Блог первый
1.
«Мне пришла в голову мысль…» — цитирует Пушкин незримого собеседника. И едко комментирует: «…Не может быть. Нет, NN, вы изъясняетесь ошибочно; что-нибудь да не так».
…В далекие времена на эти строки из малоизвестного текста Пушкина «Отрывки из писем, мысли и замечания» обратил мое внимание друг и соавтор, знаток и тонкий исследователь русских поэтов от Пушкина до Мандельштама Евгений Тоддес (1941—2014). Тогда-то я и задумалась впервые над привычным словом «мысль»...
Да, не все, что называют мыслью, ею является.
Человек говорит: «Я думаю, что…». Пожалуйста, не сразу верьте этим словам. Вслушайтесь в рассуждения говорящего. И нередко (а сегодня, я бы сказала, даже часто) вы столкнетесь с тем, что думаньем тут и не пахнет. Мало этого — вы встретите (уверяю вас!) таких собеседников, которые и представления-то не имеют об этом увлекательном процессе…
Сразу поясню: речь не о тех, которых русский народ издавна припечатал присловьем «Пьяный проспится, дурак — никогда».
Речь о людях, наделенных нормальным интеллектом. Вопрос только в том, когда они его включают. И включают ли?
Берясь о чем-то рассуждать, выстраивают ли они необходимые логические цепочки?
2.
Простой пример. В 90-е годы (к которым прилепили сознательно, с целью остановить размышление над ними, ярлык лихие; я же называю их поворотными; но сейчас речь не о политике) мне не раз приходилось говорить о смертной казни. Сама я убежденная ее противница с 19 лет (писала об этой важнейшей теме жизни современных государств в блогах HBR) и, сколько ни искала, как человек науки, аргументов против себя, — не нашла. Так вот, те, кто со мной спорил, приводили неотразимый с их точки зрения аргумент в пользу смертной казни:
— А как же тогда сексуальные маньяки, у которых на совести столько жертв? Чикатило?
— То есть, — уточняла я, — вы полагаете, что смертная казнь нужна, чтобы остановить этих убийц? Правильно я вас понимаю?
Маньяки — действенный аргумент в ее пользу?
— Ну, да!
— Вынуждена вас разочаровать. Это аргумент не против меня, а против вас. Те самые страшные маньяки были как раз ПРИ НАЛИЧИИ смертной казни. То есть она их НЕ ОСТАНОВИЛА.
…И что, вы думаете, человек спохватывался?.. Ах да, мол, и правда? Задумывался над бесспорным моим аргументом? Да нет, нисколько. Мозг прочно выключен. Сложившееся когда-то (и уже порядком слежавшееся) мнение невынимаемо закреплено. Человеку то ли неохота, то ли просто в голову не приходит его перепроверить — под влиянием новой информации.
3.
А что это такое, собственно говоря, мнение?
Как часто мы слышим: «Это мое мнение!». Все ли хорошо понимают, что они при этом имеют в виду?
Если углубиться в далекое прошлое — в языки так называемой индоевропейской группы (литовский, готский, древнеиндийский и т. п.), предшествовавшие нашему родному языку, везде «мнить» (в соответствующих тем языкам формах) будет означать, как и сегодня, — думать, полагать. «Не мнишь ли ты, что я тебя боюсь?» (Самозванец в «Борисе Годунове» — Марине Мнишек).
Мнение — суждение не с кондачка, а на основе размышления: «…Я совершенно с мнением господина прапорщика согласен, ибо мнение сие основано на всех правилах здравой тактики…» («Капитанская дочка»). Это может быть и оценочное суждение, основанное, однако, на фактах: «Он уронил Россию во мнении Европы…» (письмо Пушкина Нащокину, 1831 г.).
Проливает свет на еще один оттенок слова «мнение» давнее высказывание Сергея Адамовича Ковалева в бытность его народным депутатом: «Я выражаю не мнения своих избирателей, а их интересы». Очень важное различие! Человек может настойчиво высказывать свое мнение — поддерживать, скажем, политику своей власти, не понимая, что политика эта давно расходится с его интересами, насущными потребностями его и его семьи…
Читайте по теме:
