Серое вещество как пространство конкуренции | Большие Идеи

・ Феномены

Серое вещество как
пространство конкуренции

Рецензия на книгу «Livewired: The Inside Story of the Ever-changing Brainy»

Автор: Екатерина Вишневецкая

Серое вещество как пространство конкуренции
Getty images/akindo

читайте также

Не стойте в стороне, когда ваши коллеги нуждаются в поддержке

Джилл Коркиндейл

No-code для всех: как использовать данные и ИИ без армии разработчиков

Джонатон Рейли

MES — забытый уровень автоматизации

Логика инноваторов

Рене Моборн,  Чан Ким

Рецензия на книгу Дэвида Иглмана «Livewired: The Inside Story of the Ever-changing Brainy». Penguin Random House, 2020.

Джоди Робертс, работавшая в газете журналисткой, пропала в 1985 году. Пять дней спустя в торговом центре в Колорадо — за тысячи миль от места ее исчезновения — нашли девушку, у которой была при себе одна-единственная вещь, способная помочь опознанию, — ключ от машины. Впрочем, машину так и не нашли, как не смогли найти и никаких документов или знакомых девушки.

Неизвестную поместили в больницу, но память к ней так и не вернулась, поэтому ей присвоили новое имя, выдали документы, она окончила колледж и стала журналисткой, переехала на Аляску и благополучно жила там, пока 12 лет спустя ее случайно не опознал знакомый из прежней жизни. Произошло воссоединение бывшей Джоди Робертс с ее прошлым и семьей. Но она так ничего и не вспомнила.

Рассказав эту историю в своей последней книге «Livewired: The Inside Story of the Ever-changing Brain», адъюнкт-профессор Стэнфорда, нейрофизиолог Дэвид Иглман обращает внимание читателя на то, что Джоди не забыла английский язык, не утратила основных гигиенических и коммуникативных навыков, по-прежнему умела водить машину и сохранила все полученные в школе знания. Она нашла работу официантки и знала, как ее выполнять, а позднее поступила в университет и успешно окончила его.

Описанный жизненный случай наглядно демонстрирует, насколько сложно организованы память и мозг. Мозг Джоди сохранил лишь часть информации, но зато в полном объеме, отказавшись от огромного блока других сохраняемых данных.

Все мы слышали о том, что человек использует свой мозг лишь на 10% возможностей, но Дэвид Иглман предлагает нам проследить за поразительной жизнью мозга и рассмотреть его как непрерывно перестраивающую себя сложнейшим образом систему. В этой системе крайне изменчива и наша память. Даже карта собственного тела, хранящаяся в кортикальной зоне, меняется в зависимости от того, что происходит с телом физически.

Адмирал Нельсон, герой войны с Наполеоном, лишившись правой руки, чувствовал ее, когда кто-то прикасался к правой стороне его лица, потому что на кортикальной карте его тела область кисти руки, оставшаяся без сигналов извне, была захвачена зоной лица. Потеря одного органа чувств, например зрения, обостряет другие — и потому незрячие чаще здоровых становятся выдающимися музыкантами. Человек с серьезным поражением когнитивных функций, отвечающих за социальное взаимодействие, может быть чемпионом в выучивании наизусть телефонной книги или сборке кубика Рубика. Мозг представляет собой систему, в которой блоки постоянно конкурируют друг с другом, заново формируя картину мира, если поступающая извне информация меняется. Постоянно подстраиваясь под окружающий мир, наш мозг конфигурирует себя заново каждую секунду, при этом сохраняя в недрах копию текущего состояния.

Ваш постоянно реконфигурируемый мозг — это и есть вы, пишет Иглман. Как гендиректор компании NeoSensory, разрабатывающей устройства замены органов чувств и даже создающей новые «чувства» человека, способные принимать сигналы за пределами доступного нам спектра частот, он убежден, что следующий век будет полностью посвящен «животворным» продуктам. В слове-неологизме, которое автор выносит в название книги, уже содержится вызов попыткам воссоз­дать работу мозга, опираясь на компьютерные технологии. Системы искусственного интеллекта пока еще совсем далеки от воспроизводства мозга, показывает автор, потому что его в основном изуча­ют как статичную систему. Постоянная изменчивость, вариативность и гибкость каждой системы, пластичность мозга в целом — вот что необходимо исследовать, чтобы понять «футуристический механизм», встроенный природой в каждого из нас.

Чтобы объяснить читателю разницу между пластичностью живого мозга и возможностями искусственно созданных систем, автор предлагает парадоксальное противопоставление. «Волк и марсоход» — название одной из глав книги.

Из наблюдений охотников и натуралистов мы знаем, что волк, попавший в капкан, может отгрызть собственную лапу, чтобы освободиться. Когда правое колесо марсохода «Спирит» угодило в выбоину, он не смог продолжить движение, так как потерял способность к ориентированию. Разница в подходе к решению задачи выживания у волка и марсохода заключается, по мнению автора, в принципах обработки информации. Живой мозг всегда использует информацию в интересах текущего момента и готов переосмыслить все, что записано в его памяти, в наиболее полезные для спасения индивидуума действия. Мозг пластичен, постоянно обновляется и меняет конфигурацию. В ситуации полной неопределенности и проигрыша он способен даже изменить представление для индивидуума о составных частях его тела. Мозг волка формирует реальность, в которой лапой можно пренебречь ради спасения остального. Это происходит не под диктовку генов, а в связи с тем, что мозг усвоил на протяжении существования этого волка.

Именно поэтому, по мнению автора, десятилетия исследований работы человеческого мозга с помощью все более усложняющегося оборудования не приблизило нас к его пониманию. Ключ к пониманию — вариативность и гибкость всей системы, пластичность и приспосабливаемость.

Вот еще один поразительный факт, приведенный автором в конце книги: запрет в Америке этилированного (свинцового) бензина в середине 90-х годов привел к значительному снижению количества жестоких преступлений двадцать лет спустя. Медицине давно известно, что отравление свинцом пагубно влияет на развитие мозга детей. Когда выросли дети, не вдыхавшие паров свинца, появилось поколение, менее склонное к импульсивному поведению и обладающее навыками стратегического мышления. Автор оговаривается, что гипотеза нуждается в перепроверке, но подчеркивает, что любая молекула или гормон могут повлиять на человеческий мозг, часто непредсказуемо.

Хотелось бы закончить прямой цитатой из книги Дэвида Иглмана: «Хотя выражения типа “он сам себе голова” или “он мыслит самостоятельно” у нас в ходу, в действительности человека невозможно отделить от богатейшего окружения, которое влияет на него со всех сторон. Нет никакого “я” без того, что ты получаешь извне».

Верования, догмы, устремления формируются мозгом, как скульптура из мраморной глыбы. Благодаря способности мозга постоянно подключаться и изменяться, каждый из нас — целый мир.

Об авторе. Екатерина Вишневецкая — соучредитель «Нашей школы».