«Если умеешь слушать классическую музыку, плохим человеком не станешь» | Большие Идеи
Дело жизни

«Если умеешь слушать классическую музыку, плохим человеком не станешь»

Анна Натитник
«Если умеешь слушать классическую музыку, плохим человеком не станешь»

Имя пианиста Дениса Мацуева впервые громко прозвучало в 1998 году, когда 23-летнему музыканту присудили победу на Международном конкурсе им. П. И. Чайковского. Сегодня оно украшает афиши лучших концертных залов мира. Один из самых востребованных пианистов современности, Мацуев активно развивает филармоническое искусство в регионах России и помогает юным музыкантам.

Чем вы руководствуетесь при выборе нового произведения для репертуара и ориентируетесь ли в этом вопросе на предпочтения слушателей?

Безусловно, ориентируюсь, но в первую очередь на выбор влияют мои личные предпочтения. Если меня просят сыграть произведение, с которым у меня еще не завязался «творческий роман», не появилось «химии», я не могу выйти с ним на сцену: это не имеет смысла. Если пожелание публики и мое внутреннее ощущение от музыки совпадают, с радостью включаю произведение в свой репертуар. Я также стараюсь исполнять произведения, которые в принципе звучат редко, — например, Второй и Третий концерты Чайковского, Четвертый концерт Рахманинова. Огромное количество гениальной классической музыки не звучит со сцены, не популярно. Я стараюсь исправить эту несправедливость.

Когда вы исполняете одно и то же произведение снова и снова, не притупляется ли острота чувств?

Я из тех музыкантов, кто старается не играть одни и те же произведения постоянно. В моем репертуаре 45 концертов с оркестром и 24 сольные программы, поэтому мне удается так составлять свой график, чтобы избегать многократных повторов. Тем не менее иногда на гастролях с оркестром они случаются. В таких случаях задача музыканта — сделать так, чтобы не притуплялась острота восприятия и чувств. Если каждый день выступления проходят в новой стране, новом городе, новом зале с новыми слушателями, нужно особое внимание уделить собственному настрою. Особенность гениальной музыки в том, что она сама ведет музыканта в исполнении. Она многослойна и многозначна, в нее заключено невероятное количество идей и намеков, сюжетных и смысловых линий, измерений. Ее глубина позволяет бесконечно находить новое, даже если играешь одно произведение много дней подряд. Поэтому нужно просто довериться музыке, подчиниться ей и поймать сиюминутное озарение, ради которого только и стоит выходить на сцену.

Влияют ли, по-вашему, характер музыканта, его внутренний мир, жизненный опыт на качество и манеру исполнения?

Конечно, влияют. Интерпретация проходит через душу музыканта, поэтому важно, что у него внутри. Одна из главных задач солиста — донести музыку, написанную композитором много лет назад, через себя, свою сущность до аудитории.

Как вы готовитесь к выходу на сцену?

На долгий настрой часто нет времени. Иногда я выхожу на сцену сразу после длительного перелета или даю несколько концертов в день. Поэтому ритуалов особых нет. Мне достаточно посмотреть в зал через приоткрытую дверь, чтобы настроиться, ощутить энергетику слушателей. Она моментально меня заряжает, и я прихожу в нужную форму.

Вы играете огромное количество концертов в сезон. Как вы выдерживаете такой напряженный график?

Силы черпаю в концертах. Успешные — мощнейшая энергетическая подпитка. Когда не все получается, происходит такой же по мощи отлив сил. Поэтому большое количество концертов — это здорово и опасно одновременно. Для меня сцена — место, где я чувствую себя потрясающе, она вдохновляет, отвлекает от бессмысленной суеты и рутины, дает возможность погрузиться в гениальный мир музыки. А лучший отдых — приехать домой в Иркутск, натопить баню и после нее окунуться в Байкал.

Какие положительные и отрицательные стороны вы видите в своей популярности?

Я особенно об этом не задумываюсь. На мой взгляд, если начинаешь размышлять о популярности, ее плюсах и минусах, это начало конца для музыканта. Когда меня узнают, я всегда очень благодарно отвечаю, где бы это ни происходило: на концертах, на улице. Но нужно понимать, что успех внешний на успех внутренний не влияет в принципе. Если я могу воспользоваться узнаваемостью, чтобы помочь кому-то, я это делаю. Это, наверное, единственный случай, когда популярность полезна.

Что делает музыканта популярным: труд, талант, удача?

Точных рецептов нет, у каждого таланта свой путь. Есть отдельные компоненты, без которых не обойтись: учеба, конкурсы, мастер-классы, — но универсального их сочетания не существует. Если говорить о начале пути, главный совет — забыть о карьере. Нужно думать о музыке, которую играешь. И много выступать. При современных технологиях выдающееся явление не может остаться незамеченным, благодаря интернету заявить о себе гораздо легче, чем, скажем, 20 лет назад. А дальше все зависит от личных особенностей: способности учить репертуар, физической и эмоциональной формы, возможности выдерживать гастрольный график, умения общаться с залом — и удачи.

У музыканта путь сложный, тернистый, непредсказуемый. Эта профессия требует полной отдачи: если желания жить музыкой каждую секунду своего существования нет, то лучше и не начинать. Это очень непростая жизнь, но в то же время очень счастливая.

Вы выступаете с оркестрами и дирижерами из разных стран. Замечали ли вы разницу в работе с представителями разных культур?

Мое самое глубокое убеждение: у таланта нет национальности. Безусловно, у многих знаменитых оркестров, будь то оркестр Берлинской филармонии, Нью-Йоркский филармонический, оркестр Филармонии Санкт-Петербурга, оркестр Мариинского театра, своя история, свой стиль, традиции, которые я чту. Важна не национальность, а люди. Для меня огромная честь работать с выдающимися музыкантами и дирижерами, это всегда подарок судьбы, мастер-класс в профессии, общении, стимул к развитию.

Различается ли публика в разных странах?

советуем прочитать
Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Джек Ма: «Я никогда не сдавался»
Редакция «HBR — Россия»
С люксом на шее
Анна Натитник