Меня, как и многих родителей, беспокоит нынешняя карьерная гонка. Складывается впечатление, будто мы отчаянно спешим как можно скорее загнать молодежь в определенную колею. Внеклассная деятельность, летняя подработка и даже детский сад — все выбирается с прицелом на дальнейшие успехи.
Вот почему меня порадовал заголовок статьи в The New York Times «Вместо стажировки имеет смысл поработать летом в гостинице». Наконец-то, думаю, речь пойдет о том, как закаляется характер, когда человек все лето напролет застилает постели и моет унитазы, как молодой человек начинает гордиться своей негламурной, не всегда приятной, но полезной работой и уважать тех, чьим незаметным трудом на курортах, в отелях и ресторанах создается комфорт для более избалованных своей судьбой и т.п.
Но нет! Эта статья мало чем отличалась от обычных колонок с советами, как построить карьеру, разве что в пример приводилась работа на живописном курорте, а не в угрюмом офисе. По словам автора этой статьи, за лето в гостинице она познакомилась с людьми, которые помогли ей определить свой дальнейший путь, приобрела полезные привычки (в частности, ежедневно читать газеты) и то ли открыла в себе, то ли укрепила интерес к конкретной профессии. Ну, так и чем это отличается от какой-нибудь стажировки? Название статьи вроде бы пыталось отрезвить нас от одержимости карьерой, но сама статья этот пыл только подогревает.
Как большинство американцев, в университете я подрабатывал. Наряду с тем, что можно считать профессиональной практикой, я мыл посуду в ресторане и пол в фешенебельном магазине, чтобы платить за учебу, жилье и прочие надобности. И непрофессиональный труд научил меня большему, чем стажировка по специальности.
В ресторане, в пестрой команде (тут были работники всех возрастов и национальностей с совершенно разным образованием и жизненным опытом) я понял, что нас объединяет: каждый хотел гордиться своей работой, нуждался в уважении и признании, старался вести себя прилично, питал мечты — кто скромные, кто амбициозные. Насчет если не своего будущего, то будущего своих детей.
Еще одним интересным открытием стало, как происходит сближение с коллегами. Например, помощник управляющего в том ресторане, высокий, важный, знавший, что выше ему из-за отсутствия диплома не подняться, поначалу откровенно меня презирал. Но я усердно трудился, и он смягчился, порой одобрительно подмигивал или похлопывал меня по плечу. Он даже попытался привить мне умение разбираться в винах.
А в фешенебельном магазине я с огорчением обнаружил, что некоторые продавцы смотрят на меня сверху вниз или вовсе не замечают, поскольку мое дело — мыть окна, пылесосить пол и драить медные дверные ручки. И для себя я решил: каждому, независимо от его профессии и положения в обществе, подобает воздать и внимание, и уважение.
А самым важным уроком той поры (вспоминать бы его почаще!) стало осознание, как мало нужно для счастья.
Конечно, молодежи приходится все тщательно планировать, в нынешнем остро конкурентном мире профессиональный успех дается дорогой ценой. Но хорошо бы разграничивать жизнь и карьеру, тем более что жизнь — и больше, и дольше. С не меньшей тщательностью нам нужно строить саму жизнь, в том числе благодаря опыту, который можно приобрести, поработав, скажем, горничной, мойщиком посуды или уборщиком.
Читайте по теме:
