бесшабашный город в мире и там хорошо жить и работать предприимчивому человеку.
Долина как явление возникла вовсе не потому, что американский президент указал пальцем точку на карте и назначил подходящего олигарха командовать инновациями. Никто не принимал решения строить гаражи (в которых зарождались «майкрософты» и «эпплы»), никто не собирал совет из нобелевских лауреатов. При чем тут нобелевские лауреаты? У Билла Гейтса, Стива Джобса и Ларри Эллисона не было даже дипломов о высшем образовании. Успех Силиконовой долины обеспечен не тем, что правильная комиссия отбирала правильные проекты, помещала их в тепличные условия и заставляла традиционные компании покупать у них продукцию. Он был предопределен тем, что тысячи молодых и «голодных» людей поверили: они могут реализовать мечту и разбогатеть, создавая компании в новом секторе экономики. А инвесторы поверили, что смогут умножить капиталы, вложившись в их предприятия.
Нельзя управлять инновационной экономикой по законам, которые худо-бедно работают в экономике сырьевой. Сырьевая экономика чрезвычайно проста, управлять в ней значит давать указания и следить за их исполнением, а управлять в экономике знаний — это создавать условия, в которых раскрывается потенциал талантливых людей. Как их создавать — это центральный вопрос современного менеджмента, над которым бьются лучшие умы лучших бизнес-школ.
Но в России хотя бы понятно, с чего начинать. Во-первых, не на словах, а на деле обеспечить неприкосновенность частной собственности и, во-вторых, прекратить наконец рэкет бизнеса со стороны разного рода госслужащих. Еще надо создать хотя бы один университет мирового класса. Вот тогда в России и сложатся условия для появления большого количества стартапов, в том числе наукоемких. А их основатели уж сами разберутся, где им обосноваться — в Сколкове, Долгопрудном, Томске или, может быть, Сочи. И тогда есть шанс, что в России возникнет реальная, а не номенклатурная Силиконовая долина.
