Раньше стратегия держалась на дефиците информации. Доступ к данным был ограничен, и компаниям было почти невозможно самостоятельно разобраться в устройстве отрасли. Поэтому консалтинговые фирмы становились ключевым посредником: у них был быстрый доступ к информации по рынку и контакт с людьми, которые могли дать нужные инсайты. В этом и была их ключевая ценность — принести инсайты, которых «нигде не найти».
Сейчас мир цифровизовался, особенно после пандемии. Большая часть управленческих практик, кейсов, подходов, ошибок и открытий моментально становится публичной — через конференции, соцсети, продуктовые разборы, чаты и даже прямые каналы коммуникации с топ-менеджментом и основателями компаний. Да, остаются очень специфические ниши, условные «промышленные пластиковые трубы», где видна только верхушка айсберга. Но если говорить про финтех, IТ, банки, FMCG, сервисы — то, что вчера происходило только внутри компании, сегодня довольно быстро становится достоянием рынка. Важное дополнение: на управленческие должности во всем мире приходят люди, которые выросли в онлайне, поэтому для них органичнее «загуглить», чем спрашивать помощи у других людей.
Когда у всех примерно одинаковый доступ к информации, выигрывает уже не тот, кто знает «секрет», а тот, кто лучше работает с этой информацией, формулирует, тестирует гипотезы на ее основе и эффективно внедряет результаты.
Второй важный сдвиг — ожидания клиентов от продукта стали межотраслевыми. Человек открывает банковское приложение и сравнивает его уже не только с приложениями других банков, но и с соцсетями, и с маркетплейсами. Если пользоваться им удобно, быстро и приятно, он бессознательно ждет того же от любого сервиса — от доставки еды до корпоративного портала.
