В 10 лет она была танцовщицей, в 14 — моделью, в 18 начала сниматься в мыльной опере, а в 21 полнометражный фильм «Принцесса-невеста» сделал ее кинозвездой. Муж и дети много лет были у Робин Райт на первом месте — но даже тогда ей удавалось сниматься в высокорейтинговых фильмах. В 2013 году она подписала контракт с Netflix на роль Клэр Андервуд в сериале «Карточный домик», ознаменовавшем начало эры потокового телевидения. Сегодня Робин не только играет в кино, но и выступает в качестве режиссера. Кроме того, она является одним из основателей компании Pour Les Femmes, которая поддерживает женщин в зонах конфликтов по всему миру.
HBR: Снявшись в таких хитах, как «Форрест Гамп», как вы представляли себе дальнейшую карьеру?
Райт: Казалось, надо активно сниматься, чтобы не выпасть из обоймы. Но я думала о будущем и решила не идти по этому пути. Я понимала, что кино — моя жизнь, а значит, подходить к выбору ролей нужно очень аккуратно. Когда тебе предлагают проект, надо оценивать свое душевное и психическое состояние. Я соглашалась только на то, что вызывало трепет в душе. Работа актера — это чистые эмоции. Ты препарируешь характер, вживаешься в него, погружаешься в глубины сущности другого человека — словно каждый день ходишь к психотерапевту. Иногда мне предлагали роли, к которым была не готова. Я знала, что другой справится намного лучше.
Но разве не стоит ставить себе сложные задачи, даже если не вполне готов к ним?
Я пришла к этому поздно, когда мне было далеко за 40. В нашей индустрии у актеров часто бывают определенные амплуа, и много лет, пока я занималась детьми и соглашалась максимум на фильм в год, во мне видели такую, знаете, добрую женщину с раненым сердцем. Но мне всегда хотелось вырваться из этих рамок — и тут очень помог «Карточный домик». Клэр — максимально недушевный персонаж. Она моя абсолютная противоположность.
Продюсер Дэвид Финчер говорил, что вас пришлось умолять сняться.
Я не хотела связываться с телевидением. Я помнила «Санта-Барбару»: многочасовые съемки, учишь 10—15 страниц диалогов в день. Мне хотелось перевоплощаться в разных персонажей, а не застревать в одном на несколько лет. Но Дэвид сказал: «Поверь, это будет революция в кино». Я ответила: «Да что это за роль? Она же просто красивая пустышка рядом с политиком». Он обещал, что мы выстроим ее характер сообща и в итоге это будет союз Ричарда III и леди Макбет. Я доверяю Дэвиду. Мне нравятся его фильмы, его стиль мышления. И я решилась.
А как вы стали режиссером?
Меня уговорили продюсеры и шоураннеры. Было ужасно страшно, но вокруг были потрясающие люди. Наш оператор снимал кино больше 37 лет — он все время повторял: «Я с тобой. Ты всему научишься в процессе». Это было настоящим чудом. Я чувствовала себя в полной безопасности. К концу просто влюбилась в работу режиссера: особенно здорово было видеть, как меняются актеры. Даешь им подсказку — и они преображаются прямо на глазах. Это воодушевляет.
Когда против Кевина Спейси были выдвинуты обвинения и он покинул проект, как коллектив решал, что делать дальше?
Мы остановили процесс почти на два месяца, чтобы решить, бросить проект или завершить его. Мы сочли, что наш долг перед поклонниками сериала — дать нормальный финал. У нас были обязательства и перед членами команды. Мы не могли сказать: «Мы знаем, что у вас дети учатся на платном, но так уж вышло». Доснять «Карточный домик» было этически верным решением.
Сегодня вы снимаете фильмы и сериалы. Какой вы лидер?
Главное для меня — демонстрировать доброе отношение к людям. Так создается атмосфера, в которой каждый может сказать: «Я запутался. Давайте все обсудим. Вы выскажете свои идеи, я — свои, и мы решим, что делать».
