Миха Погачник: Бах в помощь | Большие Идеи

・ Феномены

Миха Погачник: Бах
в помощь

Известный скрипач Миха Погачник «лечит» проблемы бизнеса музыкой. О своем методе он рассказал старшему редактору «HBR—Россия» Дмитрию Фалалееву.

Миха Погачник: Бах в помощь

читайте также

Добротный сюжет как фактор успеха

Джейкобайдс Майкл

«Развитие цифровой экономики в России — вполне реальная перспектива»

Дмитрий Гришин

В поисках идей: майский выпуск

Мужество лидера

Сергей Филонович

МИХА ПОГАЧНИК предпочитает проводить тренинги в местах с идеальной акустикой. Справедливое требование, учитывая, что основную часть занятия он играет на скрипке. Известный музыкант, культурный посол Словении, Погачник «лечит» проблемы бизнеса музыкой. Теория менеджмента не раз подвергалась атакам нетрадиционных методик, но скептичные профессионалы обычно смотрели на них свысока. В случае словенца все обстоит иначе. Последние годы Миху регулярно приглашают на самые престижные конференции, к его услугам прибегают гиганты мирового бизнеса — Ericsson, Shell, IBM, Daimler Chrysler Aerospace, Saatchi & Saatchi. Но утверждение «музыка протягивает бизнесу руку помощи» все равно звучит неубедительно. В сентябре 2006 года Миха Погачник выступил на Лондонском бизнес-форуме. В числе лекторов были также столпы менеджмента Том Питерс и Джек Уэлч, глава Burger King Барри Гиббонс и экс-тренер сборной Англии по футболу Свен-Еран Эрикссон.

Первое столкновение с прекрасным ожидало слушателей Михи Погачника еще до начала мастер-класса. Местом действия устроители выбрали бывшую протестантскую церковь XVIII века. Внутри LSO St Luke's по-англикански аскетично: грубые кирпичные стены, огромные окна. Посреди зала большая грифельная доска, ее окружают ряды черных стульев. Сначала появляются музыканты — большей частью люди средних лет в джинсах. Затем начинают приходить и первые слушатели, все как один — в костюмах. Они явно чувствуют себя не в своей тарелке и тут же начинают сбиваться в группы, шушукаясь и обмениваясь визитками.

Наконец Миха Погачник, который все это время внимательно изучал ноты симфонии Баха, начинает. Приветственное слово мало что проясняет. Он говорит о связи музыки и бизнеса. Не слушают подчиненные? Падают продажи? Эти проблемы помогут решить произведения великих композиторов. Так, по крайней мере, уверяет скрипач. Каждую свою мысль Погачник иллюстрирует музыкальным фрагментом. Но нельзя сказать, что Миха опирается только на музыку. Он использует и актерское мастерство. Погачник ежесекундно подбегает к огромной, похожей на школьную, доске и размашисто чертит фломастером замысловатые схемы. Линия резко идет вверх. «Вот ваша компания развивается, все прекрасно». Музыка убаюкивает. Эмоции нарастают, но вдруг неожиданно музыканты останавливаются. «Вы на волоске от гибели!» Лектор бешено чиркает по доске. Оркестр неистовствует. «Но после кризиса наступает возрождение. Надо не опускать руки и работать». Тревожный мотив сменяется жизнерадостным. Люди в костюмах внимательно слушают, кто-то делает записи в блокноте. Полутеатральное действие, которое с большой натяжкой можно назвать тренингом, длится два часа. Погачник касается разных тем: кризиса, лидерства, преодоления себя. И на любые вопросы у него есть ответы — музыкальные фразы. Некоторые довольно точно «описывают» организационные проблемы. «Настоящий лидер не имеет права быть эгоцентристом. Не тяните одеяло на себя! Этим вы все только испортите». Погачник начинает исступленно играть, явно впадая в диссонанс с оркестром, как бы перебивая его. Это откровенно режет слух. «А должно быть так!» Соло вливается в общий стройный поток, ведя его за собой. Остроумный прием явно нравится собравшимся.

В конце оркестр во главе с Михой проигрывает ту же симфонию Баха, но без комментариев. Слушатели наконец могут перевести дух и обдумать услышанное. Завершается выступление овациями и выходами Погачника к зрителям. Понять, кому относятся аплодисменты — Погачнику-скрипачу или Погачнику-тренеру, — невозможно. Музыканты расходятся быстро, а вот слушатели явно не торопятся. Они снова сбиваются в группы и что-то горячо обсуждают. Взмокший Погачник терпеливо отвечает на вопросы. Самое время поинтересоваться мнением скептичных профи. «Миха напоминает нам про ответственность. После его занятий менеджеры задумываются о действительно важных проблемах, не только об акционерной стоимости», — уверен Крис, совладелец PR-агентства.

— Как вам поможет это занятие? — спрашиваю Брэндана, директора по персоналу британского банка.

— Понимаете… — Он тщательно подбирает слова. — Успех зависит от самих людей: от мотивации и любви к своему делу. Музыканты в этом преуспели больше, чем мы. Думаю, теперь я тоже на верном пути.

Слушатели явно находятся под большим впечатлением. Вот только от чего именно? От того, что великий Иоганн Себастьян Бах подсказал им верное решение, или все-таки от самой музыки? Тренинг, похоже, так и не дал ответа на главный вопрос: «Как музыка может помочь бизнесу?»

В чем заключается ваш метод?

На основании долголетних творческих экспериментов и наблюдений за людьми я сделал вывод: в музыке скрыто решение многих жизненных проблем. На этом и строится моя теория. Существует несколько уровней восприятия музыки. Первый и самый простой — эстетический, на нем мы в основном и находимся. Высший — уровень архетипа. Достигнув его, можно перейти на аналогичный уровень восприятия в бизнесе, политике, науке, etc. Метод заключается в том, чтобы раскрыть потенциал людей с помощью музыки. Не музицирования или изучения музыки, а музыки как явления. Я учу их слышать и чувствовать изменения. Это открывает путь к решению проблем.

Не слишком ли просто?

Не ждите от меня универсальных рецептов. Я слишком верю в потенциал человека: результат все-таки зависит в первую очередь от него самого. Приобщая его к искусству, я лишь даю ему возможность пережить ту или иную ситуацию. Испытав некие ощущения, он уже понимает, как решить свою проблему. Музыка в данном случае — катализатор, помогающий раскрыть его творческие возможности. То, что я делаю, можно сравнить со вспышкой молнии, которая за секунду позволяет увидеть прежде скрытое во мраке, определить верное направление.

Как Шостакович увеличит выручку?

Вы утрируете. Чтобы уяснить суть моей теории, нужно понять, что в музыке происходят те же процессы, что и в организации. Рост, кризис, спад — все это есть в любом произведении. Но музыка всегда гармонична. Своим талантом великие композиторы и исполнители могут вывести человека на следующий уровень понимания его проблемы. Но чтобы запустить этот процесс, мне надо вызвать у слушателей сильнейшие эмоции. Я называю это «эффектом попкорна». Вы видели, как жарят кукурузу? При нагревании зерна лопаются и раскрываются. То же происходит с сознанием людей: под накалом эмоций участники тренинга наконец перестают зацикливаться на себе и начинают размышлять о проблеме.

Пока больше похоже на шаманство. Можно пример из практики?

Однажды ко мне обратился глава крупной европейской медиакорпорации. Эта компания испытывала серьезные проблемы — она теряла потребителей. Менеджмент увлекся запуском продуктов и слишком углубился во внутренние процессы. Гендиректор никак не мог достучаться до подчиненных. Нужно было помочь ему донести его требования до управленцев, заставить их переключиться с продукта на потребителя. Я долго думал, какое произведение выбрать, и в результате остановился на одной из симфоний Баха. Повествование в ней сначала идет неспешно, но потом внезапно все меняется: откуда-то с периферии (потребители) доносится другой голос, он контрастирует с центральным мотивом (продукт), звучавшим в самом начале. На языке музыки я показал ситуацию со стороны — продемонстрировал менеджерам, как сильно они увлеклись продуктом, позабыв про потребителя. Я не только играл — я много говорил, рассказывал истории, рисовал. Почему люди «послушались»? Сработал тот самый «эффект попкорна».

Получается, вы сказали то же, что и директор, но другим языком?

Да, я взял его директивы и представил их в подходящем произведении. Можно твердить: «Не забывайте о потребителях». Но мало кого этим тронешь. Достучаться до людей можно, заставив их пережить сильное чувство. Лидеры обозначают цель абстрактными формулировками. Они идут к консультантам, те составляют отчет и возвращают его со словами: «Вы должны сделать то-то и то-то». Рядовые сотрудники приходят в недоумение. «О'кей, — говорят они. — Конечно, сделаем». Но важно, чтобы руководство донесло до них свое понимание. Это можно сделать, погрузив людей в музыку и вызвав у них эмоциональное потрясение.

Как вы заставляете людей воспринимать музыку так, как надо вам, а не так, как они привыкли?

Мне не нужна показная реакция. Я хочу, чтобы слушатели поднялись над привычным эстетическим восприятием. Моя задача — привлечь внимание к процессу, о чем я говорю в самом начале занятий. И тогда музыка вытолкнет на более высокие уровни восприятия. Если слушаешь поверхностно — я называю это реактивным эмоциональным прослушиванием, — то и воспринимаешь лишь то, что лежит на поверхности. Отношения с музыкой во многом напоминают отношения между людьми: чем они теснее, тем глубже. В сущности, мой метод — это школа внимания плюс оживление чувств. Кстати, я разделяю чувственное восприятие и эмоциональную реакцию, характерную для тех, кто пришел на концерт классической музыки. Она часто бывает стереотипной, порождает штампы в сознании, которые мне приходится преодолевать. Потому на тренинге я и скрипач, и художник, и философ, и даже актер. Это помогает удерживать внимание людей.

Как происходит переход на новый уровень восприятия?

В какой-то момент участники совершают «сальто-мортале» от левого полушария мозга к правому. Это происходит, когда я наконец завоевываю их доверие. Постепенно люди отходят от критически-отстраненной позиции. Теперь моя задача — сделать так, чтобы они не впали в «реактивную сентиментальность». Перцептивное восприятие не должно быть «забито» чувствами. Для этого я постоянно удерживаю внимание слушателей, заставляю работать.

Как вы кодируете сообщение?

Нужно найти композицию, которая заставит человека пережить те же эмоции, что и реальная проблема. Я тщательно готовлюсь: изучаю ситуацию и подбираю музыку. Но я оставляю себе простор для импровизации. Эффект неожиданности очень важен. Это противоядие от передозировки презентаций, которыми отравлены менеджеры.

Часть ваших этюдов посвящена лидерству. Можно пример?

Со стороны кажется, что в оркестре солист — абсолютный лидер. Это типичная модель общества, в котором правят авторитарные личности. В музыке другой тип лидерства. Сейчас я веду за собой, а через секунду буду оттенять игру других. И это никого не обижает, ведь музыка прекрасна и мы получаем огромное удовольствие. В жизни все сложнее: лидер хочет быть первым во всем. Указать ему на авторитаризм сложно, а сам он наверняка его не видит. Надо показать ситуацию со стороны. Для этого мы проигрываем композицию, в которой я то веду за собой музыкантов, то подыгрываю им. Иногда я ломаю привычное звучание: начинаю забивать остальных, показывая, как первый подчас подавляет других. Это всегда очень режет слух, тут даже никакие комментарии не нужны. Но иногда слушателям важно помочь, поэтому мы то и дело останавливаемся, и я подкрепляю игру объяснениями.

На занятиях вы много говорите об идентификации. Что вы вкладываете в это слово? Идентификация очень важна. Если людей эмоционально не трогает то, что они делают, организацию ждет смерть. Меня часто спрашивают: как сделать, чтобы сотрудники любили работу? Я привожу в пример музыкантов — у них нет такой проблемы. Когда мы творим, то забываем обо всем. Это и есть идентификация. Единственный способ быть настоящим музыкантом — любить музыку. То же самое и в бизнесе. Мы специально играем сначала хорошо, а затем — плохо, чтобы показать, как по-разному человек может относиться к своему делу. Это действует на слушателей.

Людям бизнеса свойствен скептицизм. Как вы с ним боретесь?

Я апеллирую не к своему авторитету, а к великим произведениям. Кто станет спорить с Шубертом, Моцартом или Чайковским? К тому же я никого не поучаю, просто говорю: оглянитесь вокруг — в музыке есть решение любой проблемы. Так что если уж слушатели настроены скептично, то не из-за музыки. Тут дело либо во мне, либо в моих слушателях. Поэтому, если я работаю с максимальной отдачей, мы довольно быстро преодолеваем скептицизм.

Слушатели у вас сидят в оркестровой яме. Зачем?

Есть правило: там музыканты, а тут — зрители. Вы развлекайте, а мы будем слушать. Когда президент корпорации сидит рядом с молоденьким скрипачом, это ощущение просто не может возникнуть. Нужно сломать стереотипы: люди теряются и с них слетает вся шелуха. И тогда достучаться становится проще.

Было бы интересно объяснить ваш метод с точки зрения физиологии.

Все просто: музыка оголяет восприятие, а я лишь помогаю этому. У человека в сознании происходит столкновение — новое восприятие противоречит привычному. А кризис — первый шаг к исцелению. Нет кризиса — нет развития. Вы оказываетесь в ситуации, которую не можете контролировать. Это ужасно, и вам приходится мобилизовать силы. Пережив кризис, вы становитесь лучше и сильнее.

При чем здесь музыка?

Кризис — один из важнейших приемов. Только что все было безоблачно. И вдруг гармония нарушена. Но через секунду снова льются чарующие звуки. Это производит на людей впечатление.

И все же, почему вы так уверены, что ваша методика будет востребована?

Молодежь уже не желает просто делать карьеру: ей хочется реализовать свое творческое начало. Пришло время изменить принципы обучения. Бизнесмены рациональны, за это качество отвечает левое полушарие мозга. Люди искусства, наоборот, руководствуются эмоциями — ими управляет правое полушарие. Продолжая аналогию, совет директоров — это левое полушарие. Пока у бизнеса развито только оно, но нужны обе части мозга. Когда-нибудь крупные компании обзаведутся «центрами вдохновения». Их работа будет строиться совсем иначе, а принцип правого полушария поможет решать наиболее трудные дилеммы.

Сергей Мясоедов, ректор ИБДА АНХ при Правительстве РФ

То, что делает Миха, уникально и интересно. Он балансирует на грани рационального и иррационального, высокого вдохновляющего искусства и евгеники. Он стремится выразить и показать связь музыки и лидерства, музыки и эмоционального озарения. Причем свое видение с готовностью иллюстрирует графически. Практическая ценность его выступлений для менеджера или лидера для меня не бесспорна. Но я допускаю, что, будоража мысль, он подталкивает нас к тому, чтобы воспринимать мир по-новому, более целостно. Я был на его выступлениях три раза. И каждый раз смотрел и слушал с интересом и удовольствием, что само по себе уже что-то значит.

Даница Пург, декан IEDC-Bled School of Management (Словения)

За последний год Миха Погачник выступил в Школе менеджмента Бледа по меньшей мере 50 раз. Он читал лекции нашим студентам по программе MBA, организовал несколько семинаров для руководителей. Самой яркой стала лекция для топ-менеджеров компании BAE Systems. Проводя декомпозицию одной сонаты Баха, Миха показал, как музыкантам, чтобы играть гармонично, приходится слушать друг друга. То же, по его мнению, относится и к топ-менеджерам: если они хотят стать успешными лидерами, они должны научиться прислушиваться к своим подчиненным. Миха умеет выделить в музыкальном произведении конфликт и провести параллель с дисгармонией, разрозненностью в жизни человека. Он большой знаток проблем менеджмента и способен продемонстрировать их с помощью музыки.