Мы построили общий бизнес. В 2003 году мы вместе написали книгу, основанную на опыте работы с компаниями: мы учили их заботиться о сотрудниках.
Вот только сами мы так и не научились заботиться друг о друге. Я не мог не почувствовать трагическую иронию: любое партнерство хрупко, а наше неуклонно рассыпалось.
И наконец, после долгих споров мой партнер дал ясно понять: больше нам вместе не работать. Я все-таки был шокирован поначалу. Ведь наша книга только что выбилась в верхнюю строку рейтинга.
Всю жизнь я принадлежал к числу людей, видящих стакан «наполовину пустым». Я считал, что пессимизм — это и есть реалистическое отношение к жизни. Я принимал это как часть своего характера, неизменное свойство личности. И я сжился с этим не слишком удобным свойством. Да, я все время нервничал, но ведь это позволяло мне заранее предвидеть, что может пойти не так. И ссора с партнером стала лишь очередным подтверждением моей правоты.
Однако, общаясь со многими руководителями, я в итоге глубоко заинтересовался расхождением между фактами и сюжетами.
Факт — вещь неопровержимая. Его может проверить и подтвердить любой незаинтересованный человек.
Сюжет мы сплетаем, чтобы выжать из фактов смысл. Мы — существа, которым необходим смысл, и мы не можем без понимания.
И в данной ситуации было бы проще простого (и было бы так понятно) рассказать пессимистическую историю на основании имеющихся фактов. Я потерял любимую работу. У меня были маленькие дети, им многое нужно. А мне чуть за сорок, и никаких перспектив.
Но дело в том, что такого рода негативные истории лишают мужества и сил. А сопутствующие им негативные эмоции — гнев, страх, желание кого-то обвинить — не дают человеку мыслить ясно и креативно, а порой и вовсе приводят к параличу воли.
Несколько месяцев до того я экспериментировал с новым утренним «ритуалом». Основан он был на культивировании «реалистичного оптимизма», то есть стремлении рассказывать в любой ситуации наиболее обнадеживающую и вдохновляющую историю (не искажая при этом фактов).
В прежние годы, едва проснувшись, я принимался за самокопание с целью отыскать некую воображаемую трудность, которая ожидала меня в тот день. Затем я прикидывал, что может пойти вкривь и вкось. С постели я вставал уже растревоженный и напряженный.
Мой новый ритуал требовал сразу же по пробуждении подняться, сесть за стол и записать свои тревоги, строго придерживаясь фактов. Затем я должен был записать тот сюжет, который я рассказывал себе об этих фактах. И постепенно мне удавалось прийти к более оптимистической (реалистически оптимистической) версии той же истории, основанной на тех же неопровержимых фактах.
Я выполнял неукоснительно это нехитрое упражнение каждое утро несколько месяцев подряд, и в итоге мне полегчало. Я также подметил, что те неприятные последствия, которых я всегда опасался, на самом деле сбываются крайне редко.
И однажды утром я проснулся и, как обычно, припомнил какую-то проблему. Но на этот раз прежде, чем начал складываться привычный негативный сюжет, более оптимистичный вдруг сам собой зазвучал в моих мыслях.
То есть во мне произошла глубокая перемена. Словно сместился привычный центр тяжести, словно солнце прорвалось из-за многолетних туч — и осталось сиять. Мне кажется, этот ритуал способствовал формированию в моем мозгу новых цепочек нейронов.
И я запомнил, как прошел тот день, когда партнер позвонил мне и предупредил, что не желает больше работать вместе. Положив трубку, я первым делом спросил себя: «Окей, так какую же реалистично-оптимистическую историю я могу сочинить с такими фактами?»
Ответ пришел почти сразу же: «Наконец у тебя появился шанс заняться своим делом. Фантастическая возможность!»
В следующие месяцы со мной случались приступы гнева, страха и сомнения. Но я не предавался им подолгу. Всякий раз я успевал рассказать себе более позитивную историю о том, как и куда я продвигаюсь.
Я черпал уверенность в том факте, что не трачу силы на жалость к себе, на возмущение тем, как со мной обошлись. Я сосредоточился на том новом пути, который я себе прокладывал.
На сегодняшний день мне удалось построить компанию, которой я глубоко горжусь, мои партнеры — настоящие друзья, с которыми я надеюсь еще долго поработать вместе. С ними у меня получается то, что никогда бы не получилось с тем прежним партнером.
И в нашей фирме я считаюсь записным оптимистом, хотя бы потому, что о случившемся со мной в 2003 году крахе и потере бизнеса рассказываю как о самой большой удаче в моей жизни.
Читайте по теме:
