Про кризис уже сказано все, что можно было сказать про кризис. Сказано, что это кризис глобальный и структурный, что это кризис финансовой системы, не поспевающей за изменениями, и кризис «американской» модели капитализма, основанной на бессовестной, ничем не ограниченной погоне за наживой; сказано, что кризис не только финансовый, но и обычный кризис перепроизводства; поговаривают даже, что это, ни больше ни меньше, — кризис постмодернизма. Истина, очевидно, полностью или частично вбирает все эти определения. Что же касается России, то у нас положение усугубляется еще и жесточайшим кризисом лидерства на всех уровнях, включая самый высокий.
В России словосочетание «кризис перепроизводства», пожалуй, вызывает недоумение — при таком-то объеме импорта! Проблема в том, что не хватает российских качественных, дешевых, конкурентоспособных товаров и услуг, а вот дорогих и плохого качества производится больше, чем может поглотить рынок. Проблема в плохих моделях бизнеса и слабом управлении и, конечно, в отвратительных условиях, в которых наше правительство держит бизнес, — условиях, скорее способствующих удушению инициативы предприимчивых граждан, нежели ее поддержке.
В высших сферах положение не лучше: слабое стратегическое мышление и планирование, «советское» качество исполнения решений, явный недостаток управленческих и аналитических навыков у чиновников всех мастей.
Налицо все признаки скверного менеджмента. А тотальное недоверие властям со стороны самой активной и продуктивной части экономической элиты — это явный признак кризиса лидерства на самом верху. Когда лидеры не могут внушить доверия, что уж говорить о том, чтобы указывать перспективу развития или вдохновлять на свершения.
Надо учиться управлять хорошо и одновременно учиться управлять по-новому. Мир меняется — смещаются точки экономического роста, ослабевают одни финансовые центры и усиливаются другие, бурно развиваются информационные технологии и побеждает глобализация. Надо это осмыслить и найти стиль лидерства, адекватный новым условиям.
