По меньшей мере раз в неделю мой сын-старшеклассник задает сакраментальный вопрос: «Зачем нужна школа? Мне никогда в жизни не понадобится [подставьте предмет]». Может и не понадобиться, все зависит от выбора профессии. Ответ мой звучит так: «Возможно, какие-то разделы этой науки тебе не пригодятся, но что-то рано или поздно пойдет в дело. К тому же хорошие оценки позволят тебе поступить в университет, а научившись добросовестно работать, ты и жить будешь лучше». А когда я устаю или не в настроении, я пыхчу и ворчу: «Делай без разговоров!» И жалуюсь неизвестно кому: «Почему он не задумывается о своем будущем?»
В провокационной статье «От видения будущего проку нет?» Джесс Линн Стоунер рассуждает о значении, которое придается искусству предвидения. Она приходит к выводу: когда человек начинает новый бизнес, ему приходится порой ограничиваться мытьем палуб и заделыванием пробоин, но все же нужно знать и цель странствия, иначе никуда не прибудешь. Эта статья побудила меня вернуться к тому эвристическому подходу, который я описываю в работе о мечтах и подрывных инновациях: можно двигаться от открытия к открытию, а не задавать цель с самого начала.
Ведь прорыв, по самой своей природе, эвристичен. Нельзя с самого начала разглядеть конец, если играешь в игру, в какую никто прежде не играл. Ты просто начинаешь — и все. Выходишь из зоны комфорта, прочь от всего знакомого, и с каждым шагом приходится переоценивать и уточнять курс. «Видение» предполагает, что человек с самого начала знает, куда хочет попасть, что он расчертил свой маршрут, словно по карте, выстроил прямой путь без отвлечений, препятствий и альтернатив.
Какое же место отводится видению посреди такого прорыва? В молодости и в тех ситуациях, когда цель вдруг пропадает из прицела — с каждым такое порой случается в карьере или в бизнесе, — иногда правильнее просто двигаться вперед. Или, как писал Дэвид Брукс, «человек не формирует определенную личность, чтобы затем жить. Он откликается на проблему, и личность формируется в процессе решения проблем».
При всех оговорках я все же прихожу к выводу, что видение будущего нужно, чтобы, отправляясь странствовать в неведомые воды, все же соблюдать определенный курс. Если отважный путешественник не определит заранее цель, слишком легко поддаться соблазну и вернуться в безопасную гавань. Сравните путь Авраама Линкольна и Улисса Гранта, предлагает эксперт по переговорам Джим Кэмп. Линкольн имел мечту: любой ценой сохранить Союз. Грант, командующий войсками северян, беспощадно сражался за эту мечту. «Но в роли президента Грант осрамился, он принимал дурные решения, прислушивался к дурным советам, главным образом именно потому, что не понимал, зачем занял этот пост и чего надеется достичь». Без ответа на такой вопрос легко сбиться с пути. Перефразируя притчи: «Без видения мы воистину погибнем».
Триш Костелло, основательница Portfolia, свою цель знала отлично: помогать финансированию и росту стартапов. Но способы и средства на протяжении двух десятилетий менялись. Костелло основала и двенадцать лет возглавляла престижную программу Kauffman Fellows, одну из наиболее уважаемых в мире частных программ подготовки для венчурных инвесторов. Затем в 2013 году она создала Portfolia, платформу, на которой стартапы могут собирать деньги от любых спонсоров — родных, друзей и профессиональных инвесторов. Методы разные, цель одна.
Основатель Salesforce.com Марк Бениофф может и цель ясно сформулировать: упростить обслуживание клиента. CRM начиналась в качестве простого в использовании, основанного на технологии облачного (то есть по природе своей дешевого) хранилища данных по продажам. Цель осталась прежней, но изменился путь: в 2010 году Бениофф запустил платформу Chatter, которая поддерживает сотрудничество всех отделов компании — опять-таки ради лучшего обслуживания клиентов. И теперь, в 2013 году, он сделал ставку именно на способ. Половину времени, которое Бениофф уделяет развитию программного обеспечения, он тратит на то, чтобы превратить Chatter в основной интерфейс (подобный журналу действий в Twitter и Facebook*) для Salesforce.
И мне пришлось столкнуться с аналогичной проблемой, когда я поставила себе на 2014 год две важные задачи: пробежать марафон и провести конференцию о том, как люди воплощают свои мечты. Обе задачи соответствовали моим целям: я хотела, чтобы и окружающие, и я сама в том числе мечтали и предпринимали шаги к осуществлению своей мечты, особенно если мечта прекрасна и недосягаема. Пока в прошлом году во время Бостонского марафона не прогремел взрыв, я и не думала о себе как о спортсменке. Я еще не получила форму — а если подать на нее заявку, надо будет собрать $7500 на благотворительность, чтобы получить право участвовать в этом мероприятии.
И тем не менее для меня такой «прорыв» благоприятен — я умею собирать деньги и только на прошлой неделе, тренируясь, пробежала 23 км. С другой стороны, затраты времени на эту мечту сокращают возможности вложиться в организацию конференции, а это куда более сложная и непривычная для меня работа. Многие детали меня смущают, но видя перед собой цель — поощрять других людей мечтать, — я продвигаюсь вперед, нащупывая путь шаг за шагом.
Как только цель определена, можно выбирать из множества ведущих к ней путей один главный. Как говорит Омар Бхайд, 70% успешных новых компаний в итоге придут к принципиально иной стратегии, нежели та, с которой они начинали. Методов — миллиарды, мириады тактик, но целей не так уж много. Узрев будущее и поверив в него, мы окрылены открытием, а не скованы очередным бременем. Мы не собираемся блуждать без цели, мы понимаем, что сейчас кривая личного роста пойдет вверх. Если цель определена, проявится и путь.
Читайте по теме:
