Хотите научиться думать? | Большие Идеи

・ Феномены

Хотите
научиться думать?

Цена настоящих дипломов никуда не денется.

Автор: Мариэтта Чудакова

Хотите научиться думать?

читайте также

Глава siemens о том, как скандал помог изменить компанию

Лёшер Петер

Не выйти в тираж

Елена Евграфова

Как часто надо менять совет директоров?

Андерсон Джордж,  Чан Дэвид

Модель, меняющая отрасль

Ладас Костас,  Лок Кристоф,  Стелиос Кавадиас

Да — так что же делать?

Прежде всего — отрешиться от мысли, что сегодняшний день будет длиться вечно. Такого не бывает, а сегодня уже слишком многое указывает на близость перемен. Те, кто занимаются бизнесом, видят это, думаю, много лучше меня. Вчера дальнобойщики рассказывали, в каких областях бюджетникам перестали платить зарплату, а без зарплаты кормить семьи мало кто выучился. Признаки близости перемен можно перечислять долго.

Так что не сомневайтесь — ваши подрастающие дети через несколько лет будут жить и действовать в другой стране. И в ней (ведь мы — не забудьте — в России!..) возникнет новый для последних десятилетий запрос — запрос на ЧЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ. Вопреки тому, что сегодня кажется вечным, — рэкет, коррупция, беззаконие, — в недалеком будущем неизбежен (по логике исторической жизни современного человечества) спрос на честность, на возможность доверять человеку, на то самое честное купеческое слово, цену которого так хорошо знали наши прадеды (мой прадед — Андрей Автономович Романов — был купец первой гильдии; как многие купцы в начале прошлого века — старообрядец).

Пророчу — повторится то, что было с ценой хорошего образования. …Помню, как в начале 90-х наша дочь вместе с сокурсницами — выпускницами романо-германского отделения филфака МГУ — недоумевала почти со слезами на глазах: зачем только они получали университетское образование?.. Кому оно сегодня нужно, когда люди с дипломами торгуют у метро сигаретами и даже, кажется, спичками?..

Я возражала — это те, что не с дипломами, а с корочками. Цена настоящих дипломов никуда не денется.

Прошло не более двух лет, и барышни со мной вынуждены были согласиться. На нашем романо-германском всегда очень хорошо учили языкам — и тогда, когда никаких зарубежных поездок выпускников не предвиделось. И вот вдруг объявился у возникших в Москве в немалом количестве фирм очень серьезный спрос не на корочки, а на настоящее знание иностранных языков. И кто имел к ним вкус и не ленился в университете — пошли нарасхват и на хорошую зарплату. И уже не слышно стало ламентаций о ненужности университетского образования — оно автоматически поднялось в цене, но только с вышеуказанной поправкой.

…Если хотите оставить своим детям нечто посущественнее (или — не хочу наткнуться на бурное внутреннее сопротивление многих читателей! — не менее существенное) банковских вкладов, воспитывайте в них, начиная прямо с сегодняшнего дня, давние моральные начала: не врать, не воровать, не пытаться отнять нажитое другими, не брать принесенного в конвертах на чиновничий стол… Доказать не могу, но свою уверенность выскажу — не ошибетесь!

Отрочество — возраст пытливости, желания знать. (Не говорим о тех, кто, по Пушкину, «ленивы и не любопытны», и таковыми останутся.)

Среди прочего — знать, что было, когда меня не было?..

Сегодня вокруг отечественной истории — груды лжи и опасных умолчаний. Необычайно важно помочь хотя бы подросткам узнать исторически точно прошлое своей страны.

Ехала на днях с таксистом, лет 38—40. Как говорится, хорошее русское лицо. Двое детей — дочь-школьница и годовалый сын.

— Я живу в километре от МКАД, город Дзержинский — знаете?

Честно признаюсь — не знала (это навело меня на мысль, что Подмосковье знаю хуже, чем Россию, которую за последние 20 лет изъездила на машине вдоль и поперек). Вырвалось почти непроизвольно:

— Да что ж вы свой город не переименуете?..

Вопрос — ничуть не раздраженный, скорее пытливый:

— А что он (Дзержинский, то есть) сделал?..

Парень всерьез захотел понять — по какому случаю переименовывать?

В первую секунду опешив, дальше я коротко сказала ему о расстрелах «по подозрению», по принадлежности к сословию, в целом враждебному новой власти… И о беспризорных, о которых, как широко известно в нашей стране, заботился Дзержинский, однако забыто о том, что многие из этих детей оказались на улице после того, как он расстрелял их родителей.

Очень серьезно выслушал меня таксист Женя. И так же серьезно сказал одну фразу — на мой взгляд, важную:

— Теперь буду знать.

Культуролог и антрополог Алейда Ассман, выпустившая в России весьма нужную нам книгу «Длинная тень прошлого: Мемориальная культура и историческая политика», высказывает важную мысль:

«…Признать общенациональную вину — вовсе не значит, как опасаются многие, запятнать образ нации. Напротив, у нации, у народа, у страны появляется возможность категорически отмежеваться от преступлений, которые были совершены в истории, и громко заявить о ценностях гражданского общества».

Далеко не все в России это поняли. Это не страшно. Важно, чтобы поняли те, кому выпало менять страну к лучшему. Хотя сами они этого пока и не знают.