Леонид Мацих. Масоны как двигатель общественных перемен | Большие Идеи

・ Феномены

Леонид Мацих. Масоны как двигатель
общественных перемен

Масонство всегда было окутано завесой тайны. Масонам приписывали передовые идеи и обвиняли в страшных злодеяниях. О том, что это за движение и чем может быть интересен его опыт современным политикам и предпринимателям, рассказывает кандидат филологических наук, доктор теологии (PhD) Леонид Мацих, изучающий влияние масонской идеологии и практики на формирование европейской цивилизации и культуры.

Автор: Анна Натитник

Леонид Мацих. Масоны как двигатель общественных перемен

читайте также

Два качества, необходимых любому предпринимателю

Джим Догерти

Прозаседавшиеся: как не угодить в ловушку пустых совещаний

Дэвид Лэнсфилд

Высокие прибыли программы рекомендаций

Бюльте ден Ван Кристофер,  Скиера Бернд,  Шмидт Филипп

Хороший лидер не должен бояться быть славным парнем

Джо Панепинто

Масонство всегда было окутано завесой тайны. Масонам приписывали передовые идеи и обвиняли в страшных злодеяниях. О том, что это за движение и чем может быть интересен его опыт современным политикам и предпринимателям, рассказывает кандидат филологических наук, доктор теологии (PhD) Леонид Мацих,изучающий влияние масонской идеологии и практики на формирование европейской цивилизации и культуры. Когда, где и почему возникло масонство?

Ученые до сих пор не могут прийти к единому мнению на этот счет. Есть разные, взаимоисключающие точки зрения. Согласно одной из них, которую очень любят сами масоны, еще царь Соломон и его помощник в сооружении Иерусалимского Храма, зодчий Хирам, были масонами. Эта история, однако, не зафиксирована ни в одном древнем документе. Вторая версия, назовем ее гиперкритической, говорит о том, что масонство образовалось только в XVIII веке, когда в Англии была создана масонская конституция Джеймса ­Андерсона. Но на самом деле конституция не положила начало, а подвела итог многовековой деятельности масонов. И, наконец, гипотеза, которая мне кажется самой правдоподобной: масоны возникли от тамплиеров. Но тамплиеры — это рыцари, воины. Что общего у них с масонами?

Тамплиеры — это духовно-рыцар­ский католический орден. Он возник, когда Бернард Клеворский, французский монах и общественный деятель, размышляя над причинами провала Второго крестового похода, пришел к выводу, что главная проблема — в отсутствии корреляции между двумя лучшими достижениями западной цивилизации: рыцарским мужеством и монашеским благочестием и верно­стью Богу. И он написал устав, провозглашающий тезис ecclesia militantа (церковь воинствующая) и позволяющий монаху брать в руки оружие. Таким образом, в лице тамплиеров мы видим уже два источника масонства: рыцарство и монашество. От рыцарей масоны переняли доблесть, благородство, верность слову, презрение к трусости и слабости; от монахов — любовь к учености, начитанность, понимание своего дела как служения Богу. Есть еще один источник — каббала. Контакты с каббалистами установили еще тамплиеры. Бернард Клеворский, ревностный католик, как ни странно, терпимо относился к евреям ­и даже спасал от погромов некоторые общины. В благодарность евреи свели тамплиеров с константинопольскими каббалистами. Эта встреча — встреча элит двух цивилизаций, еврейской и западно-европейской католической, — определила дальнейших путь развития Европы. Каббалисты поделились с тамплиерами тремя секретами — два из них спасали рыцарям жизнь: чтобы выжить в пустыне, надо кипятить воду; чтобы не умирать от ран, надо промывать их спиртом. Третий — секрет еврейского успеха в бизнесе — помог тамплиерам обогатиться: вместо денег можно использовать платежные документы, то есть бумаги, на которых записано обещание выплатить предъявителю определенную сумму. В то время такие документы не могли заинтересовать грабителей, так как о безналичном обращении никто еще не знал. Позже от каббалы в масонство пришли некоторые ритуалы, символы и, конечно, мировоззрение: каббала полагает, что задача каждого человека — улучшение мира, сотворчество с Богом. Судя по символике масонов, да и по самому названию (если не ошибаюсь, «maçon» по-французски — «каменщик») у масонства есть еще, по крайней мере, один источник.

Да, это гильдии ремесленников — каменщики, каменотесы. В средневековой Европе эти люди составляли своего рода элиту общества: они знали математику, умели чертить, вести расчеты. У них многому научились тамплиеры, бежавшие в Швейцарию и Шотландию после того, как в 1307 году французский король Филипп IV Красивый провел молниеносную полицейскую операцию и арестовал большую часть представителей этого ордена. Новая тамплиерская верхушка задумалась о случившемся и пришла к выводу, что в этих гонениях тамплиеры виноваты сами. Узнав у евреев секрет ведения бизнеса, они не научились у них главному: нельзя выставлять богатство напоказ — это раздражает окружающих. И они решили отныне ничего не делать открыто, публично — отсюда и некоторая тяга к таинственности, к тому, чтобы действовать из-за кулис. Пересмотрели тамплиеры и другие свои установки. Они сказали: мы хотели восстановить храм в Иерусалиме — сейчас будем сооружать виртуальный храм Истины и ­мудрости во всем мире (как состояние, а не как конкретный объект) и храм в душе каждого брата. Мы воевали, разрушали — сейчас будем созидать. У нас в руках был меч — сейчас будет мастерок. Их символами стали мастерок, молоток, резец, циркуль — то есть орудия созидания. А поскольку на строительстве главный — каменщик, они назвали себя вольными каменщиками, франкмасонами. Миссия масонов — улучшение мира?

Да, причем, начиная с его лучшей части, — с самого себя. Совершенст­вование своего характера, способно­стей, взглядов, интеллектуальный и духовный рост — вот первая задача брата. Он должен внутренне меняться: изживать эгоизм, зависть, злобу, агрессию, невежество. И уже вторая задача — улучшать мир во­круг себя. Кстати говоря, в православии есть такое же правило: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи», — говорил Серафим Саровский. Если говорить об истории масонства, каким образом они улучшали мир?

Во-первых, вводя в него все больше элементов просвещения, науки, грамотности, борясь с предрассудками, невежеством, варварством. Не было более горячих приверженцев просвещения, чем масоны. В Европе им удалось подорвать монополию католической церкви на образование и создать неслыханную институцию — университет. Парламент — это тоже масонская идея. Власть — не сакраль­ный институт, говорили масоны, а правитель — не помазанник Божий, а нанятый менеджер. Им удалось изменить взгляды на власть в Западной Европе (хоть на это ушли столетия); в Восточ­ной, как мы видим, — нет. Во-вторых, масоны боролись за улучшение социальных условий. Ну и в-третьих — за ­воплощение той триады, которая потом, во времена Французской революции, стала общеизвестной: свобода, равенство и братство. Со свободой все понятно: свобода для всех, а не только для элиты. Она подразумевает, например, отсутствие «государевой опричнины» — когда дворяне могут давить холопов на перекрестках. Равенство — во-первых, конфессиональное: масоны хотели помирить между собой католиков с православными и ­протестантами. Во-вторых, сословное: масоны выступали за отмену нелепых предрассудков и привилегий дворянству. Ну и, в-третьих, гендерное: женщины обязаны эмансипацией масонам, ратовавшим за всеобщее образование. Против этого активно выступала консервативная часть общества во главе с церковниками. Особенно в России: у нас писали, что это диверсия католического Запада с целью подорвать нашу духовность и целомудрие. Все как сейчас. Какие еще удачные масонские проекты вы могли бы назвать?

Самые известные — США как страна и доллар как валюта. Все отцы-основатели: Джефферсон, Адамс, Гамильтон, Вашингтон, Франклин — были масонами. Они замышляли гигантский проект, и многое из этого осуществилось. Они хотели, например, сделать зарабатывание денег достойным занятием (его, между прочим, осуждают все религии — а христианство особенно). Масонство же реабилитирует богатство. Замысел Франклина, «теоретика» денег, был в том, чтобы создать купюру по образцу иконы — и дизайн доллара действительно иконографически расшифровывается. Чтобы показать, насколько идеи равенства и братства овладели Америкой, приведу один пример: только в США белые убивали друг друга ради свободы черных! Представьте себе: жители Бибирево идут войной на жителей Южного Бутово за свободу и права таджикских гастарбайтеров! За счет чего масонские проекты были такими успешными?

Осмысленность и продуманность всего предприятия, опора на разумные, а не утопические установки. Например, на то, что люди хотят свободы, а не рабства, как бы оно ни называлось: политическая стабильность, твердая Беларусь или процветающая Туркмения под властью Туркмен-баши. Кроме того, масоны понимали, что человеком движет, прежде всего, выгода и личный интерес. Попытка создать новую породу людей обречена на провал. Провалилась христианская идея монашества, которое будет служить только Богу и не знать, как выглядят деньги; провалился коммунизм, полагавший, что люди будут работать только из сознательности, — это выродилось в ГУЛАГ. Масоны учитывали неизменность человеческой природы и не пытались ее менять. Они исходили из того, что все люди — Божьи дети и, следовательно, братья, как бы они ни отличались друг от друга. Если относиться к людям по-человечески, они ответят тебе тем же. Если пытаться им что-то навязать, то в ответ получишь только агрессию. Может ли современное российское государство перенять опыт масонов по преобразованию страны?

Не только может, но и должно. Кто бы ни пришел сейчас к власти, он должен понимать, что в России корень зла — в колоссальном упадке системы образования. Здравоохранение, конечно, тоже развалилось, но если мы не восстановим образование, завтра всему придет конец. Без образованных людей некому будет вытаскивать страну из ямы, в которую она скатывается. Деньги, как мы видим по зимней олимпиаде в субтропиках и раздутому бюджету спецслужб, в государстве есть. Их надо бросить на образование. Вот здесь масоны могли бы передать свой богатый опыт государству. В конце XVIII века, при Екатерине Великой, Россия была уже европей­ской державой. Но во многом ей было далеко до Европы: она мало производила, не было технологий и, главное, колоссально отставала по количеству образованных людей. В России в то время было три маленьких университета и две гимназии — попробуй туда попади. Можно было открывать новые школы — но кто будет преподавать? Тогдашние учителя — это или карикатурные французики из Бордо, или осмеянные Фонвизиным Цыфиркин да Кутейкин. Это образование для Митрофанушки, но никак не для дворянских детей, из которых надо вырастить элиту. И масоны озаботились этой проблемой. Николай Иванович Новиков — самый успешный российский издатель — придумал такой ход: он стал рассылать всем дворянам свои журналы, книги и альманахи, ­содержащие информацию из ­разных областей знания. Все бесплатно. Отклик был огромный. Сегодня это называется заочное обучение, с той лишь разницей, что у Новикова не было возможности устраивать контрольные и экзамены. (Сейчас у ­государства такая возможность есть, и это значительно упрощает задачу.) Кроме того, Новиков открыл в Москве первую общественную читальню. На просветительские проекты он потратил огромные деньги: это были убыточные предприятия. Зарабатывал он на другом — на дешевых изданиях: он первым понял, что книга — не предмет роскоши, она должна быть доступна каждому. За 20—25 лет ­титанической ­подвижнической деятельности Новикова выросло новое поколение — к тому же первое не поротое. Образованные люди составили костяк общества. Это они выиграли войну с Наполеоном. Как можно использовать этот опыт сегодня?

Нужно ввести особую систему образования. Способные дети, специально отобранные и распределенные по группам в зависимости от уровня знаний, будут учиться через интернет — как при Новикове через книги. Это будет нечто вроде постоянно действующего заочного университета для одаренных ребят, для лучших. Уйдет массовость — наш вечный фетиш. Кто отсеется, будет учиться в обычной школе, остальные — получат аттестат экстерном. Нужно понимать, что это не альтернатива школе, а дополнительное образование. Ну и конечно, этих избранных ребят надо на каникулы отправлять в крупные города — в Москву, Питер, Новосибирск, чтобы они видели мир, могли общаться друг с другом, расширять свой кругозор. Образование — это ключ в будущее. Молодежь в глубинке пьет и колется, потому что у нее нет перспективы. И только образование может дать им надежду. Чему может поучиться у масонов бизнес? Ведь масонство — это тоже своего рода корпорация.

Компании могут многому научиться у масонов. Например, внутренней дисциплине, верности корпоративному духу, коллегиальному руководству и убеждению, что если решение принято, оно должно выполняться. Этого очень сложно добиться — нужен иной тип отношения к людям, почти семейный. Кроме того, у масонов можно было бы перенять подход к подбору людей — ведь кадры решают все. Масонство всегда стремилось к тому, чтобы среди его членов было как можно больше «качественных» людей, и поэтому очень тщательно подходило к отбору кандидатов. Масонство не было наследственным, и даже сыновей видных масонов не всегда брали в ложу. Потенциальный масон должен, прежде всего, продемонстрировать интеллектуальную самостоятельность и добиться определенных успехов в жизни. Если человек совсем молодой, блестящий юноша, студент еще, но подает надежды — его тоже могут взять. Например, известный масон Александр Федорович Лабзин по­ступил в ложу совсем молодым: он в 14 лет уже учился в Московском университете, а в 18 его приняли в масоны. Льва видно по когтям! С кандидатом проводят собеседование, смотрят, что и как он говорит, чем интересуется, что читает. Кроме того, у него есть поручители, которые давно его знают и рекомендуют в ложу. Потом за соискателем какое-то время, год или два, наблюдают. Например, если он чиновник, смотрят, берет ли он взятки, как исполняет свои обязанности, сколько зарабатывает, как у него обстоят дела с женщинами, деньгами, картами, выпивкой, где он бывает — в театре или в казино; читает книжки или пьет. И соответст­венно вывод: кто предпочитает, скажем так, традиционный образ жизни, тому нечего в масонстве делать. Потому что масонство предполагает очень строгую самодисциплину и служение — Богу, отечеству, ложе, братьям и всему миру. Чаще всего люди сами приходили в ложу (настолько высока была репутация масонства), однако в исключительных случаях масоны приглашали к себе наиболее выдающихся людей. Но только при одном условии: если их цели совпадали с целями братства, то есть все их устремления были направлены на то, чтобы продвинуть вперед свое отечество, сделать его современной, европейской, цивилизованной страной. А могут ли сегодня люди бизнеса, как предприниматели-масоны, тот же Новиков, быть двигателем общественных перемен? Видите ли вы в них потенциал?

У предпринимательского класса огромный потенциал. Я знаю достойных, порядочных, очень богатых бизнесменов, которые задумываются о преобразовании общества. Они живо интересуются судьбами родины, готовы бороться за свою страну, менять ее структурно. ­Но бороться — именно реальными делами, а не политической возней. Один из них купил телеканал и пытается — пусть медленно — отвоевать у официального ТВ кусок аудитории. Другой вкладывает деньги в книгоиздательство, издает хорошие, умные книги. Это практически спонсорство, хотя он это называет инвестициями. Третий бьется над новой концепцией образования. Я верю в этих людей и надеюсь на них. Они умны: им хватило мозгов заработать деньги, у них есть ресурсы и рычаги влияния. Чем может быть полезен предпринимателям опыт масонов и на что им стоит направить свои ресурсы и энергию в первую очередь?

Я бы посоветовал бизнесменам приглядеться к опыту Новикова, изменившего ситуацию с образованием. У него можно поучиться вере в свой народ; убеждению, что если ты к людям относишься по-человечески, то и они к тебе отнесутся так же; что окружающие умнее, чем кажутся. Сегодня люди смотрят чудовищное телевидение не потому, что они дебилы, а потому, что им это показывают. Если бы предприниматели озаботились созданием другого телевидения с нормальными передачами, была бы колоссальная отдача, гигантские рейтинги. Почему бы в это не вложить день­ги?! Почему бы не заняться изданием хороших, недорогих книг?! И главное — «интернетизацией» страны. У нас интернетом охвачено, по одним сведениям, 19 млн, по другим — 30 млн человек. Даже 30 — это очень мало! Если доступ в интернет будет у большинства, это перевернет страну. Люди поймут: все строится на лжи, поддерживаемой телевидением. И еще один пример. Февральский переворот, единственная в России бескровная революция, — полностью масонское явление: Временное правительство во множестве состояло из масонов. Керенский, Юсупов, князь Львов, Путилов озаботились идеей отстранения сгнившего само­властия от державного кормила, убрали Распутина и подготовили тихое, без единого разбитого окна и без единого трупа отречение царя. Разве это не достойный подражания пример? Изменилось ли масонство в последнее время или оно строго бережет свои традиции?

Масонский устав в его целостно­сти соблюдался до конца XIX века, потом пошли изменения, послабления, и сейчас от старины мало что осталось. Например, с 1930-х годов, когда в США оформился феминизм, в ложи стали принимать женщин. В начале ХХ века стали принимать иудеев, а после Второй мировой войны — мусульман, буддистов и представителей других конфессий. Религиозность вообще перестала быть необходимым условием для приема в ложу. Масонство перешагнуло границы христианства. Хорошо это или нет, не знаю: чем шире врата, тем больше в них проходит всякого народу. Масонство потеряло элитарный европейский дух. Но это, наверное, веяние времени, проявление глобализации. На Западе масоны все еще оказывают серьезное влияние на социальную жизнь, политику, финансы. В России — уже нет. У нас действует, конечно, несколько лож, но там всего около 5000 человек (для сравнения в США — около 80 тыс.). Возможно, российское масонство пережило свой зенит, но его уроки мы должны усвоить, а опыт — применить во благо общества.