Как на самом деле устроена экономика данных | Большие Идеи
Тренды
Статья, опубликованная в журнале «Гарвард Бизнес Ревью Россия»

Как на самом деле устроена экономика данных

Джиллиан Тетт
Как на самом деле устроена экономика данных
Иллюстрация: Skizzomat

Сегодня масштаб использования потребительских данных растет в геометрической прогрессии, равно как и критика этой практики со стороны общества и государственных органов. Вспомните политический скандал, разразившийся вокруг компании Cambridge Analytica несколько лет назад, или попытки регулирующих органов по всему миру понять, не злоупотребляют ли социальные платформы вроде Facebook* господствующим положением на рынке.

Новые двухпартийные законопроекты, призывающие к ужесточению технологического регулирования, которые сейчас обсуждаются в Конгрессе США, и назначение Лины Хан главой Федеральной торговой комиссии только подогреют эти дебаты.

Так как же компаниям использовать данные таким образом, чтобы это было этично по отношению к потребителю и не вызывало претензий у регулирующих органов? Этот вопрос вызывает бесконечную тревогу у современных руководителей высшего звена. Какие меры только не предлагались: и разделение технологических гигантов, и пересмотр регулирования деятельности монополий, и новые законы о конфиденциальности и предоставлении потребителям возможности «владеть» своими данными.

Однако самый простой и важный шаг, с которого стоит начать, — это изменить то, что и как мы говорим в данном контексте. Политики, экономисты, технические специалисты, юристы, руководители компаний и потребители должны позаимствовать идею из культурной антропологии и рассмотреть концепцию использования данных с точки зрения бартера. Это поможет регулирующим органам и инвесторам сосредоточиться на масштабе и природе остававшихся долгое время скрытыми процессов обмена, на которые опирается мир технологий, а также на том, как создать более приемлемую схему сбора и использования данных, которая защищала бы потребителей.

Поначалу это может показаться странным. В конце концов, антропология — одна из наименее популярных социальных наук — пожалуй, сильнее всего ассоциируется у нас с Индианой Джонсом. А слово «бартер» рождает в воображении образ обмена мяса на ягоды — образ, который кажется максимально далеким от мира современного руководителя и уж тем более Кремниевой долины.

Экономисты склонны полагать, что бартер — это доисторическая практика ведения дел, которая исчезает, как только общество изобретает деньги, по крайней мере, так к этой концепции относился Адам Смит, интеллектуал XVIII века, сформировавший современное экономическое мышление. Большинство западных руководителей приняли культурное допущение о том, что, «поскольку деньги правят миром» (согласно расхожему клише), наиболее важные экономические понятия измеряются в денежных единицах и/или организовываются при помощи денег. Поэтому значение транзакций, совершающихся без денег (т. е. «бесплатных»), преуменьшается или вовсе игнорируется.

Однако антропологи гораздо шире смотрят на то, как устроена экономика. Они видят, как процессы обмена объединяют общества в глобальном контексте, и знают, что денежный обмен — это лишь один из связывающих нас потоков. Системы социального кредита, подарков и бартера тоже имеют значение, даже если о них редко говорят публично и их трудно учитывать в экономической модели.

Рассмотрение того, что скрыто у всех на виду, то есть неденежных потоков, может помочь осмыслить современную цифровую экономику. В конце концов, то, что движет бизнес-стратегией таких компаний, как Facebook*, Google и многих других, отчасти представляет собой обмен, не подразумевающий участия денег: данные о потребителях собираются в обмен на предоставление интернет-услуг, точно так же как ягоды могут быть обменяны на мясо.

Я бы сказала, что «бартер» — лучшее слово для описания этого обмена. И вот почему использование этой фразы топ-менеджерами и регуляторами с более широким антропологическим подтекстом может пойти нам на пользу.

1. Все были бы осведомлены об обеих сторонах сделки.

Идея, что современная технологическая экономика зависит от двусторонних — а не односторонних — потоков, часто теряется в публичных дискуссиях об использовании данных. Потребители не просто отдают свои данные (что они подчас ненавидят), но также получают взамен услуги (что они почти всегда одобряют). Поскольку они не хотят терять последнее, они продолжают пользоваться социальными платформами, несмотря на все политические протесты.

2. Это пролило бы свет на то обстоятельство, что потребители, похоже, и не хотят оплачивать эти транзакции деньгами.

советуем прочитать

* деятельность на территории РФ запрещена

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Китайская головоломка
Майкл Дэвид,  Сток Джордж