Самые цифровые страны мира: рейтинг 2020 года | Большие Идеи

・ Тренды
Статья, опубликованная в журнале «Гарвард Бизнес Ревью Россия»

Самые цифровые страны мира: рейтинг
2020 года

Кто добился максимального цифрового роста в 2020 году и как на это повлияла пандемия

Авторы: Бхаскар Чакраворти , Рави Шанкар Чатурведи , Аджай Бхалла

Самые цифровые страны мира: рейтинг 2020 года
Иллюстрация: marjanblan / Unsplash

читайте также

Как сделать так, чтобы опытные сотрудники не утаивали свои знания

Дороти Леонард

Пузырь соцсетей

Умар Хак

Тяжкое бремя застенчивости

Владимир Рувинский

Вежливость большинства

Елена Евграфова

За минувший год из-за пандемии объем мировой экономики снизился на 4,4%. В то же время по всему миру ускорилась диджитализация. Страны объявляют локдауны (иногда по нескольку раз за год), закрывают школы и целые отрасли, а цифровые сектора — будь то сфера дистанционного образования, интернет-торговля или сервисы для работы из дома — приобретают особую важность. Как же этот тренд проявляется в разных странах? И что нужно сделать властям, компаниям и инвесторам, чтобы оседлать эту волну?

Наши коллеги из Школы Флетчера при Университете Тафтса в партнерстве с компанией Mastercard подготовили третье издание рейтинга Digital Evolution Scorecard (ее более ранние версии были опубликованы в HBR в 2015 и 2017 годах. Издание 2020 года сопровождает интерактивный симулятор политических мер. Рейтинг 90 экономик мира составлен на основании 160 индикаторов, отслеживающих четыре главных фактора: предложение, спрос, институты и инновации. Мы использовали как общедоступные, так и коммерческие данные из более чем 45 разных массивов информации, а также анализ, проведенный командой Digital Planet Школы Флетчера, чтобы исследовать следующие вопросы:

  • Предложение: насколько развиты цифровая среда и физическая инфраструктура, необходимые для обустройства цифровой экосистемы? (Сюда относятся доступность широкополосного интернета, качество дорог для доставки товаров из интернет-магазинов и прочие факторы.)

  • Спрос: хотят ли и могут ли потребители участвовать в цифровой экономике? Есть ли у них необходимые инструменты и навыки, чтобы подключиться к ней?

  • Институты: законы страны (и действия правительства) способствуют или мешают развитию цифровых технологий? Инвестируют ли власти в диджитализацию? Принятые меры госрегулирования: подталкивают они или, наоборот, тормозят использование и хранение данных?

  • Инновации: насколько развиты главные составляющие экосистемы инноваций: а) доступ к талантам и капиталу, б) процессы (например, сотрудничество между университетами и бизнесом) и в) выход к потребителю (новые цифровые масштабируемые продукты и услуги)?

В рейтинге мы собрали все эти данные и оценили экономики по двум показателям: текущее состояние цифровизации в стране и ее скорость (измеренная как прирост баллов рейтинга за 12 лет — с 2008-го по 2019-й). Как вы увидите на графике ниже, получившаяся «карта» разделяет экономики на четыре зоны: лидеры, замедляющиеся, перспективные и проблемные.

Цифровая эволюция: состояние и скорость

Лидеры

В эту зону входят экономики, которые отличает как высокий исходный уровень цифровизации, так и мощный темп развития этой сферы. Здесь особенно выделяются три страны: Южная Корея, Сингапур и Гонконг. Наряду с еще несколькими экономиками — например, Эстонией, Тайванем и ОАЭ — они стабильно попадают в число лидеров в таких индексах, демонстрируя как адаптивность, так и институциональную поддержку инноваций. Интересно, что США занимает второе место по цифровой эволюции после Сингапура: выдающийся темп роста для экономики такого размера и сложности.

Что же отличает эти страны? Каждый отдельный кейс уникален, но наш анализ позволяет предположить, что самые успешные из них выбрали следующие приоритеты:

  1. Поддержка внедрения цифровых потребительских инструментов (интернет-торговля, цифровые платежи, развлечения и т. д.);

  2. Привлечение, обучение и удержание ИТ-кадров;

  3. Пестование цифровых стартапов;

  4. Обеспечение быстрого и общедоступного доступа в интернет — как наземного (например, оптоволоконного), так и мобильного;

  5. Специализация на экспорте цифровых товаров, услуг или медиа;

  6. Координированный инновационный процесс: университеты, бизнес и ответственные за цифровое развитие министерства.

Перспективные

Эту зону характеризуют экономики, цифровая инфраструктура в которых пока ограничена, но которые стремительно цифровизуются. Здесь выделяется Китай: по темпу цифровой эволюции он существенно опережает все остальные страны — в первую очередь благодаря сочетанию быстрорастущего спроса и инноваций. Еще два заметных участника группы — Индонезия и Индия: это огромные страны, тем не менее занимающие третье и четвертое места в мире по темпам роста. Помимо этих крупных развивающихся стран, в нескольких государствах среднего размера — например, в Кении, Вьетнаме, Бангладеш, Руанде и Аргентине — цифровое развитие тоже идет ускоренными темпами, что указывает на потенциал расцвета диджитализации, которая благотворно повлияет как на восстановление экономики после пандемии COVID-19, так и на долгосрочную трансформацию.

На основе нашего анализа мы установили, что успешные прорывные экономики концентрируются на следующих задачах:

  1. Улучшение мобильного интернет-доступа, его доступности и качества, для более широкого распространения инноваций;

  2. Укрепление институциональной среды и развитие цифрового законодательства;

  3. Поощрение инвестиций в цифровые предприятия, финансирование цифровых НИОКР, обучение ИТ-кадров и использование приложений для создания рабочих мест;

  4. Меры по сокращению неравенства в доступе к цифровым инструментам по гендерным, классовым, этническим и географическим признакам (хотя во многом доступ по-прежнему остается неравномерным).

Замедляющиеся

К этой зоне относятся страны со зрелыми цифровыми системами, но невысоким темпом дальнейшего развития. Многие из этих стран входят в Евросоюз. Отчасти это объясняется естественным замедлением роста, которое приходит со зрелостью. Кроме того, многие страны этой зоны намеренно приняли решение пожертвовать темпом роста ради ответственного и инклюзивного развития. Чтобы вернуть темп роста (в то же время не отказываясь от своих ценностей), этим странам стоит сделать приоритетом следующие задачи:

  1. Защита от «цифровых плато»: дальнейшие инвестиции в устойчивые институциональные опоры, регуляторную среду и рынки капитала для поддержки дальнейших инноваций;

  2. Дальнейшее использование политических инструментов и регулирования для обеспечения равномерного доступа к цифровым возможностям и защита всех потребителей от нарушений конфиденциальности, кибератак и других угроз (и в то же время сохранение доступности данных для новых цифровых приложений);

  3. Привлечение, обучение и удержание профессионалов с цифровыми навыками — зачастую посредством реформ иммиграционной политики;

  4. Определение новых технологических ниш и создание экосистем, способствующих инновациям в этих сферах.

Проблемные

Наконец, последняя зона, куда вошли страны из Африки, Азии, Латинской Америки и Южной Европы, отличается как проблемами в существующей цифровой экосистеме, так и низким темпом роста. Странам этой зоны стоит брать пример с перспективных экономик в использовании цифрового роста как инструмента экономической устойчивости. В частности, в тех проблемных экономиках, где есть хороший спрос в цифровом сегменте, приоритеты должны быть следующими:

  1. Долгосрочные инвестиции в решение базовых проблем с инфраструктурой;

  2. Создание институциональной среды, которая поддерживает безопасное и широкое распространение цифровых продуктов и услуг среди потребителей — особенно если эти продукты способствуют продуктивности и созданию новых рабочих мест;

  3. Поддержка инициатив по развитию цифрового доступа для сегментов населения, исторически находящихся в слабом положении (особенно посредством сотрудничества государства с частным бизнесом);

  4. Поддержка приложений, которые решают насущные проблемы и тем самым могут стать катализаторами для распространения цифровых инструментов (например, платформ цифровых платежей).

Анализ рейтинга цифровой эволюции-2020 в свете пандемии

Конечно, анализ глобальных технологических и экономических трендов за последний год был бы неполным без учета пандемии COVID-19. Интересно, что хотя высокая оценка по шкале цифровой эволюции в целом коррелировала с повышенной экономической устойчивостью к шоку пандемии, она не давала никаких гарантий.

Чтобы изучить этот аспект, мы сравнили оценки разных стран по нашему рейтингу с процентом снижения ВВП во втором квартале 2020 года в сравнении с 2019-м (с поправкой на инфляцию). Как и ожидалось, мы обнаружили, что в целом уровень цифровой эволюции объясняет по крайней мере 20% экономической устойчивости страны (или смягчения кризиса) при пандемии. У этого смягчения есть несколько источников. Так, у развитых цифровых экономик, как правило, выше доля высокотехнологических секторов в ВВП, а работников этих отраслей легче перевести на удаленную работу. Кроме того, экономики с развитым цифровым сегментом, как правило, лучше умеют предоставлять общественные услуги онлайн — благодаря более качественной инфраструктуре, опыту цифровой трансформации в государственном секторе, а также доступному и недорогому интернету. А некоторые страны использовали свои цифровые достижения для отслеживания контактов, поиска людей, контактировавших с вирусом, сбора данных и оповещения людей о ситуации, что помогло им минимизировать экономический шок (отличные примеры — Южная Корея и Тайвань).

Но эта корреляция отмечена не везде. Например, Вьетнам получил невысокую оценку по шкале цифровой эволюции, но влияние пандемии на его экономику остается ниже ожидаемого. Вьетнам — единственная страна Юго-Восточной Азии, которая в 2020 году должна показать экономический рост, в первую очередь за счет того, что ее властям удалось удержать вирус под контролем посредством мощных мер профилактики. Кроме того, экономический бум, связанный с переносом производства из Китая в более дешевый Вьетнам, также помог стране продолжить расти во время кризиса.

С другой стороны, мы увидели, что падение экономики Великобритании — страны с высокоразвитым цифровым сегментом — было таким же сильным, как в Индии или Руанде. Власти страны не лучшим образом отреагировали на пандемию, но еще одна причина такого непропорционального кризиса — состав экономики Великобритании. Сфера услуг, которая сильно зависит от личного общения, составляет около трех четвертей экономики Великобритании, а 10,9% ВВП страны составляют путешествия и туризм. Эти сферы серьезно пострадали из-за требований социального дистанцирования.

В целом цифровая эволюция — это важный фактор экономической устойчивости страны, но не панацея. Реакция властей на COVID-19 и уникальный состав экономики страны также могут сильно повлиять на ситуацию.

***

Помимо влияния пандемии, наш анализ также выявил несколько более долгосрочных трендов относительно того, какие меры подталкивают цифровое развитие в наиболее успешных странах:

1. Больше приватности и меньше протекционизма.

В странах, которые дали своим гражданам надежные и простые цифровые инструменты, появляются самые позитивные и активные потребители, — а значит, возникают самые процветающие цифровые экосистемы. В свою очередь эти экосистемы создают больше данных (а данные — это кровь конкурентной цифровой экономики), что создает обратную связь экономического роста. Хорошие примеры этого подхода — такие страны, как Сингапур, Япония, Канада и Нидерланды: они сочетают открытость обмена данными с сильными средствами защиты конфиденциальности.

А такие экономики, как Китай, Россия, Иран и Саудовская Аравия, являют собой парадокс. Большие государственные инвестиции и государственный контроль над цифровыми экосистемами способствуют развитию цифрового сегмента, но в то же время эти страны ограничивают свободный обмен информацией, упуская возможности еще сильнее ускорить темпы роста с помощью цифровых продуктов и приложений, которые работают на общедоступных данных. Растущая популярность законов о локализации данных (то есть законов, которые ограничивают передачу данных за пределы страны) снижает доступность данных. Это не только отражается на мировых информационных ресурсах, но зачастую снижает и конкурентоспособность самих этих стран. Такие законы повышают издержки цифрового бизнеса, снижают конкуренцию и поощряют местных предпринимателей к обогащению за государственный счет.

Чтобы начать решать эти задачи, политикам стоит измерять, отслеживать и понимать ценность так называемого ВПД, валового продукта данных (мы также называем его «новым ВВП»). Проанализировав свой ВПД, эти страны смогут раскрыть свой потенциал, поощряя свободный обмен данными, в то же время предоставляя своим гражданам необходимую защиту приватности.

2. Доступный мобильный интернет — необходимое, но не достаточное условие.

Доступ к мобильному интернету — важный фактор роста для прорывных экономик и самый быстрый способ предоставить доступ к интернету той трети населения мира, у которого его пока нет. Главный пример такого подхода — Индия: количество жителей страны, подключенных к сети, удвоилось за последние четыре года, а к 2023 году в ней, по прогнозам, появится еще 350 млн смартфонов.

Однако мобильный интернет — это лишь первый шаг к тому, чтобы раскрыть потенциал диджитализации. Пандемия показала, что качество доступа (например, надежное проводное соединение, а не прерывистое спутниковое) и качество устройств (например, планшеты и ноутбуки, хорошо подходящие для работы и учебы, а не дешевые мобильные телефоны) — ключевые компоненты экономической устойчивости в эпоху зависимости от цифровых технологий. Например, когда из-за пандемии в Индии были закрыты школы, многим детям пришлось общаться с учителями по WhatsApp. Это, конечно, лучше, чем ничего, но недостаточное развитие цифровой экосистемы Индии (за исключением мобильных телефонов) привело к серьезному неравенству в доступе к базовому образованию.

Поэтому менее развитым странам стоит постараться улучшить доступ к недорогому мобильному интернету, не забывая также о необходимости инвестировать в более качественные устройства, а также в скорость и надежность доступа. Именно эта стратегия помогла странам перспективной зоны — таким, как Кения, Индия и Вьетнам. А Китай — мировой лидер по распространенности мобильных устройств, чему способствуют как серьезные инвестиции в 4G-инфраструктуру, так и конкурентный рынок мобильных устройств: в стране работают, в том числе, такие компании, как Xiaomi, Oppo, Huawei и Vivo.

Инвестиции в мобильный сегмент — отличный первый шаг для стран с ограниченной цифровой инфраструктурой, но политики должны смотреть на проблему шире и думать не только о увеличении числа мобильных устройств. Важно понимать, что долгосрочный рост будет зависеть от качества доступа к интернету, качества устройств и общего клиентского опыта.

3. Компромисс между инновациями и инклюзивностью.

Когда страна достигает высокого уровня цифрового развития, ей зачастую приходится выбирать между сохранением высокого темпа роста и созданием институтов, приоритетом которых является инклюзивность — то есть справедливое распределение цифровых достижений по классам, гендерам, национальностям и территориям. Небольшим странам (таким, как Сингапур или Эстония) проще поддерживать инновационный прогресс, в то же время обеспечивая инклюзивность цифровой среды, но более крупным и сложно устроенным экономикам бывает тяжело уравновесить инновации и бюрократию, которая необходима для справедливого регулирования этих инноваций.

Например, 6 из 10 высших мест в индексе цифровой инклюзивности занимают европейские страны (большинство из которых попадают в зону замедляющихся). Эти страны — пионеры инклюзивной политики: они обеспечивают доступность интернета, имеют технологии для помощи инвалидам, инвестируют в цифровые навыки сотрудников — и разрабатывают передовые регламенты в сферах управления данными и конфиденциальности. Многие из этих инициатив заслуженно признаны стандартом для остального мира. Но такой упор на инклюзивность несколько замедляет темпы дальнейшего цифрового развития во многих из этих стран. Возможно, этот компромисс того стоит, но как власти, так и граждане этих стран выиграли бы, если бы ясно понимали и учитывали его влияние на темпы развития.

***

Политики любой страны могут многое узнать, проанализировав положение своей страны в рейтинге Digital Evolution Scorecard 2020. Но страны могут учиться и друг у друга, используя другие экономики как основание для сравнения, образцы или даже предостережения. Так, Сингапур, Эстония, Тайвань и ОАЭ выстроили эффективные и самоподдерживающиеся цифровые экосистемы, совместив сильные институты с инвестициями в привлечение глобального капитала и кадров. Кроме того, они успешно используют свои сильные стороны при адаптации к вызовам пандемии, что демонстрирует вклад цифрового развития в экономическую устойчивость. Несмотря на небольшой размер, эти страны могут стать образцами для лидеров всего мира.

А крупные страны с высокими темпами цифрового развития — например, Китай, Индия и Индонезия — могут стать образцами для других больших развивающихся экономик, которым стоит поработать над темпами роста цифрового сегмента: например, для Бразилии и Нигерии. Менее крупные развивающиеся страны могут изучить опыт небольших перспективных наций, например Кении, Вьетнама, Бангладеш, Руанды или Аргентины, чтобы понять, как цифровое ускорение помогает быстро преобразить страну.

Не существует единого универсального подхода к цифровой эволюции. Каждая страна уникальна, и факторы, обуславливающие успех одного государства, далеко не обязательно сработают в другой. Но невзирая на эти ограничения, наш новый рейтинг цифровой эволюции может объяснить текущий уровень и темпы цифрового развития в разных странах мира, а также влияние цифровых возможностей и на тип реакций на коронавирус. Изучение результатов разных стран мира (и политических решений, которые привели их к такому положению) — первый шаг для любого, кого интересует поддержка цифрового роста и экономической устойчивости, как в их собственном сообществе, так и по всему миру.

Авторы выражают благодарность Гриффину Брюэру, Кристине Филипович, команде Digital Planet из Школы Флетчера и Полу Трумену из Mastercard.

Примечание редакции. Каждый рейтинг или индекс — лишь один из способов анализа и сравнения компаний и регионов, основанный на конкретных данных и методологии. Мы в Harvard Business Review убеждены, что тщательно продуманный индекс способен предоставить важную информацию, но при этом дает лишь один срез в объемном изображении. Поэтому следует внимательно читать раздел, посвященный методике составления рейтингов.

Об авторах

Бхаскар Чакраворти (Bhaskar Chakravorti) — старший декан отделения международного бизнеса и финансов Школы Флетчера Университета Тафтса, основатель и исполнительный директор Института бизнеса в глобальном контексте Флетчера. Автор книги «The Slow Pace of Fast Change»

Аджай Бхалла (Ajay Bhalla) — главный специалист решений по безопасности корпораций в глобальной сети Mastercard. Также участвует в Комитете менеджеров компании. Старший научный сотрудник Совета по предприятиям на развивающихся рынках школы Флетчера.

Рави Шанкар Чатурведи (Ravi Shankar Chaturvedi) — заместитель директора по исследованиям Института бизнеса в глобальном контексте Школы Флетчера при Университете Тафтса, докторант-исследователь и преподаватель международного бизнеса.