В российском бизнес-сообществе появилась модная тема для обсуждений — дауншифтинг. Это явление, широко распространенное на Западе, связано с отказом от материальных ценностей и карьеры ради внутренней гармонии и спокойной жизни. В такой трактовке дауншифтинг кажется чем-то родным — об этом писали, например, многие классики русской литературы. Однако дауншифтинг в западном понимании еще не вошел прочно в нашу жизнь.
И все же в России дауншифтеры уже есть, а поколение недавно окончивших институты офисных работников грезит о том, чтобы сдать квартиру и всю оставшуюся жизнь наслаждаться беззаботной жизнью где-нибудь в Гоа. Что же толкает их на такой шаг? Кто они — российские дауншифтеры: пресытившиеся победители, ищущие гармонии, или проигравшие, бегущие от своих неудач и комплексов? Конечно, так же, как и на Западе, у нас есть и будут дауншифтеры по убеждению. Это те, кто в какой-то момент пересмотрел свои ценности, по-новому расставил приоритеты и решил коренным образом изменить жизнь. Среди моих знакомых, как наверняка и среди ваших, есть вполне преуспевающие люди, которые вдруг удивили всех «сумасшедшим» поступком. Они пожертвовали статусом и деньгами ради свободного времени, семьи, любимых дел и увлечений. Перемены в их жизни порой были невероятно резкими: от высокого руководящего поста к аскетичным путешествиям по России, дизайну детской одежды или выращиванию цветов. Однако для них это было вполне осознанным и аргументированным решением — благодаря ему они нашли комфортную форму существования и обрели личное счастье. Люди такого типа подходят к дауншифтингу рационально: они планомерно сокращают свою зону ответственности, изменяют свою роль в организации или бизнесе, а если решают уйти совсем — продумывают, кому передать дела и как сохранить надежный источник дохода. Дауншифтеры по убеждению очень похожи на своих западных «коллег».
Но есть у нас и другой тип дауншифтеров, очень специфичный, самобытный — беглецы от неудач. Это те, кто бросает все не от хорошей жизни, кто не успел еще подняться до значительных высот, но уже готов снизить скорость. В основном это молодые (18—35 лет) карьеристы, которые усвоили западные ценности, занесенные в Россию в конце 1990-х годов. В то время молодежь начала мечтать о быстрой карьере в крупной стабильной компании, о достижении высокого положения и финансового благополучия, выраженного соответствующими атрибутами вроде дорогих машин и одежды. Сейчас молодые люди, стремящиеся к спокойному занятию для души, все чаще ловят на себе осуждающие взгляды сверстников и коллег: не хотеть, не бороться и не достигать уже немодно. Чтобы не выглядеть «лузерами», они выбирают «правильную» профессию — юриста, экономиста, психолога, устраиваются на работу в западную компанию и далее движутся по намеченному плану. Такие люди в итоге часто становятся посредственными специалистами или менеджерами, терпят неудачи на престижной работе и боятся признать собственную некомпетентность. Как следствие — внутренний конфликт, стресс, разрыв между требованиями, которые человеку предъявляет общество, и реальностью — тем, чего он достиг или может достичь. В этом случае решение о дауншифтинге — психологический прием рационализации. Это альтернатива нервному срыву, перегоранию.
Скорее всего, дауншифтеров в России будет все больше и больше. Среди них найдутся как победители, продолжающие свое развитие в другом, некарьерном, направлении, так и проигравшие, маскирующие бегство с поля боя модной западной теорией. В какой-то момент у наших соотечественников обязательно изменится отношение к успеху и к факторам, его определяющим. И тогда, стремясь достичь гармонии с собой, многие начнут менять образ жизни и уделять больше времени близким людям и любимым занятиям. А некомпетентные менеджеры, которых немало на нашем рынке, наконец осознают: их призвание в чем-то другом.
