Хотите научиться думать? | Большие Идеи

・ Феномены

Хотите
научиться думать?

Не верить – это нередко не уметь думать.

Автор: Мариэтта Чудакова

Хотите научиться думать?

читайте также

Как принимать трудные решения

Джозеф Бадаракко

«Harvard Business Review — Россия» №126: самое интересное

Редакция «HBR — Россия»

Успех изменяет мозг

Скотт Беринато

Свежий HBR Россия: самое интересное

Недавно в российский прокат вышел фильм «Ян Карский» — документальное кино лауреата премии «Эмми» Славомира Грюнберга, совместное производство России и Польши. Его выход на экран приурочен был к 27 января — Дню памяти жертв Холокоста, то есть массового убийства нацистами евреев, включая грудных детей.

История героя фильма потрясающая. Она особенно важна для России. Наше «большинство» не имеет глубокого, осознанного отношения к двум явлениям — к массовой гибели людей (как в печах Освенцима, так и в снегах Колымы; впрочем, не мы одни, как видно и из истории Карского, не в силах поверить в сам факт убийства миллионов) и к тем, кто героически стремился этому противостоять. Нам надо учиться и обдумывать эти явления и надлежащим образом относиться к памяти героев.

Молодой швед Рауль Валленберг (это имя знакомо подавляющему большинству европейцев) сумел ОДИН спасти от Освенцима около СТА ТЫСЯЧ евреев. В это трудно поверить, но это так. Близок к этому и случай Карского. Продюсер картины Евгений Гиндилис говорит: «В фильме рассказывается невероятная и трагическая история, в которую очень трудно поверить. К сожалению, в России об этом человеке и его судьбе знают лишь немногие…»

Я смотрела этот фильм в Музее Москвы (честно признаюсь, что до этого я о его герое не знала). Оторваться от экрана невозможно. Со мной была знакомая медсестра. Она проплакала весь фильм.

В 1939 году во время нападения СССР на Польшу Ян Козелевский попал к нам в плен. Затем — в результате обмена военнопленными — в руки немцев и гестапо. Сумел бежать, нелегально пробрался на родину, взял псевдоним «Карский». Посетил, переодевшись немецким солдатом, гетто. Оттуда евреев отправляли в лагеря уничтожения, но мир об этом не знал.

Шел 1942-й год. Через Германию и Францию Карский добрался до нейтральной Испании, оттуда — до Лондона. В июле 1943 года Карского, умолявшего о помощи гибнущим, принял президент Рузвельт. И по-прежнему в массовое убийство евреев никто не верил… Да и как нормальному человеку поверить, что не каннибалы, а европейцы разбивают грудным детям головы о камни на глазах матерей или отправляют их на руках матерей в газовые камеры?..

На экране — повозки и машины с грудами истощенных нагих трупов. Много детей и подростков. Карский с лицом красивого старика (он умер в 2000 году) дает интервью, и слезы текут по его щекам.

Глава Образовательного фонда Яна Карского Войчек Бияложит говорит: «Речь в фильме идет о безразличии. Мир был просто безразличным. <…> Так что это великий урок от миссии Карского миру сегодня». Не верить – это нередко не уметь думать.

Союзников просили разбомбить пути, по которым идут составы с обреченными в лагеря смерти. Но эти бомбежки пошли только в 1944 году.

Продолжим тему Польши в начале Второй мировой войны.

В то время, когда Ян Карский попал в плен к советским войскам, ими были взяты в плен десятки тысяч польских офицеров — как действующих, так и офицеров запаса, давно занятых мирными профессиями (триста врачей, двадцать профессоров, учителя, литераторы…).

5 марта 1940 года Берия писал лично Сталину: «В лагерях для военнопленных НКВД СССР и в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в настоящее время содержится большое количество бывших офицеров польской армии <…>. Все они (! — М. Ч.) являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю. <…>». А посему:

«I. Предложить НКВД СССР:

1) Дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 человек <…>, 2) а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек <…> — рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела.

II. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения…» На письме — личные подписи Сталина, Ворошилова, Молотова, Микояна; по телефону получено согласие Калинина и Кагановича.

Так шесть человек, управлявших огромной страной, единодушно решили умертвить, как скот, без суда и следствия, просто по списку, 25 тысяч с лишком живых душ.

В апреле — мае 1940 года это и было сделано — под Смоленском, Калинином (ныне Тверь) и Харьковом. Участник расстрелов рассказывает: «…Из камер поляков поодиночке доставляли в “красный уголок”, там сверяли данные… Затем надевали наручники, вели в приготовленную камеру и стреляли из пистолета в затылок». В Катыни стреляли в лесу. Расстрельщики привезли с собой «целый чемодан немецких “вальтеров”, ибо советские наганы не выдерживали — перегревались».

Как опытные бандиты, советские правители были уверены, что все — шито-крыто. Но не получилось. В июле 1941 года Смоленск оказался под оккупацией. Весной 1943 года немцы раскопали могилы с тысячами трупов с пулевыми отверстиями в затылках. И с удовлетворением объявили миру о зверствах большевиков. Осенью того же года Смоленск отвоевали. Сталин послал туда комиссию под председательством главного хирурга армии Бурденко, включив туда и писателя Алексея Толстого. Он надеялся заморочить мировое сообщество. Комиссия определила — это сделали сами фашисты: ведь пули — от немецких пистолетов!..

О том, сколько лет люди не хотели думать о том, кто же истинный виновник этого злодеяния, — в следующем блоге.