Интеллектуальная эмиграция: что известно об «утечке мозгов» из России | Большие Идеи

・ Феномены

Интеллектуальная эмиграция: что известно об «утечке мозгов»
из России

Мотивы, каналы и механизмы новой волны утечки умов

Интеллектуальная эмиграция: что известно об «утечке мозгов» из России
Иллюстрация: GETTY IMAGES / Planet Flem

читайте также

4 шага для оценки точности измерений

Томас Редман

Данные нужно не собирать, а генерировать

Скотт Энтони

Как инновации из Азии и Африки могут помочь в борьбе с COVID-19

Выгорание в цифрах и фактах

Гретхен Гэветт,  Маколей Кэмпбелл

Об «утечке мозгов» из России говорят уже давно, однако серьезных социологических исследований эмиграции образованных людей на удивление мало. Одна из причин этого — в том, что официальная статистика располагает информацией лишь о тех уехавших, кто снялся с регистрационного учета в своем городе и/или зарегистрировался в российском консульстве новой страны пребывания. Но среди покинувших родину таких людей меньшинство. Вот что пишет Йасси Лассила, старший научный сотрудник финского Института международной политики: «… в 2016 году Росстат сообщил, что из России в Германию переехали примерно 5 тыс. человек, тогда как, по статистике ФРГ, в том же году страна приняла на ПМЖ около 25 тыс. иммигрантов из России». И далее: «...статистически значимой чертой именно российской эмиграции является утечка мозгов. В 2017 году страну покинули около 58 тыс. людей с высшим образованием, причем пик их распределения по возрастам приходился на когорту от 30 до 34 лет».

Некоторые оценки приводят в своей работе демографы из НИУ ВШЭ Юлия Флоринская и Лилия Карачурина: «Кропотливый анализ статистики принимающих стран показал, что за 1992—1998 годы эмиграция из России в пять ключевых стран (Германия, США, Израиль, Канада, Финляндия) составила около 950 тыс. человек; за 2002—2010 годы уехало более 500 тыс. Косвенные оценки за 2011—2014 годы показали поток в 300 тыс. человек», — пишут они.

Исследовательниц интересовала так называемая «интеллектуальная эмиграция», и они провели 41 интервью со специалистами, покинувшими Россию в 2011—2017 годах. Сбор интервью продолжался до тех пор, пока принципиальные признаки и ответы респондентов не стали повторяться: это признак того, что были выявлены все категории. Паттерны определялись по следующим признакам: а) мотивы эмиграции; б) каналы достижения цели; в) механизмы и ресурсы, задействованные для отъезда.

Каналы — это юридические «дороги», по которым мигранты попадают в принимающие страны (этнический, брачный, образовательный, воссоединение семьи, трудовой контракт).

Механизмы и ресурсы отъезда можно разделить на финансовые (грант, стипендия, личные накопления, зарплата), информационные (к каким сетям есть доступ, насколько хорошо человек разбирается в информации), личные (полезные навыки и достижения, такие как дипломы, статьи, патенты). Известно, что во всем мире при эмиграции специалисты в большой мере опираются на связи с коллегами и организациями, а неквалифицированные мигранты — на родственные связи.За 20 лет каналы существенно изменились: если в 1990-е годы из России люди выезжали, пользуясь в первую очередь этническим каналом, то сейчас диапазон средств гораздо шире.

Мотивы — это побудительные причины. У квалифицированных эмигрантов каналы непосредственно связаны с мотивами: например, человек хочет защитить диссертацию в какой-либо стране, для этого поступает в аспирантуру и получает учебную визу. Нередко, однако, каналы не связаны с мотивами: человек уезжает ради приличного заработка, но использует для этого программу принимающей страны, разрешающую въезд на ПМЖ людям определенной национальности.

Сам набор мотивов с годами почти не меняется, но со временем появляются другие их сочетания и иерархия. Для рассматриваемой волны (2011—2017 годы) ведущим мотивом было ухудшение экономической ситуации в России: сжатие рынка труда и сокращение возможностей. Вот слова одной респондентки, переехавшей в Китай: «…стали вводиться санкции, и в нашей компании началось падение продаж. И через полгода у нас произошли кадровые изменения и сокращения».

Переломный момент 2014 года для решений об эмиграции заметен даже по статистике Росстата: в 2015-м и 2016-м людей стало уезжать гораздо больше — очевидно, что многие из них покинули родину не в год принятия решения, а позже. Для ИТ-специалистов 2014 год ознаменовал не экономические потери как таковые, а урезание возможностей роста. Людей, которые никогда не зарабатывали много — научных и творческих работников, врачей, преподавателей, — кризис лишил надежды на улучшение положения в будущем.

Существенную группу подтолкнули к решению об отъезде политические мотивы — разочарование после выборов 2012 года и события 2014-го, отмечают исследователи.

Выделяется группа с иной иерархией мотивов — это работающие удаленно. Для них выбор страны пребывания определялся не возможностью заработать больше, а комфортной обстановкой вокруг.

Все перечисленные категории респондентов руководствовались так называемыми выталкивающими мотивами. Существуют и притягивающие факторы: возможность набраться опыта за рубежом, карьерные перспективы. Для большинства они были вторичными, но у двух групп респондентов оказались основными. Первая — это люди, которые очень давно мечтали о переезде. Данная группа не поддается типизации ни по занятости, ни по возрасту. Также выделяется группа желающих продолжить образование за рубежом. Для нее этот притягивающий мотив был и остается основным.

КАНАЛЫ ЭМИГРАЦИИ

Судя по результатам интервью, самый распространенный канал эмиграции специалистов — образовательный, причем это не только магистратура или аспирантура, но и языковые курсы.

Определенная часть выехала по рабочим контрактам, причем каждый второй попавший таким образом в Европу получил Blue Card (вид на жительство) для квалифицированных специалистов. Третий по частотности канал — переезд в качестве члена семьи россиянина, получившего рабочую или учебную визу. Опора на эти каналы отличает именно интеллектуальную миграцию. Прочие же — этнический, родственный, репатриация — использовались как специалистами, так и неквалифицированными мигрантами, начиная с первой половины 1990-х. Такие каналы, как открытие бизнеса и покупка недвижимости за рубежом, в выборке были представлены единичными случаями.

МЕХАНИЗМЫ ЭМИГРАЦИИ

Нередко механизм отъезда непосредственно вытекает из имевшихся у бывших соотечественников ресурсов. Некоторые из них довольно универсальны для квалифицированных эмигрантов: знание страны, в которую они переезжают, например, если пробыли в ней студенческий семестр, или владение ее языком. Еще один ресурс — использование опыта ранее уехавших друзей и знакомых.

Для профессионалов в сфере ИТ и финансов, выезжающих по рабочим контрактам, наиболее значимый ресурс — подготовка и размещение резюме в специализированных социальных сетях. Сам по себе это сравнительно новый ресурс, но профессиональные достижения были значимы для миграции и до появления LinkedIn. У многих принимающих стран есть программы привлечения для специалистов высокой квалификации.

Иной набор ресурсов у уехавших по образовательному каналу. Молодые ученые и преподаватели искали грантовые программы, так как среди них преобладали менее обеспеченные. Нередко они рассматривали лишь такие зарубежные аспирантуры, где степень PhD можно получить бесплатно, причем нередко подавали документы сразу в несколько стран. По рабочим контрактам люди чаще выезжали в Европу, а на учебу (особенно на платную и престижную) — в США или Великобританию.

Вторая категория «образовательных» мигрантов — те, кто недоволен полученной специальностью и хотел бы ее сменить. В этой категории чаще встречались представители гуманитарных профессий, а средний возраст у попавших в нее выше, чем у первой.

Третья категория «образовательной» эмиграции — те, кто просто использовал этот канал для выезда. Таких мигрантов при выборе образовательного учреждения или курсов в первую очередь интересовала легализация в выбранной стране. В этой категории довольно широко представлены работающие удаленно.

В целом анализ современной интеллектуальной миграции говорит о том, что механизмы отъезда упрощаются, несмотря на ужесточение миграционного регулирования в некоторых странах. Опора на относительно легко и быстро развиваемые индивидуальные ресурсы (повышение квалификации, получение сертификатов, овладение языком) и социальные сети делают эмиграцию все более распространенным явлением современности, а экономические и политические проблемы России все более ее подстегивают — заключают ученые.

Об исследовании: Флоринская Ю. Ф., Карачурина Л. Б. Новая волна интеллектуальной эмиграции из России: мотивы, каналы, механизмы // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2018. №6

ПОЛЕМИКА | «ИММИГРАНТЫ ИЗ РОССИИ ВЫИГРЫВАЮТ ПО УРОВНЮ ОБРАЗОВАНИЯ»

О статистике и последствиях интеллектуальной эмиграции «HBR Россия» расспросил директора Института демографии НИУ ВШЭ Михаила Денисенко. Ниже отредактированные выдержки из интервью.

Кажется, сейчас мы переживаем новую волну эмиграции. Что говорит статистика?

Нам приходится опираться на зарубежные исследования — наша статистика хорошо вела учет уехавших на ПМЖ лишь до середины 1990-х годов, когда для такого выезда требовалось разрешение МВД. А за рубежом, особенно в странах Европы, Канаде, США и Австралии, численность российских иммигрантов знают довольно точно, так как в целом выходцы из России соблюдают законы принимающей страны при въезде и редко остаются в стране как нелегалы. Так вот, кумулятивная зарубежная статистика не показывает подъем в последние пять лет. Мы видим колебания, но не стойкую тенденцию к росту.

В одни страны в определенные годы уезжает больше, в другие меньше, что во многом зависит от их миграционных программ.

Можно ли сказать, что эмиграция из России стала более образованной?

В процентном отношении, наверное, да. Так называемая этническая миграция, которая преобладала до 2000-х, вынесла из страны, например, множество немцев, которые жили в сельской местности и не отличались высоким уровнем образования. С другой стороны, в 1990-е годы из страны уезжали выдающиеся ученые, иногда увозя с собой своих аспирантов, а то и целые лаборатории. Тогда страну покинуло много людей старшего возраста. Сейчас демографический состав более однородный, преобладают люди до 40 лет с высоким уровнем образования. Эмиграция из России стала моложе и богаче — потому что многие страны задают именно такие барьеры. По уровню образования российские иммигранты выигрывают, а в количественном отношении российский поток маломощный по сравнению с 1990-ми годами. По данным статистики стран ОЭСР, Россию покидают порядка 70 тыс. человек в год.

В 2018 году главный ученый секретарь президиума РАН Николай Долгушкин сообщил, что число уехавших из России высококвалифицированных специалистов за три года выросло более чем в два раза — с 20 тыс. человек в 2013 году до 44 тыс. в 2016-м. Что отражают эти данные?

Я не знаю природу этих цифр. Такой статистики у меня нет. Но позвольте привести данные из США — одной из главных принимающих иммигрантов стран. Число выданных россиянам виз H1b (по ней въезжают высококвалифицированные специалисты) в 2016 году — около тысячи (для сравнения: в том же году визы H1b получили 256 тыс. выходцев из Индии). Возможно, в статистику РАН попали ученые, которые уехали в другие страны работать по разным совместным проектам — но этих людей пока рано называть эмигрантами.

Кроме того, говоря об утечке умов, мы часто забываем о тех, кто, получив специальность, к примеру, физика или химика, впоследствии занялись совсем другими вещами: стали менеджерами или банкирами. И масштабы этой утечки превышают масштабы выезда за рубеж.

Нет ли отдельной статистики по предпринимателям? Многие из них покинули Россию после 2014 года, не видя перспектив.

Я думаю, что по сравнению с наукой у бизнеса проблем даже больше. Если отечественная наука сильно оскудела в 1990-е годы, то в бизнесе можно говорить об эмиграционных потерях последнего десятилетия. Среди уехавших есть талантливые бизнесмены, а эта категория людей в нашей стране достаточно редкая, к тому же пока она трудно воспроизводится. В подготовке квалифицированных специалистов у нас есть традиции и школы, чего не скажешь о бизнесе. По той же американской статистике за 2019 год, визу L1 (внутрифирменный перевод) получили 4 тыс. россиян. Это менеджеры, инженеры, айтишники и другие специалисты, хорошо зарекомендовавшие себя в компаниях. По сути, это тоже эмиграция качественных кадров, которых в самой России не хватает.

Многие уезжают в развитые страны учиться и потом не возвращаются.

По сравнению с другими странами из России на учебу выезжает не так много студентов. В США по учебной визе в 2019 году попали 9,5 тыс. россиян. Здесь вновь рекордсмены — азиатские страны: Китай — 575 тыс., Индия — 180 тыс., Южная Корея — 85 тыс. человек. И из многих западноевропейских стран за рубежом учится гораздо больше людей, чем в России. У нас же это до сих пор почему-то считается чем-то эксклюзивным и ассоциируется исключительно с эмиграцией. Наверное, возвращается действительно мало — в отличие, скажем, от европейских стран. Думаю, надо как-то по-другому выстраивать государственную политику, чтобы больше людей училось за рубежом и больше возвращалось. Когда говорят о китайском чуде, делают акцент на реформы, забывая о том, что модернизация во многом состоялась благодаря тому, что молодежь отправляли учиться в лучшие вузы мира.