Распря | Большие Идеи

・ Коммуникации


Распря

Финансовый директор «Ост Дабл» Алла Книпер считает, что бухгалтерия должна входить в состав ее департамента. Главный бухгалтер Ольга Морозова против этой идеи. Гендиректор Олег Угольников пока не принял чью-либо сторону. Между Аллой и Ольгой разгорается борьба.

Автор: Фалалеев Дмитрий

Распря

читайте также

Хватит называть это инновациями!

Надя Жексембаева

6 навыков, необходимых для принятия цифровых технологий

Александра Сэмюэль

В чужой монастырь

Щербаков Борис

Банк Русский Стандарт. Дорогу молодым

— Ну-с, помоляся, начнем!

Олег Угольников энергично хлопнул в ладоши и жестом пригласил подчиненных садиться. Это была любимая присказка Олега, которой он неизменно начинал каждое совещание. Местные остряки метко окрестили пятничные встречи у директора молебном, а его самого, в прошлом кадрового офицера, за глаза называли не иначе как батюшкой.

Топ-менеджеры принялись по очереди докладывать о состоянии дел. Молчаливый Угольников, как всегда облаченный в безупречный костюм, изредка задавал короткие вопросы и, удовлетворившись ответами, вызывал следующего докладчика. Главному бухгалтеру Ольге Морозовой выступать доводилось нечасто, и потому слушала коллег она невнимательно. Всех, кроме финансового директора Аллы Книпер, с которой они уже давно были на ножах. То, что этим молодым, активным, амбициозным женщинами, да еще со сложными характерами, приходилось работать в тесном контакте, только усугубляло положение. Другими словами, причин для конфликта было более чем достаточно.

Сейчас голова Ольги была занята посторонними мыслями: она вспоминала рецепт диеты, о которой ей вчера рассказала подруга Галка. Наконец неприлично бодрый с утра директор по маркетингу Брегадзе отчитался об успехах. Это означало, что подошла очередь Книпер. Морозова перевела взгляд на Аллу и с неудовольствием отметила, что та сегодня отлично выглядит: подтянутая, бодрая, в изящном костюмчике. «И как она добивается такого цвета лица?! — невольно восхитилась Ольга. — Впрочем, и я выгляжу не хуже, вот только бы сбросить пару килограммов…» Тем временем Книпер начала: — Олег Сергеевич, коллеги, прошу простить, но сегодня мое выступление будет немного длиннее, чем обычно. Многие из вас не раз замечали, что наш финансовый департамент работает недостаточно расторопно, и я, к сожалению, вынуждена с этим согласиться. Впрочем, у меня есть проект по его реорганизации. — На этом месте Алла, едва заметно улыбнувшись уголками рта, сделала многозначительную паузу.

Нужного эффекта она добилась: менеджеры были явно заинтригованы.

«Что-то будет…» — У Морозовой появилось нехорошее предчувствие, предательски похолодело внутри.

— Так вот, я поняла, почему мы пробуксовываем. Финансовый департамент и бухгалтерия у нас частично дублируют друг друга и теряют кучу времени, делая, по сути, одну и ту же работу.

— И что же вы, Алла Евгеньевна, предлагаете? — удивленно спросил Угольников.

— Все очень просто. Если мы хотим оптимизировать систему, надо ввести бухгалтерию в состав департамента

финансов, а главного бухгалтера переподчинить финансовому директору. Здесь — подробное обоснование. — Книпер протянула Угольникову папку, попутно бросив торжествующий взгляд на Морозову.

Дуэль

В следующие полчаса между главным бухгалтером и финансовым директором разгорелся настоящий бой. Участники совещания успевали лишь переводить взгляды с Аллы на Ольгу и на Угольникова.

Придраться к плану Книпер было сложно — формально она была права. И правда, функции департаментов отчасти пересекались. «Это у нас, в “Ост Дабл” так, и в этом виновата ты!» — вертелось на языке у Ольги. Сдержавшись, она процедила сквозь зубы:

— Никогда не слышала, чтобы в крупных компаниях бухгалтерия входила в состав финансового департамента.

— Пример предприятий с совершенно иной, чем у нас, «кухней»

и структурой — сомнительный аргумент, — улыбнулась Алла.

— Бухгалтерия — особый, «интимный» участок, и главбух должен решать вопросы с главой предприятия лично, а не через финдиректора. К тому же есть соответствующий закон, и вы это прекрасно знаете, — не сдавалась Морозова.

— Вы, кажется, мне не доверяете, Ольга Александровна? — деланно обиделась Книпер. — Не волнуйтесь, у меня тоже корпоративных тайн хватает, одной больше, одной меньше… А что касается закона, так в нем о финансовом директоре и его функциях вообще ни слова нет. Так что давайте не будем здесь формальничать.

— Кроме того, существует деловая этика. Ну а как, по вашему плану, будет распределяться уголовная ответственность? — Этот момент Морозова поначалу даже упустила из виду.

— Так же, как и раньше. — Голос Книпер наконец как будто дрогнул.

— То есть руководить и решать все будете вы, зарплата и обязанности у меня те же, а сяду, если что, я одна?! — взвилась Ольга.

— Так, брейк! — Угольников, все это время внимательно наблюдавший за перепалкой, сделал характерное движение рукой. — Алла, оставьте мне проект, я все обдумаю: с кондачка такие вещи не решаются. Здравое зерно тут есть, но в целом все это довольно спорно… А теперь все свободны.

Час от часу не легче

Надо ли говорить, что весь день Ольги Морозовой прошел в стычках с финансовым директором. А ближе к вечеру разразился настоящий скандал.

Хотя Морозова как главбух подчинялась лично генеральному директору, некоторые моменты ей все же приходилось согласовывать с Книпер. Это были незначительные вопросы, на которые руководство не желало тратить свое драгоценное время. Угольников в любое время принимал Ольгу, если речь шла о важных документах или счетах. Но стоило Морозовой лишь заикнуться о том, что ей, дескать, нужно расширить отдел, директор отмахивался: «Не вешайте на меня мелочи — уладьте этот вопрос с финансовым».

За пару дней до совещания Морозовой в очередной раз пришлось просить Книпер разрешить ей взять еще одного бухгалтера. Та, сославшись на занятость, предложила отложить этот разговор до конца недели.

И вот, когда неудачный для Ольги день уже приближался к концу, телефон на ее столе пронзительно заверещал. Морозова сняла трубку. Это была Книпер.

— Ольга, простите, из-за всей этой суеты чуть не забыла о вашей просьбе. Я о новом бухгалтере. Думаю, сейчас не время. Переживем реорганизацию, тогда и поговорим. О'кей?

Этого Ольга уже не могла вынести — ее понесло:

— Я к вам уже месяц хожу по этому поводу, и все без толку. Что я вам — девочка? И, заметьте, вы мне не начальница! Мне ваши визы не нужны: в понедельник сама решу этот вопрос с Угольниковым! И вот еще что: насчет реорганизации я бы на вашем месте не обольщалась. Вся эта идея — несусветная чушь!

— Выбирайте выражения! — одернула ее Книпер.

Ольга в сердцах швырнула трубку.

Перехитрить Распутина

Вечерняя пробка на Ленинградке только еще больше испортила Ольге и без того отвратительное настроение. Отстояв «положенные» сорок минут, она наконец добралась до дома. Припарковавшись, увидела у подъезда машину мужа Саши. «Рановато он сегодня, — недовольно подумала Морозова. — А дома и есть-то нечего. Надеюсь, догадался пельмени сварить. Хотя вряд ли…»

Войдя в квартиру, Ольга с удивлением обнаружила, что вся семья в сборе — это в семь-то часов! Муж по обыкновению смотрел телевизор, а сын, восьмиклассник Леша, играл на компьютере. Наспех приготовив ужин, она позвала обоих на кухню. Сейчас Ольге как никогда нужна была поддержка, и кто как не близкие могли ей помочь.

— Представляешь, сегодня Книпер попыталась окончательно добить меня, — начала она.

— Опять, что ли, поцапались? Все вам неймется, пора бы уже привыкнуть друг к другу. — Лицо мужа не выражало особой заинтересованности.

— Да нет, тут все серьезно. Она хочет, чтобы бухгалтерия перешла в ее непосредственное подчинение.

— Да ну? Разве так можно?

Саша вот уже лет пятнадцать был единоличным владельцем и директором маленькой хлебопекарни. Главбухом там работала его бывшая одноклассница, а должности финансового директора вообще не было. О проблемах большого предприятия и подковерной борьбе он знал только по рассказам Ольги и все никак не мог понять причины конфликта его жены с Книпер. Для него вообще было загадкой, как можно не ужиться с его «чудной Оленькой». Саша взял ее в жены буквально со студенческой скамьи, и не заметил, как тихая отличница Оля Морозова превратилась в жесткую и волевую бизнес-вумен. Впрочем, внешне Ольга с тех времен не сильно изменилась, только немного поправилась.

— В принципе, конечно, нет, но на «Ост Дабл» — запросто. Ей всегда хотелось рулить всеми финансовыми потоками. Теперь и повод нашла: видите ли, дублируем функции друг друга! Так сама же и оттяпала себе их с самого начала! Я, как только пришла, все у Угольникова интересовалась, почему финансовый департамент занимается чисто бухгалтерскими вопросами. Выясняйте, говорит, это с Аллой Евгеньевной.

— Ну успокойся. Это же глупость все, едва ли ваш Угольников на это согласится. Все-таки вы — среди крупнейших производителей мебели в регионе, серьезная компания… Вряд ли из-за бабских склок он станет менять структуру целого департамента.

— На то и надеюсь. Хотя, чувствую, есть у него к Книпер какое-то особое отношение. Не пойму, правда, в чем дело.

— А может, она как этот, как его… Распутин? — неожиданно подал голос Лешка. — Мы тут по истории проходили. Царь Распутина потому и не мог уволить, что тот его сына лечил. Вот и Книпер твоя взяла за жабры директора вашего.

— Что за выражения?! И вообще, не говори глупости, — одернула сына Морозова. Но эта мысль занозой засела в ее голове. А ведь и правда! Многие их крупные клиенты, насколько она знала, были завязаны лично на финансового директора. «Вот наш бравый майор Угольников и на крючке».

— Ладно, не грусти, мать. Ты специалист отличный, с работой справляешься, никто тебя не уволит. Не все ли равно, кто у тебя начальником будет? Муж погрузился в чтение газеты.

«Не уволят, конечно. Но с какой стати я должна работать под этим Распутиным в юбке? Да и на работе это скажется не лучшим образом. И так на предприятии сплошной совок, бюрократия К директору сроду не пробьешься, а если еще одного заседателя посадят надо ' мной, вообще неделями буду ждать,

когда подпись на счету поставят. И буду я прислуга при Книпер», — размышляла Ольга, моя посуду.

Уже ворочаясь в кровати, она решила форсировать события. «Время работает против меня. Если затянуть, эта лиса свой план доработает, все обоснует так, что я еще крайней выйду. Все, в понедельник с утра иду к Угольникову Пока проект сырой, я еще могу его переубедить. А уж если он решение примет то на попятную не пойдет».

Поняв, как нужно действовать, она успокоилась и заснула. По потолку бегали причудливые тени от проезжавших под окном машин.

Человек предполагает

В воскресенье, ровно в семь тишину уютной квартирки Аллы Книпер нарушил звон будильника. Хозяйка мгновенно вскочила с кровати и принялась напевать что-то жизнеутверждающее. Муж покосился на будильник, пробурчал: «Угораздило же жениться на сумасшедшей», — и, перевернувшись на другой бок, снова заснул. Алла засмеялась, поцеловала его в растрепанный затылок и стала тихонько собираться. Покормив и выгуляв любимого бассета Кузю и посмотревшись «на удачу» в зеркало, она вышла из дому. Времени оставалось мало: через полтора часа им с подругой нужно быть на аэродроме в Тушине. Прыжки с парашютом были новым увлечением Аллы. «Адреналина не хватает, в Москве ведь летом на сноуборде не покатаешься», — объясняла она друзьям.

Сегодня ей предстоял пятый прыжок, и Алла уже ощущала приятную дрожь. Захватив по дороге подругу Леру, которая и приохотила ее к парашютному спорту, она стремительно вылетела на неестественно безлюдное шоссе.

— Как дела на работе? — включая магнитолу, спросила Лера.

В колонках сладко запел Синатра.

— Все отлично. Вчера очень удачно закинула Угольникову удочку насчет реорганизации.

— Зачем тебе это надо? Макиавелли начиталась?

— Да надоела уже эта бюрократия! Вопросы неделями решаются… Я так не могу. Если бухгалтерия будет мне подчиняться, головной боли у меня будет вдвое меньше.

— Все равно твоя бухгалтерша станет руками и ногами упираться. Больше времени потеряешь.

— Ну знаешь, оно того стоит. Вооб-

ще, я не понимаю, чего Морозова взъерепенилась. Что одним начальником больше станет? Ну так это, как говорится, бизнес — ничего личного. Но в понедельник надо обязательно поговорить с Угольниковым тет-а-тет. А то и эта папка на две недели в стол ляжет, — засмеялась Алла.

— А что говорить-то? Ты же план представила уже, все майские с ним просидела…

— Тут необходимы дополнительные способы воздействия. Я, конечно, обосновала, зачем нам это слияние нужно: и что штат сможем оптимизировать, и что операции дублироваться не будут, скорость работы повысится… Но все равно на сердце у меня неспокойно.

— И что же ты скажешь господину Угольникову?

— Да ничего, просто намекну, что из-за всей этой рутины не могу полноценно заниматься сетью магазинов «Дельта», и все это в итоге плачевно скажется на финансовых результатах компании.

— Алка, а тебе кто-нибудь говорил, что ты самая обычная шантажистка? — Лера смотрела на нее почти с восхищением.

— Чего не сделаешь ради общего блага! В конце концов я не для себя лично стараюсь. Ну по крайней мере не только для себя…

Наконец они добрались до аэродрома. Пройдя инструктаж, подруги забрались в крохотный «Ан». Самолетик быстро набрал высоту, и в иллюминаторе лоскутным одеялом поплыла земля. Лера прыгнула первой. Сначала сердце забилось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди, а потом, как всегда, охватила эйфория. Благополучно приземлившись, она стала наблюдать за Аллой. Та как-то неловко выставила вперед ногу и со страшной силой рухнула на землю. Лера закричала и, чуть не запутавшись в стропах собственного парашюта, ринулась к месту падения. К неподвижному телу

сбегались люди, издалека неслась в их сторону машина «скорой помощи».

Финита?

В понедельник утром Ольга Морозова во всеоружии явилась к Угольникову. Директор был не очень занят — просматривал утреннюю прессу. В кабинете генерального, обставленном в лучших имперских традициях, как всегда, царил образцовый порядок: газеты и журналы лежали ровной стопкой на краю стола, отполированная, словно со страниц глянцевого журнала, мебель, ни пылинки на столе. «Вот чистоплюй, — подумала Ольга. — Наверное, даже книги в алфавитном порядке расставляет».

— Олег Сергеевич, нам нужно поговорить. О реорганизации.

Угольников медленно отложил в сторону газету, вальяжно откинулся в кресле и приготовился слушать. Воодушевившись, Морозова продолжила:

— Мне кажется, Алла Евгеньевна немного поторопилась. Бухгалтерия — совершенно отдельное подразделение, и неверно было бы переподчинять его финансовому директору. Это неразумно, я бы даже сказала, неграмотно.

Ольга перевела дыхание и уже было приготовилась изложить свои аргументы, но тут Угольников перебил ее:

— Ольга Александровна, мне кажется, правильно было бы пригласить Кни-пер, пусть и она поучаствует в этом разговоре. Согласны? — Не дождавшись ответа, он стал набирать номер. — Алла Евгеньевна? Кто это? А где Книпер?

В трубке послышался женский голос. Лицо директора вытянулось. Положив трубку, он почесал в затылке и, откашлявшись, растерянно посмотрел на ничего не понимающую Морозову.

— Тут такое дело… Алла прыгала с парашютом и неудачно приземлилась. Не пугайтесь, ничего страшного: вывих лодыжки, легкие ушибы. Но недельку ей придется посидеть дома. Так что давайте подождем, когда она выздоровеет. Тогда и вернемся к проблеме.

Какое решение принять Олегу Угольникову? Четыре эксперта комментируют ситуацию.

Александр Ладан, генеральный директор ГК «Сибирский берег»

Ситуация довольно распространенная. Налицо системный конфликт между двумя смежными подразделениями организации. Директор ни в коем случае не должен самоустраняться и действовать по принципу «договоритесь сами».

Угольникову важно не потерять сильных людей. Для этого ему нужно найти вариант, который, с одной стороны, позволит сохранить кадры (желательно без особой потери мотивации), а с другой — решить задачу оптимизации деятельности. На самом деле сложившаяся ситуация даже выгодна директору. В условиях конкуренции между двумя сильными руководителями можно провести существенную оптимизацию деятельности финансового департамента и бухгалтерии.

Настораживает зависимость Угольникова от Книпер в том, что касается работы с клиентами: это неправильно, нарушается баланс власти в компании. Клиентами должен заниматься только отдел продаж. И Олегу следует оперативно решить эту проблему.

Подчинить Морозову Книпер значит подлить масла в огонь. Скорее всего, тогда главбух уволится: муж — бизнесмен, есть возможность спокойно искать новую работу. Но тут нельзя забывать, что Книпер и так обладает большим влиянием, работая с частью клиентов, и это только усугубит дисбаланс власти в компании. При этом у нее как руководителя есть не очень хорошие качества. Алла готова шантажировать директора, плохо разбирается в психологии («не понимаю, с чего взъерепенилась Морозова»), не хочет брать на себя больше ответственности.

Правильнее всего начать программу оптимизации деятельности финансового департамента и бухгалтерии. И возглавить его должен сам Угольников. Книпер уже составила план, теперь нужно поставить задачу перед Морозовой подготовить свое предложение.

Ольга и сама понимает, что необходимо более четко распределить функции и ответственность между подразделениями. И стремясь сохранить прямое подчинение директору, она проработает вариант, который, скорее всего, позволит повысить эффективность работы бухгалтерии без переподчинения ее финдиректору.

Сам Угольников при этом параллельно должен подключиться к работе Книпер с клиентами. Алла сама предоставит ему такой шанс, если скажет, что в связи с реструктуризацией не может уделять внимание клиентам, которых она ведет. В этом случае Угольников обезопасит себя от вероятного шантажа со стороны Книпер. Все варианты оптимизации деятельности нужно обсуждать открыто, с участием финансового директора и главного бухгалтера, и не допускать интриг.

Результатом, скорее всего, станет то, что часть функций финансового департамента будет переложена на бухгалтерию. А это, в свою очередь, повлечет за собой сокращения в финансовом подразделении. Раз уж Книпер оказалась инициатором проекта, ей сложно будет возражать против такого решения.

В итоге будет проведена оптимизация процессов, сбалансированы полномочия, сохранена мотивация Морозовой. Однако мотивация Книпер будет снижена. Чтобы частично сгладить этот негативный эффект, нужно повысить зарплату Книпер за счет оптимизированного ФОТ и поручить ей перспективный проект.

Андрей Гольцблат, управляющий партнер юридической компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры»

Лично у меня нет никаких сомнений в том, что бухгалтерия должна входить в состав финансового департамента, просто потому что она по роду своей работы является его логической частью. Если директор «Ост Дабл» Угольников — профессионал, он должен это понимать.

Очевидно, что история с неудачным приземлением Книпер может повлиять на развитие событий. Здесь генеральному директору важно правильно себя повести. И он с этой задачей справляется: узнав о происшествии, предлагает повременить с решением и дождаться выздоровления Аллы. Разумеется, искать выход надо втроем. В то же время у Угольникова не должно быть ни малейшего сомнения по поводу целесообразности объединения бухгалтерии и финансового подразделения.

Конечно, с точки зрения человеческих отношений ситуация непростая. И здесь Угольников как руководитель должен взять на себя роль воспитателя. Директору надо поговорить с глазу на глаз с главбухом: подробно объяснить, почему бухгалтерия должна войти в состав финансового департамента; пообещать, если потребуется, помощь, определенный пакет льгот или компенсаций. При этом надо оставить Морозовой возможность по важным вопросам обращаться напрямую к гендиректору. Впрочем, если Морозова будет упорствовать, а как специалист, она не слишком ценна для компании, можно ее вообще уволить. В конце концов бухгалтерия — не самостоятельное подразделение, поэтому ее переподчинение финансовому департаменту логично и обоснованно.

Когда Алла Книпер выздоровеет, с ней Угольникову тоже необходимо обстоятельно поговорить тет-а-тет: расставить все точки над i в том, что касается будущей реорганизации и предложить ей наладить нормальные отношения с главным бухгалтером. Другими словами, директор должен провести серьезную «воспитательную работу» с обеими участницами конфликта.

Сама по себе ситуация не оригинальна. Своими корнями она уходит еще в советское прошлое: в условиях плановой экономики вообще не было такого понятия, как «финансовый директор», и роль главного бухгалтера была действительно очень значимой. Появились финансовые директора относительно недавно, а потому их функционал в некоторых компаниях до определенной поры был неясен и размыт. И наверное, ситуации, аналогичные описанной, свидетельствуют о росте как отдельных компаний, так и российского бизнеса в целом.

C другой стороны, рассматриваемая ситуация более характерна для начала и середины 1990-х, чем для сегодняшних дней. Компания «Ост Дабл», судя по всему, не первый день в бизнесе, и тот факт, что до сих пор финансовый директор и главный бухгалтер независимо друг от друга подчиняются генеральному директору, не делает ему чести как профессионалу. Это не только вопрос финансовой стратегии, но и организации собственного времени и расстановки приоритетов.

Если генеральный директор может себе позволить работать и с финансовым директором, и с бухгалтером, то, скорее всего, он не умеет организовывать свое рабочее время и относится к числу авторитарных руководителей, неспособных делегировать полномочия. Без этого сегодня эффективное управление невозможно.

Станислав Алексеев , управляющий партнер Top Hunt International

Ситуацию можно условно разделить на три составляющие: процедурную, предметную и личностную. Каждая в отдельности довольно проста, однако вместе они образуют довольно запутанный клубок. Соответственно, чтобы помочь генеральному директору найти решение, нужно большую и сложную задачу разбить на несколько более простых.

Процедурная: как построить процесс выработки решения? Предметная: как решить вопрос о реорганизации структуры? Личностная: что делать с конфликтом между Аллой и Ольгой?

Итак, первая задача. Главное, что должен сделать Угольников, — это занять более активную позицию, взять инициативу в свои руки. Он уже проиграл один раунд, когда позволил финансовому директору вынести на обсуждение вопрос о реорганизации. Из-за этого участницы конфликта оказались в неравном положении, да и сам он значительно усложнил себе жизнь. Теперь вся компания будет ждать от него окончательного решения — за или против реорганизации, и оно будет расцениваться как победа одной стороны и поражение другой. Не дай Олег Алле Книпер выступить с предложениями на собрании, конфликт было бы проще уладить и не было бы победителей и проигравших.

Угольников чуть не совершил и вторую ошибку, намереваясь пригласить к обсуждению ситуации обеих участниц конфликта. «Очная ставка» — это в первую очередь провокация скандала. Вряд ли у Аллы с Ольгой получится конструктивный диалог, и еще менее вероятно, что одна из них спокойно согласится с решением, выдвинутым другой. Из-за травмы, полученной Аллой, у Угольникова появляется тайм-аут. Однако теперь

ему следует не просто отпустить Ольгу до тех пор, пока не выздоровеет Алла, а дать ей задание — в письменном виде подготовить свои контраргументы и предложения.

После этого можно браться за вторую задачу. Получив аргументы против реформы, Угольников должен изучить оба доклада и на основе документов понять, следует ли подчинять главного бухгалтера финансовому директору. Так или иначе этот вопрос решается во многих компаниях, поэтому Угольников скорее всего (сам или с помощью внешнего консультанта) найдет ответ.

Подчеркну: решение не должно быть никак связано с участницами конфликта. В конечном счете у обеих есть серьезные минусы: Алла шантажирует директора отношениями с ключевыми клиентами, Ольга, похоже, плохо представляет себе место бухгалтерии в современной финансовой службе компании. В подавляющем большинстве известных мне компаний с развитой организационной структурой главный бухгалтер находятся в подчинении у финансового директора.

Наконец, третья задача. Приняв решение, Угольников должен быть готов применить его, несмотря на сопротивление той или другой стороны. Рассчитывать на примирение сторон ему не приходится: уж очень сильным ударом по самолюбию это будет либо для Книпер, либо для Морозовой. Скорее всего проигравшая уйдет из компании, и Угольникову нужно сделать все от него зависящее, чтобы в случае вероятного увольнения одного из ключевых сотрудников обеспечить ему замену.

Кроме того, от него зависит, станет уход сотрудника обдуманным и подготовленным поступком или результатом импульсивного решения по итогам ссоры. Самое важное для Олега Угольникова — извлечь уроки из ситуации и сделать свой бизнес менее зависимым от конкретных персон, а также научиться предотвращать открытые конфликты, разрушающие команду.

Натела Черкащенко, финансовый директор ГК «Белая дача»

По моему глубокому убеждению, бухгалтерия должна входить в состав финансовой службы. Задача финансовой службы — управлять финансовыми ресурсами предприятия, в том числе своевременно предоставлять полную и достоверную информацию о деятельности организации и ее имущественном положении. Однако это же — и главная задача бухгалтерского учета. А потому обе службы должны подчиняться одному человеку. Если каждое подразделение станет руководствоваться собственными правилами, полноценно работать будет просто невозможно.

В то же время роль главного бухгалтера действительно двояка, и поэтому в идеале он должен находиться в двойном подчинении: и у финансового директора, и напрямую у генерального. Это весьма распространенный принцип. Ольга Морозова совершенно правильно ставит вопрос о юридической ответственности главного бухгалтера. В самом деле, есть вещи, которые финансовый директор может проглядеть, хотя и избежит ответственности. Но у главного бухгалтера такой привилегии нет, и поэтому он обязательно должен иметь возможность опротестовать действия финансового директора. Как раз двойное подчинение и позволяет ему делать это. Думаю, вариант, при котором все текущие вопросы решаются в рамках финансовой службы, а глобальные, в том числе и связанные с налогообложением, выносятся на самый верхний уровень, — оптимальный. Главному бухгалтеру нужно предоставить право в случае необходимости обращаться к генеральному директору и к акционерам (и финансовый директор ни в коем случае не должен ему в этом препятствовать). Именно так я и посоветовала бы поступить руководству «Ост Дабл».

Ставить же финансовую службу и бухгалтерию в оппозицию друг другу нельзя: тогда вообще непонятно, в чем функция финансового подразделения. И если в этом случае возникает, например, денежный разрыв, то неясно, кто виноват — финансовая служба или бухгалтерия. Такие параллельные связи и провоцируют внутренние войны, которые отнюдь не редкость в российских компаниях.

Впрочем, в некоторых организациях нет сильной финансовой службы, и тогда большую роль играет главный бухгалтер, выполняющий и функции финдиректора. Не могу сказать, что это неправильно. Но в любом случае финансовый директор и главный бухгалтер не могут быть на равных — главную роль должен играть кто-то один.

Как же поступить генеральному директору «Ост Дабл»? Во многом это зависит от компетентности главного бухгалтера. Если Ольга Морозова жестко встала в оппозицию и ничего не хочет менять, то, возможно, вообще имеет смысл ее уволить. Не надо забывать, что бухгалтерия сама по себе — косвенная структура, поэтому на месте Угольникова я бы, наверное, пошла на увольнение, будь у меня хоть малейшие сомнения в компетентности Морозовой. Так или иначе, оставлять ситуацию в таком виде нельзя, иначе пострадает компания.

Думаю, два сильных и властных человека не смогут подчиниться друг другу, и рано или поздно компания все равно лишится одного из них. Чтобы попытаться этого избежать, генеральный директор должен занять жесткую позицию: «Либо вы принимаете реорганизацию и уживаетесь, либо одна из вас должна уйти». Возможно, это позволит со временем свести конфликт на нет.