Ландшафт бизнес-образования по мере роста вызовов и увеличения скорости изменений меняется. Бизнес — даже средний — создает внутренние бизнес-школы. Компании все чаще отправляют команду поучиться друг у другу, а предприниматели за знаниями едут на мероприятия бизнес-сообществ. Какие тренды в бизнес-образовании сегодня? Как изменился запрос управленцев в России? Мы поговорили с экспертами и выпускниками Школы управления «Сколково».
Совместное создание нового знания
Денис Конанчук, директор департамента корпоративного обучения Школы управления «Сколково»:
Бизнес-образование больше не про курсы повышения квалификации. Оно про совместное создание нового управленческого знания. Классическая модель «школа → контент → слушатель» перестает быть доминирующей. Один из самых сильных сдвигов последних лет — компании все чаще учатся друг об друга. Причем не в формате бенчмаркинга «посмотрели — ушли», а через совместные проекты, обмен управленческими решениями и ошибками, открытый диалог вокруг общих вызовов. Часто это проходит в формате отраслевых диалогов и референс-визитов, число которых постоянно растет. За последний год у ряда компаний сформировались закрытые партнерские сети, в которых можно обмениваться лучшими практиками из разных индустрий.
Это связано с изменением самого запроса бизнеса к образованию. Компании живут в ситуации высокой неопределенности и необходимости показывать результат в условиях нехватки ресурсов. Часто готовых ответов нет — ни в учебниках, ни в лучших практиках пятилетней давности. Новое управленческое знание сегодня все чаще возникает в самом бизнесе путем проб и ошибок. Поэтому ценность смещается от «знания» к живому управленческому опыту, который можно сопоставить со своим контекстом здесь и сейчас.
Опираясь на этот тренд, Московская школа управления «Сколково» запустила новый формат корпоративного обучения — консорциумные программы. В них учится не одна компания, а небольшие команды из разных неконкурирующих бизнесов, объединенных вокруг решения одной общей проблемы, например, улучшения клиентского опыта или повышения операционной эффективности. Большую часть времени участники находят решения для своего бизнеса и обсуждают его с представителями других индустрий. Это расширяет рамки восприятия задачи и часто приводит к нестандартным решениям.
Второй заметный тренд: усиление роли корпоративных университетов и внутренних бизнес-школ. Компании инвестируют в собственные образовательные форматы не потому, что хотят «сэкономить» на внешних провайдерах, а потому что им важно учить людей на своем материале: на реальных стратегиях, трансформациях, внутренних дилеммах и проектах. Внутренняя бизнес-школа становится способом удержать и масштабировать управленческое мышление, культуру принятия решений и единый язык управления.
Эти два тренда не отменяют роль классических бизнес-школ, но радикально меняют ее.
Бизнес-школам сегодня действительно приходится заново переизобретать себя. Причина проста: если школа остается лишь «поставщиком программ», она начинает проигрывать и корпоративным университетам, и peer-to-peer форматам (форматам взаимного обучения), и рынку экспертов. Выигрывают те, кто переходит от логики готовых курсов к логике кастомизированных решений под запрос бизнеса, поддержанный широкой экосистемой экспертов, преподавателей, консультантов.
Важная роль современной бизнес-школы — интеграция нового опыта разных компаний и помощь в его обобщении и концептуализации. Фактически речь идет о создании нового живого знания по менеджменту в партнерстве бизнеса и академии. Для этого бизнес-школа должна быть способна соединять компании, смыслы, опыт и будущее повестки управления. И именно в этом — главное переизобретение бизнес-образования сегодня.
Готовность к будущему
Селина Нери, приглашенный профессор Школы управления СКОЛКОВО, ректор Future Readiness Academy (ОАЭ):
В глобальном масштабе спрос на бизнес-образование тесно связан с текущей геополитической турбулентностью, необходимостью экономического роста и новым миром труда. Поскольку легко поддающаяся количественной оценке, повторяющаяся работа становится все более автоматизированной, бизнес-образование смещается в сторону охвата более ориентированных на человека способностей, которые ИИ не может легко дублировать.
За рубежом бизнес-образование по-прежнему остается вопросом «престижа», развития лидерства, создания профессиональной сети через бизнес-образование и все большего — свободного владения ИИ и аналитикой данных. В России бизнес-образование — это стратегическое выживание. Российский рынок сместился в сторону так называемого «суверенного менеджмента»: искусства и науки управления бизнесом в экономике, остающейся под санкциями, при скачках цен на сырье, с нелинейными путями выхода на рынки, при одновременном установлении технологического суверенитета и снижении зависимости от импорта. Необходимость сделала бизнесменов, работающих в России, очень гибкими и креативными, вынужденными каждый день находить новые решения новых бизнес-задач. Профессионалы в России очень заинтересованы в новых идеях для развития человеческого потенциала, в холистическом развитии лидерства и в обучении созданию позитивных траекторий для себя и других.
Общие запросы в России и в мире — интерес к формированию будущего, свободное владение ИИ (чтобы стать оркестраторами ИИ, а не администраторами), понимание бизнес-воздействия и реакции на геополитические сдвиги, холистическое лидерство и развитие людей, кейсы в реальном времени, экспериментальное обучение, немедленно применимое на практике.
Если говорить про разницу в запросах российского бизнеса и предпринимателей в ОАЭ, то поскольку ОАЭ — страна с более чем 200 национальностей и торговый узел, спрос на бизнес-образование является «глобально-локальным». Профессионалы хотят научиться создавать/масштабировать/управлять бизнесом на местном, региональном (в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива) и глобальном уровнях, поскольку многие со временем могут переехать за пределы ОАЭ для создания компании, назначений или длительной работы. Российские же профессионалы стремятся узнать, как развивать свой бизнес, масштабировать или диверсифицировать его в России, выходить на новые рынки и преуспевать в условиях турбулентности.
Если вы исследуете, разовьете и задействуете то, что заставляет вас и вашу команду преуспевать, используя фреймворк готовности к будущему (Future Readiness), ваша способность двигать себя и вашу организацию вперед будет расти экспоненциально.
Предпринимательское мышление
Елена Бондаренко, генеральный продюсер предпринимательских программ Школы управления СКОЛКОВО, академический директор программы «Культурный код»:
По данным исследования СберУниверситета и РАНХиГС, после пандемии устойчиво растет доля гибридных и очных длительных программ, при этом отдают предпочтение стратегическому управлению и коротким практическим курсам, в том числе развитию управления людьми.
Сейчас 100% участников при поступлении осознают себя предпринимателями, раньше так не было. Я вижу, как прорастает новая предпринимательская позиция в обществе. У нас уже сформировалось поколение новых собственников. Это не коммерсанты, а настоящие предприниматели, которые формируют новую добавленную стоимость, работают с новым технологическим укладом, делают уникальные вещи и меняют рынки. Мы видим в образовательном процессе как формируется новый способ мышления.
И запросы уже более сложные, и язык другой. Интересует развитие предпринимательского мышления, изменение рынка, инструменты для кратного роста и развития бизнеса, пересборка бизнес-модели.
Запрос на предпринимательское мышление. Рост запроса связан с тремя факторами. Во-первых, из‑за турбулентности и «сжатого» горизонта планирования востребованы сценарное мышление, способность быстро собирать и проверять продуктовые гипотезы и перестраивать бизнес‑модель.
Во‑вторых, структурные изменения требуют инициативности, умения создавать новое ценностное предложение и управлять риском, что, по сути, и есть предпринимательское действие.
В‑третьих, ускоренная цифровизация повысила ценность управленцев, умеющих работать с данными и ИИ на уровне постановки задач и взаимодействия с экспертами, поэтому растет спрос на стратегические и продуктово‑цифровые компетенции.
Запрос на развитие.Ключевой запрос сейчас — развитие, он у предпринимателя есть всегда. А вот раскладывается этот запрос на разные составляющие многослойной предпринимательской компетенции.Прежде всего это способность видеть, создавать и менять рынок и бизнес-модель, умение формировать продукт, ценностное предложение и определять целевую аудиторию. Работа с занятием позиции относительно будущего — важная часть целеполагания и отношения к риску. Так формируется и развивается бизнес-замысел. Но этого недостаточно. Вместе с ним нужно уметь собирать ресурсы, строить новую организацию, развивать команду, проектировать операционную систему для масштабирования бизнеса. И все это через призму финансовых метрик, которые отражают разные сценарии. В основе всего — личная стратегия, с ключевым вопросом смысла и базой культурных ценностей. Это позволяет предпринимателю осмысливать свой культурный код, опираться на личные ресурсы, привлекать в компанию сильных и строить корпоративную культуру.
Запрос на тестирование идей. Предпринимательские образовательные программы помогают анализировать и тестировать идеи и решения, на которые не хватает времени в постоянной рабочей гонке. Это возможность взглянуть на проект с другой стороны, пересмотреть целевую аудиторию или гипотезу, обсудить и протестировать новые подходы. Процесс может оказаться непростым, так как трудно отпустить уже укоренившиеся в сознании идеи. Поэтому важно развивать отношение к провалу.
Запрос на осознание. Бизнес-школа — пространство, где можно исследовать себя и свои возможности. Чем качественнее программа, тем больше она помогает не только освоить теорию, но и столкнуться с реальностью: научиться проводить кастдевы, организовывать продажи, презентовать идеи. Иногда в процессе приходит понимание, что предпринимательство — не твой путь. Это осознание может сэкономить много денег, сил и времени.
Я всегда говорю, что предприниматели с их опытом гораздо больше могут научить нас , нежели чем мы их. Но есть несколько моментов, которые возможно спроектировать только внутри программы. Мы называем это образовательным инжинирингом.
1) Организация процесса систематизации мышления. Когда предприниматель делает проект за проектом без рефлексивной остановки, он не может понять и осознать, за счет чего и как это у получилось, что было удачно, а что нет, и почему.
2) Как только запускается процесс рефлексии, оказывается, что знаний не хватает. А где это знание взять? Конечно, есть много готовой информации, она сейчас довольно доступна. Но новое предпринимательское знание формируется внутри коллектива. Поэтому важный момент образования — процесс создания этого уникального знания.
3) Предпринимательское мышление разворачивается в плотной коммуникации в интересных коллективах. Чем больше группа на программе, чем плотнее коммуникация, чем интенсивнее она сделана, чем больше общей работы, тем интереснее получаются идеи, мысли, контуры. Это напрямую влияет на развитие и рост бизнеса.
4) Предпринимательское образование организовывает работу с горизонтом будущего. В операционном режиме рутинной деятельности не хватает пространства и времени, чтобы подумать и помыслить о будущем. Система и условия предпринимательских образовательных программ выстроены так, что можно в безопасной среде, среди единомышленников поставить ставки на будущее.
Читайте также: Кризис менеджера: зачем нужно бизнес-образование
Эволюция бизнес-сообществ
Евгения Ленская, директор департамента по работе с выпускниками, выпускница Школы управления «Сколково»:
Мы в школе часто говорим, что мы не только про образование, но и про то, кто твой сосед по парте. И в этом есть глубокий смысл. Предпринимательские сообщества — это экосистема знаний и управленческих практик: доступ к проверенным инструментам и кейсам; возможность задавать вопросы тем, кто уже решал похожие задачи; обмен подходами, которые экономят месяцы экспериментов и ошибок.
Очень часто предприниматели бывают сильны тактически, но испытывают дефицит стратегического взгляда. Сообщество даёт возможность выйти за пределы привычного окружения и увидеть бизнес иначе.
Отличие профессионального сообщества от классического нетворкинга — в качестве взаимодействия. Запрос предпринимателей на сообщества эволюционирует вместе с рынком, технологиями и уровнем неопределённости. Сегодня он всё чаще звучит так: как развивать бизнес устойчиво и как не потерять себя в этом сложном мире.
Предприниматели ищут не только коммерческие связи, но и стратегические ориентиры, личное и профессиональное развитие, поддержку в период неопределённости. Сообщество всё чаще воспринимается не как база контактов, а как экосистема развития и продолжение образовательного пути.
Бизнес ждет конкретики
Анастасия Горелкина, заместитель председателя совета директоров АО ХК «Сибирский деловой союз», член совета директоров КАО «Азот»:
Бизнес сегодня ждет от образовательных программ конкретики и быстрой отдачи. Теория ушла на второй план — на первом месте стоит развитие специалистов, способных решать реальные задачи компании уже завтра. В нашей практике это проявляется очень наглядно: 37% участников программ развития кадрового резерва получают повышение в течение года.
Сейчас востребованы форматы, которые встраиваются в рабочие процессы. Мы все реже видим запросы на классические многомесячные курсы — чаще компании выбирают модульное обучение с разбором собственных кейсов, бизнес-симуляции и форсайт-сессии. Важно, чтобы участник мог внедрить полученные инструменты сразу, а не через полгода. Гибридные форматы, сочетание онлайн и очных встреч, индивидуальное коучинговое сопровождение — все это позволяет балансировать между качеством обучения и операционной необходимостью держать людей на рабочих местах.
Корпоративные учебные центры становятся реальной альтернативой классическим университетам именно за счет скорости трансформации знаний в навыки. У нас такой центр работает более 20 лет, имеет образовательную лицензию и площадки в трех городах. Главное преимущество — мы находимся внутри компании, видим производственные задачи в режиме реального времени и можем мгновенно адаптировать программы под них. Через такие центры мы выращиваем своих управленцев: до 70% руководящих позиций закрываем из внутреннего кадрового резерва. Программы вроде «Школы директоров» или «Времени лидера» строятся на реальных бизнес-проектах участников — по итогу человек приносит компании готовое решение, которое уже протестировано и работает.
Практическая ценность
Екатерина Мовсесян, генеральный директор КРОС, выпускница ЕМВА и еще нескольких программ:
Бизнесу сегодня нужны руководители, способные строить устойчивые, эффективные и гибкие системы в условиях перманентной нестабильности. Поэтому снижается интерес к долгосрочным программам с глубоким погружением в теорию и растет запрос на практическую ценность. То есть бизнес сегодня заинтересован, чтобы в обучающих программах было больше практических модулей по операционному менеджменту, бережливому производству, внедрению отечественных ИТ-решений, управлению цепочками поставок. Ценность этих блоков растет при разборе реальных кейсов успехов и провалов российских компаний.
Большой интерес вызывает финансовая и юридическая грамотность в условиях множества нововведений в законодательстве. Сохраняется запрос на развитие «гибких» компетенций, технологической грамотности, лидерства и навыков управления людьми. Но помимо непосредственно знаний, бизнес-образование еще несет важную функцию нетворкинга. Часто в процессе обучения создаются устойчивые партнерства и совместные проекты. В итоге успешны те образовательные провайдеры, которые работают в тандеме с индустрией, привлекают действующих топ-менеджеров-практиков и строят обучение вокруг решения конкретных операционных проблем, а не вокруг теории, а также создают условия для наращивания социального капитала.
Читайте также: Кто преуспеет после кризиса
