Инновации вне закона | Большие Идеи

・ Управление инновациями
Статья, опубликованная в журнале «Гарвард Бизнес Ревью Россия»

Инновации
вне закона

Что делать, если общество не готово к новым технологиям

Автор: Тарун Ханна

Инновации вне закона
Sean Gladwell/Getty Images

читайте также

Трудный разговор: Учимся общению с представителем другой культуры

Энди Молински

Как организовать неформальное общение между сотрудниками на удаленке

Джессика Метот,  Патрик Даунс,  Эллисон Габриэль,  Эмили Росадо-Соломон

Новый свет: как дизайн-мышление меняет систему обучения

Джош Берсин

Мастера недокультуры: почему профессионалы чувствуют себя неудачниками

Ольга Семенова,  Роман Кукшинов

В 2013 году, когда в США, наконец, разрешили коммерческое использование дронов, стало ясно: область их применения огромна, но регулировать ее будет непросто. Новая технология поставила множество вопросов безопасности и защиты от злоумышленников — но кто должен прописать правила, тем более учитывая недостаток данных? Кроме всего прочего, пересекающие небо мини-роботы вызвали у многих беспокойство.

Внедрению новых продуктов и услуг часто мешают юридические, логистические и социальные препоны. Технологии вообще обычно опережают общество: создатели инноваций редко думают о правовых и социальных вопросах. На электромобили выделяются госсубсидии — однако Tesla нарушает государственные и региональные нормы, продавая их без посредников. Facebook, несмотря на успех у пользователей и рекламодателей, только сейчас начинает задумываться о законности использования данных.

ИДЕЯ КОРОТКО


Проблема
На пути к внедрению инновации почти всегда сталкиваются с препонами: никто не знает, как их регулировать, вписывать в существующие бизнес-модели и социальные нормы.

Как разобраться
Предприниматели на развивающихся рынках сталкиваются с теми же институциональными проблемами, что и авторы инноваций. Самые успешные из них сами создают условия для развития. Зачастую это означает выстраивание социальной и институциональной инфраструктуры, поддерживающей всю экосистему.

Пример
На примере индустрии дронов можно увидеть, как много пользы эти усилия могут принести развивающимся технологиям. Одни игроки помогают государству принимать разумные законы, другие расширяют сферу применения технологий, третьи стимулируют создание негосударственных структур для поддержки отрасли.

Инновации дарят нам небывалый уровень комфорта — но вместе с тем не дают регулировать отрасли, вести бизнес и зарабатывать так, как мы привыкли. Такова их природа. Именно поэтому первым автомобилям запрещалось ездить быстрее лошадей, а луддиты в XIX веке разрушали станки, которые могли лишить их работы. Новые технологии меняют даже социальные нормы: до появления приложений для знакомств люди назначали свидания совершенно иначе.

Разумеется, предпринимателей не утешает тот факт, что их проблемы стары как мир. Они хотят сократить временной разрыв между созданием технологии и развитием социальных норм и привычек, позволяющих обществу принять новинку.

Институциональная инертность, подобная той, что мешает внедрению беспилотников в США, наблюдается и в развивающихся странах. Как ни странно, технологическим стартапам Запада есть чему поучиться в этом плане у пре­успевающих бизнесменов третьего мира.

Предприниматели в Бразилии и Нигерии знают: не стоит ждать от правительства создания институциональной и рыночной инфраструктуры. Они сами заполняют то, что мы с Кришной Палепу назвали «институциональными пустотами». Без создания условий они не смогут производить продукты и предоставлять услуги.

В развитых странах предприниматели, занимающиеся технологиями, считают, что влиять на законодательство и социум — не их дело. Но чье же? Можно играть жестко — игнорировать правила, кооптировать регулирующие органы или угрожать вывести бизнес за рубеж. Но в долгосрочной перспективе выгоднее действовать мягко: создать вместе с партнерами социально-институциональные структуры, которые будут способствовать росту, — как это делают предприниматели в развивающихся странах.

Опыт бизнесменов третьего мира

Поясню, что такое институциональные пустоты. Большинство предпринимателей в США или Германии могут рассчитывать на поддержку ряда структур. Суды помогут защитить право собственности, университеты подготовят специалистов, кредитно-рейтинговые агентства дадут оценку поставщикам и закупщикам. (См. таблицу «Зрелые экономики: роли посредников».)

ЗРЕЛЫЕ ЭКОНОМИКИ: РОЛИ ПОСРЕДНИКОВ

                                                                                                               
РольФункцияПримеры
Повышение доверияНезависимая проверка по жалобам поставщиков или клиентовАудиторы
Сертификация ISO
Вступительные испытания
Анализ информации и консалтингСбор и анализ данных от производителей и потребителей на конкретном рынкКредитно-рейтинговые агентства
Агентства по исследованию рынка
Рейтинги университетов и профессиональных школ
Агрегация или дистрибуцияПредоставление выгодных услуг, например по подбору покупателя или продавца, благодаря большому опыту и экономии за счет масштабаБанки
Розничные сети
Университеты
Координация сделокПредоставление платформы для обмена информацией, товарами и услугамиБиржа (акции, облигации, фьючерсы)
eBay
Рекрутеры по подбору топ-менеджеров
АрбитражРазрешение споров по правовым и частным соглашениямСуды и третейские судьи
Специалисты по банкротству
Специалисты по профсоюзному арбитражу
Регулирование и иное публичное посредничествоРазработка и внедрение необходимых норм и политик Комиссия США по ценным бумагам и биржам
Управление США по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов
Комиссия США по равным возможностям занятости

Источник: адаптированные данные из книги Таруна Ханны и Кришны Палепу «Winning In Emerging Markets»

На развивающихся рынках многие виды поддержки недоступны — бизнес вынужден либо создавать их самостоятельно, либо объединяться для этого с другими. Успешные предприниматели активно формируют нужные условия, как правило, улучшая тем самым всю экосистему.

Чарльз Шао основал молочную ферму Huaxia Dairy Farm в 2004 году. На тот момент законодательство КНР в области экологической чистоты продуктов было несовершенным — а существовавшие нормативы было легко обойти. После ряда скандалов, подорвавших репутацию местных производителей, богатые китайцы перешли на импортную еду, но у большинства людей такой возможности не было.

Шао решил изменить ситуацию и поставил целью соблюдение не только китайских, но и более строгих американских пищевых стандартов. Имея опыт работы в технологичном секторе в Калифорнии, он позаимствовал оттуда идеи открытого сбора информации и обмена ею. Huaxia Dairy Farm прославилась готовностью передавать интеллектуальную собственность и данные исследований другим фермам (в том числе конкурентам), чтобы двигать вперед всю отрасль. Совместно с ветеринарным колледжем Корнелльского университета Шао стал проводить бесплатные семинары, привлекая в высокотехнологичное молочное производство Китая новых специалистов. Он хотел сделать отрасль престижной, чтобы в нее шли лучшие из лучших. В отсутствие соответствующих институтов он сам стал центром притяжения талантов и ноу-хау.

Шао хотел обновить всю отраслевую инфраструктуру. Его стремление соответствовать жестким требованиям и готовность делиться наработками с конкурентами поначалу насторожили инвесторов. Но он стоял на своем, понимая, что, если вся отрасль не повысит качество и не пойдет вперед, его компания не выживет.

До появления Шао большинство китайских фермеров не обращали внимания на законодательные нормы. Он мог бы попытаться лоббировать свои интересы в правительстве и выбить для себя привилегии — но предпочел создать выгодные условия для всей отрасли. Со временем в стране появились независимые центры сертификации, повышавшие доверие к местным производителям, — так заполнилась еще одна институциональная пустота. Можно надеяться, что в будущем и производители, и закупщики станут уделять стандартам больше внимания.

История Huaxia Dairy Farm не уникальна. BRAC, самая крупная в мире (и, возможно, самая эффективная) НКО, в стремлении искоренить бедность выстроила целую инфраструктуру посредников. BRAC была основана Фазле Хасаном Абедом в 1972 году и поначалу лишь выдавала микрозаймы на восстановление жизни общин в Бангладеш после войны за независимость. НКО также выдавала небольшие кредиты женщинам, чтобы они могли открыть свое дело. Почти сразу стало ясно, что для эффективной работы организации нужны вспомогательные институты — чтобы создать рынки сбыта, начальные школы для детей работающих женщин, больницы для общин. Ряд коммерческих и некоммерческих проектов позволил BRAC добиться выдающихся результатов и завоевать доверие благотворительных фондов даже с самыми высокими требованиями. Доверие здесь особенно важно: создание условий для всеобщего успеха всегда располагает к предпринимателю других стейкхолдеров.

Мы с историком бизнеса Джеффри Джонсом составили список бизнесменов из развивающихся стран, создавших условия для процветания своих компаний. Многие внедряли структуры или услуги, которые в развитых экономиках ­обеспечивает государство: иначе им просто не удалось бы развить свое дело. Основатель телекоммуникационной компании Celtel Мо Ибрагим перед началом импорта в Африку мобильных телефонов был вынужден создать всю необходимую инфраструктуру (например, провести кабели). Роберто Анджелини Росси, председатель совета директоров компании Empresas Copec, занимающейся энергетикой и природными ресурсами, построил дороги и купил целый парк грузовиков, чтобы обеспечить стабильную подачу энергии в отдаленные районы Чили.

Такие предприниматели работают на общее благо. Общество получает от повышения пищевых стандартов, строительства дорог, подачи электроэнергии намного больше, чем любая компания или клиент. Государство должно быть заинтересовано в продвижении таких инициатив, но, если оно не может, не хочет, не умеет внедрять их или не располагает средствами для этого, на помощь приходят бизнесмены — такие, как Чарльз Шао, Мо Ибрагим и Роберто Анджелини Росси. Их вклад в заполнение институциональных пустот окупается с лихвой.

Что нужно знать западным предпринимателям

Конечно, опыт бизнеса на развивающихся рынках нельзя напрямую перенести на развитые. (Методы, сработавшие в одних условиях, придется переосмыслить, чтобы они дали эффект и«в других. См. мою статью «Контекст имеет значение», «HBR — Россия», октябрь 2014 года.) Поэтому стоит усвоить главный урок, который я вынес из своих исследований: чтобы преуспеть, нужно по крайней мере поучаствовать в создании условий для этого.

Что же для этого нужно сделать? Для начала рассмотрим гибридный случай с участием и развивающихся, и развитых стран — медицинский туризм в индийскую сеть клиник (инновацией здесь стала оригинальная бизнес-модель).

Narayana Health обрела известность благодаря качественным и недорогим операциям на сердце. Компания стала строить больницы, кардиоцентры и поликлиники по всей Индии, и беднейшие жители страны получили доступ к кардиологической помощи и передовой хирургии.

В 2014 году сеть открыла клинику на Каймановых островах, недалеко от Майами. В ближайших планах организации — охватить услугами население Центральной Америки, Мексики и стран Карибского бассейна. В дальнейшем сеть может предложить недорогие услуги десяткам миллионов американцев, у которых нет медицинской страховки (или она не покрывает нужные процедуры). При освоении новых рынков Narayana Health регулярно сталкивается с нехваткой институциональной поддержки. Но благодаря опыту решения аналогичных проблем в Индии руководство знает, на что направлять усилия в первую очередь.

Гарантия качества. Важно было убедить зарубежных клиентов в высоком качестве услуг Narayana Health. Клиника на Каймановых островах получила одобрение Joint Commission International — американской организации, сертифицирующей услуги медучреждений за пределами США. Такая поддержка важна не только для пациентов, но и для страховых компаний и высококвалифицированных врачей, которых надеется привлечь клиника.

Культурная адаптация. Индийские медики хорошо знают культуру своей страны, но не всегда понимают ожидания американцев и латиноамериканцев от общения с врачами, медсестрами и другим персоналом. Narayana Health работает и в этом направлении.

Логистическая поддержка. Один из приоритетов сети — доступность клиник. Компания разработала документы, упрощающие получение виз для потенциальных пациентов.

Варианты оплаты. Narayana Health пока не решила, как клиники будут получать деньги за лечение. В США большинство страховых компаний оплачивают услуги далеко не сразу, поэтому пока Narayana Health планирует работать с корпорациями, которые сами страхуют сотрудников: они составляют примерно треть рынка частного медицинского страхования. В дальнейшем, рассчитывают в фирме, успех клиник привлечет и традиционных страховщиков. Модели оплаты для тех, у кого нет страховки, будут разрабатываться отдельно.

Средства правовой защиты. Как правило, медицинские туристы обращаются за помощью на свой страх и риск: за рубежом они никак не защищены от возможного вреда здоровью. Это еще одна институциональная пустота, которую стоило бы заполнить.

Narayana Health не может заниматься всем сама — но ее цели куда выше чисто медицинских. В Индии затраты компании на предоставление услуг практически равны затратам на обеспечение доступности этих услуг — а ведь такая доступность приносит пользу не только самой сети и ее клиентам, но и более широкой аудитории. На Каймановых островах сеть также планирует укреплять институциональную ткань региона — ради собственного и общественного блага.

Особенности индустрии дронов

Институциональные пустоты, с которыми сталкивается Narayana Health, выглядят более безобидными, чем те, что мешают индустрии дронов. Армии разных стран давно используют ­беспилотники, но их коммерческое применение разрешили в США лишь недавно. Компании из ряда отраслей тут же заинтересовались внедрением этих аппаратов, способных, среди прочего, вести аэрофотосъемку, помогать в сельском хозяйстве, доставлять почту и следить за состоянием инфраструктуры. Но одного разрешения мало — нужно решить массу нормативных и прочих вопросов. Правила только начинают появляться, ведь индустрия еще очень юна. Незрелость рынка при высокой сложности технологий делает его проблемы особенно острыми.

Законодательство США развивается. Поначалу операторам дронов предписывалось получать разрешения на каждый новый вид их использования в Федеральном управлении гражданской авиации (FAA) — по словам исследователей, технологии разрешалось лишь «ползать». Сейчас мы наблюдаем, как она начинает «ходить»: заявители получают уже более широкие разрешения при условии соблюдения общих правил безопасности (дрон должен весить менее 55 фунтов, летать только днем, избегать запрещенного для полетов воздушного пространства и всегда оставаться в поле зрения оператора). Исключения рассматриваются индивидуально — при отсутствии рисков FAA разрешает и ночные полеты, и«другие нестандартные операции с дронами.

Новые нормы разрешают применять дроны в сельском хозяйстве и для аэрофотосъемки, но еще не допускают доставку с их помощью крупногабаритных грузов (на что рассчитывали Amazon и Google). Дело в том, что еще нет четких правил для полетов вне поля зрения оператора.

Переговоры бизнеса и регуляторов способствуют решению таких проблем. Так, компании все чаще получают разрешения на полеты вблизи крупных аэропортов, чего раньше не допускалось. Но есть и иные сложности. Если, скажем, компания использует дрон для контроля собственной инфраструктуры и тот обнаруживает на своей территории посторонний дрон, что она вправе предпринять?

Осложняет ситуацию тот факт, что до сих пор право контроля национального воздушного пространства принадлежало FAA, и это всех устраивало. Появление дронов привело к тому, что регулятору приходится учитывать интересы местных сообществ. Эти сообщества могут выступать, например, против полетов дронов над школами или тюрьмами — подобные ограничения до сих пор не регулируются никакими нормами.

Видя, что технология вот-вот начнет «бегать», государство пытается улучшить ситуацию. Минтранс США и FAA недавно запустили трехлетнюю пилотную программу по ускоренному развитию институциональной инфраструктуры. Она должна выявить проблемы в государственном и региональном регулировании. Важно, что при разработке правил FAA планирует опираться на опыт производителей и пользователей дронов. Аналогичные процессы происходят при внедрении любой новой технологии; при правильном подходе институциональная инфраструктура всегда создается в тесном сотрудничестве.

Далее мы рассмотрим примеры организаций, так или иначе работающих над созданием такой инфраструктуры. Начнем с компании, сделавшей акцент на накоплении знаний и работе с органами власти, затем перейдем к фирме, экспериментирующей с доставкой отправлений на развивающемся рынке, и, наконец, закончим предприятием, сосредоточившимся на развитии инфраструктуры «для всех».

AES: учиться и лоббировать

Глобальная энергетическая компания AES со штаб-квартирой в Арлингтоне (Вирджиния) управляет электростанциями в 15 странах. В последние годы она использует дроны во множестве процессов: для контроля работы ветряных и солнечных установок, для доступа в опасные горные туннели, для наблюдения над удаленными распределительными станциями и проверки повреждений высоковольтных линий.

Создание совместного предприятия для обучения. Осознав, что с помощью дронов можно безопасно повысить эффективность работы, AES решила совместно со стартапом Measure заняться созданием интеллектуальной собственности, связанной с применением дронов в энергетике. Компании сообща определяют оптимальные способы использования беспилотников. AES создает узкоспециальные ноу-хау — например, для контроля ветровых турбин, интерпретации снимков солнечных панелей, интеграции данных с дронов в систему рабочих процессов, реагирования на неполадки. Measure применяет знания о моделях дронов, учете данных об их полетах, безопасности и эффективности, а также об архитектуре ПО, управляющего развертыванием беспилотников на всех объектах AES.

Благодаря этому партнерству AES снижает операционные расходы, быстрее выявляет проблемные участки, повышает безопасность работы сотрудников. А Measure использует совместно созданную интеллектуальную собственность в дальнейших проектах и обретает репутацию эксперта по дронам благодаря сотрудничеству с авторитетной корпорацией. При этом знания, накопленные двумя компаниями, приносят пользу всей экосистеме.

Изучение проблемы «зоны видимости» за рубежом. Как отмечалось, FAA в большинстве случаев не разрешает полеты коммерческих дронов вне поля зрения оператора. В надежде ускорить решение этой проблемы AES использует свое присутствие в Сальвадоре и других странах для расширения бизнеса Measure за пределами США. В Сальвадоре стартап получил разрешение на проведение полетов вне зоны видимости оператора над объектами AES.

Данные, накапливаемые в процессе полетов за рубежом, создают доказательную базу, которая может повлиять на законодательство в США. Этого ждут многие. Министр транспорта Элейн Чао недавно заявила, что США не вправе отставать от других стран в этой быстро прогрессирующей области. Сейчас Минтранс собирает мнения и данные отраслевых экспертов, пытаясь понять, какие нормы требуют обновления.

Использование отраслевых объединений для работы с госорганами. AES активно участвует в деятельности Edison Electric Institute — ассоциации, занимающейся обучением и лоббированием интересов энергетических компаний и таким образом выступающей посредником на этом рынке. Поскольку ассоциация фокусируется на энергетическом секторе, сотрудничество с ней эффективно для AES: ведь в более широких объединениях голос одной корпорации (а тем более стартапа вроде Measure) может утонуть в общем хоре крупных игроков. (Скажем, Association for Unmanned Vehicle Systems International представляет интересы не только производителей дронов, но и таких гигантов, как Tesla, Ford, General Motors и Uber.)

Zipline: экспериментировать

Компания Zipline, основанная в 2011 году в Калифорнии, занимается доставкой медицинских товаров беспилотниками в бедные регионы третьего мира. Для этого она активно сотрудничает с заинтересованными сторонами.

Выбор пилотного проекта. В 2016 году Zipline начала использовать беспилотники с неподвижным крылом для доставки донорской крови в отдаленные больницы Руанды. Из-за неразвитой транспортной инфраструктуры жителям районов, удаленных от столицы страны Кигали, крайне сложно получить медицинскую помощь. Но в целом Руанда невелика по площади и населена достаточно плотно, чтобы даже одна база беспилотников могла обеспечить медицинскими средствами множество людей.

Дроны способны многое сделать для медицины. Zipline начала с доставки крови по нескольким причинам: в ней всегда есть потребность (например, для снижения смертности рожениц от кровотечений); ее нельзя долго хранить даже в стерильных условиях и при низкой температуре; даже если в клинике есть ­какие-то запасы, может потребоваться кровь другой группы. Экономический эффект сервиса Zipline будет состоять в значительном сокращении затрат, вызванных несовершенством инфраструктуры: финансовых и даже человеческих потерь из-за недопоставок, просрочек и т. д.

Проверка сервиса в комфортной для бизнеса среде. Власть в Руанде сосредоточена в руках президента Поля Кагаме. Несмотря на все недостатки, страна ведет технократичную политику и создает комфортные условия для бизнеса. Ради проекта Zipline правительство согласилось изменить нормы гражданской авиации и даже готово обеспечить компании фронт работ (хотя стартап не хочет зависеть от льгот и стремится сделать свою модель экономически выгодной). Руководство Руанды поступает разумно: ведь его затраты не выше рынка (согласно договору, услуги Zipline должны стоить не больше, чем доставка крови по разбитым дорогам на мотоциклах). Гарантии государства и эффективность работы Zipline дают инвесторам уверенность в серьезности эксперимента и скором выходе проекта на самоокупаемость.

Бизнес-план, похоже, сработал. С октября 2016 года фирма использует одну площадку для запуска 15 дронов, доставляющих кровь, тромбоцитарную массу и плазму на 21 станцию переливания крови. На Zipline приходится 40% всего объема доставки крови по стране за пределами Кигали. Сейчас компания строит вторую площадку, чтобы довести этот показатель до 100%.

Партнерство со стратегическими инвесторами. Работу Zipline в Руанде частично финансируют стратегические инвесторы — среди них фонд логистического гиганта UPS и международная НКО Gavi, стремящаяся обеспечить максимальную доступность вакцинации. UPS предоставляет стартапу свои наработки в области управления складскими запасами, а взамен получает знания о логистике жизненно важных товаров в нестандартных условиях. Эти данные дополняют опыт, полученный UPS благодаря инвестициям в другие проекты, связанные с дронами. Gavi же активно работает в развивающихся странах и заинтересована в беспилотниках для срочной доставки, — например, вакцины от бешенства пострадавшим от укусов животных. Навыки и технологии, наработанные Zipline в Руанде, обязательно пригодятся и в других странах с несовершенными сетями поставок.

Расширение на более сложные рынки. В других странах Африки нет столь благодатных для бизнеса условий, как в Руанде, — но хорошая инфраструктура нужна им не меньше. Недавно Zipline заявила об экспансии в Танзанию. Эта страна намного больше — компания рассчитывает создать там пять баз для дронов и охватить услугами 20% населения. В Руанде Zipline накопила достаточно опыта, чтобы попробовать силы на более сложной территории. В случае успеха она сможет выйти на другие рынки, где бюрократия и крупные корпорации не поддерживают эксперименты с законодательством.

DJI: создавать общее

Стороны, заинтересованные в развитии технологий, часто склонны решать связанные с ними юридические проблемы путем лоббирования. Как показывают приведенные примеры, юридические нормы меняются под влиянием множества экспериментов и практик. Однако создание инфраструктуры «для всех» — заполнение институциональных пустот — это намного больше, чем просто изменение законов. На китайском рынке этим занимается DJI — крупнейший производитель дронов из города Шэньчжэнь с 70-процентной долей мирового рынка.

Создание реестра. DJI взяла на себя задачу геозонирования запретных для дронов территорий. Совместно с госорганами она создает, обслуживает и обновляет соответствующие системы. Кроме того, DJI помогает государству вести реестр операторов дронов и отслеживать полеты. Этот квазигосударственный реестр позволяет анализировать информацию и при необходимости призывать к порядку тех или иных игроков. Такую задачу невозможно было бы решить, просто издав соответствующий указ.

Потребность в реестре для дронов аналогична, как ни странно, потребности многих развивающихся стран в реестре для сферы микрофинансирования. Индийский микрофинансовый сектор был вынужден создать такой реестр в 2010 году — иначе не было возможности узнать, сколько кредитов набрал тот или иной бедняк. До этого отрасль утопала в скандалах и чуть не рухнула из-за действий недобросовестных политиков. Сегодня выжившие в этом коллапсе стараются поддерживать максимальную достоверность реестра.

Развитие трудовых ресурсов. DJI понимает, что индустрии беспилотников нужны специалисты. В 2016 году компания создала в 60 городах КНР сеть учебных центров, проводящих недорогие краткие курсы управления дронами. Более 200 квалифицированных инструкторов передают будущим операторам знания в сфере фото- и видеосъемки, сельского хозяйства и т. п.

Здесь можно провести параллель уже не с микрофинансами, а с упомянутой выше подготовкой специалистов для молочной промышленности Китая. В обоих сегментах не было образовательной инфраструктуры, и дальновидные предприниматели заполнили эту пустоту, взяв на себя функции агрегаторов знаний.

По мере развития индустрии дронов важно не упустить ряд важных моментов.

  • Знания и бизнес-модели, развиваемые такими компаниями, как AES и Zipline, — это квазиобщественные блага. Компании-пионеры извлекут максимум выгоды из накопленного опыта — но своими наработками они проложат путь другим предпринимателям, старожилам рынка, гражданскому обществу и регуляторам. Все они смогут использовать, воспроизводить и совершенствовать их опыт. В этом будет состоять «общественное благо».
  • Бизнесмены, несущие обществу такие блага, не смогут преуспеть в одиночку, без доверия со стороны других стейкхолдеров.
  • Редкая компания способна в одиночку отточить новую технологию.
  • Лоббирование своих интересов порой необходимо, но никогда не достаточно для достижения целей. Возникающим вокруг новой технологии предприятиям приходится совместно влиять на регуляторов и государство, порой объединяясь в отраслевые ассоциации или предоставляя нужные властям данные. В большинстве случаев гибкость и сотрудничество оказываются выигрышнее упрямства.
  • Далеко не все упирается лишь в юридические препоны. Как показывает опыт DJI и Narayana Health, предпринимателям стоит вкладываться в обучение, создание интеллектуальной собственности, сбор данных, обмен информацией и прочие нематериальные активы.

Сегодня никто не обладает достаточной компетенцией, чтобы диктовать правила индустрии дронов. Надзорные органы вынуждены признать отсутствие у себя должного опыта и то, что такой опыт производители и пользователи дронов приобретают на их глазах. Бизнесмены, со своей стороны, должны взять ответственность за выстраивание социальной инфраструктуры, способной развить их успех (и успех конкурентов). Атмосферу доверия нужно поддерживать всем участникам рынка. А лидерам отрасли стоит также задуматься, в каких негосударственных институтах нуждается индустрия и как их создать.

Разные новые отрасли сталкиваются с разными проблемами. Онлайн-платформы вроде Facebook решают одни вопросы (оказалось, что ими легко манипулировать). Внедрению автономных автомобилей с их потенциально более высокой, чем у обычных машин, безопасностью мешают другие сложности. Но я полагаю, что предпринимателям, развивающим новые технологии, стоит взглянуть на свои проблемы более широко. Им нужно стать лидерами за пределами организации и помочь установить доверие между заинтересованными лицами и выстроить необходимые для успеха институты. Этот совет противоречит представлению о том, что нужно думать лишь о своем бизнесе и о краткосрочной выгоде для акционеров. Но, если лидеры передовых технологических компаний возьмут на себя чуть больше ответственности за развитие отраслевой экосистемы и поведут за собой регуляторов и потребителей, это принесет пользу не только им самим, но и всему обществу.

Об авторе. Тарун Ханна (Tarun Khanna) — профессор Гарвардской школы бизнеса, директор Института Южной Азии им. Лакшми Миттала в Гарвардском университете.

* деятельность на территории РФ запрещена