Жизнь без спешки | Большие Идеи

・ Личные качества и навыки

Жизнь
без спешки

Все больше людей поражено страхом: не успеть, уступить более проворным и в конечном счете проиграть. Блаженная праздность и наслаждение моментом стали редким искусством, которому приходится учиться заново.

Автор: Гусинская Ирина

Жизнь без спешки

читайте также

«Harvard Business Review — Россия»: июнь – июль 2018

Редакция «HBR — Россия»

Игра всей жизни, или карьера после 45

Тери Линдеберг

Почему на грубость сотрудников не обращают внимания

Джонатон Халбеслебен,  Дональд Клюмпер,  Мэттью Боулер,  Шеннон Тейлор

Почему руководители не умеют критиковать

Кристофер Роузен ,  Лорен Саймон ,  Рави Гаджендран ,  Сибель Озген ,  Эмили Корвин

Со всех сторон мы слышим советы, как все ускорить и успевать больше. Но задумайтесь на секунду: разве можно свести жизнь к гонке за результатом? Стоит ли применять метод скорочтения к произведениям Пруста? Сокращать продолжительность секса? Готовить в микроволновке? Разумеется, нет, и потому многие предпочли сойти с дистанции и жить в собственном ритме. По мнению канадского журналиста Карла Оноре, автора книги «In Praise of Slow: How a Worldwide Movement is Challenging the Cult of Speed» (Во славу медлительности: Как международное движение бросает вызов культу скорости), сбавив темп, можно обнаружить, что таким образом получается «лучше есть, лучше любить, лучше работать».

Когда-то торопиться было не комильфо: «Все у нас, Луцилий, чужое, одно лишь время наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владение природа, но и его, кто хочет, тот и отнимает», — писал Сенека в письме к другу. А сегодня все мы жрецы культа скорости. Как сказал Клаус Шваб, президент Всемирного экономического форума, «теперь не большие едят маленьких, а быстрые — медленных». Но скорость — не панацея, чаще она, наоборот, вызывает новые проблемы. Эволюция отобрала наиболее приспособленных, а не самых шустрых. Вспомните, кто выиграл в соревновании зайца и черепахи.

В противовес губительному ускорению возникло движение Slow Life. Философия слоулайферов не в том, чтобы делать все в темпе улитки (хотя это животное — один из символов движения). Идея в том, чтобы найти для каждого дела — будь то принятие пищи, воспитание детей, работа или отдых — правильную скорость и получать удовольствие от процесса.

Началось все с еды: в 1986 году, когда McDonald’s открыл очередной ресторан быстрого питания у подножия Испанской лестницы в Риме, Карло Петрини, журналист и большой любитель национальной кухни, понял, что варвары проникли за ворота и пора принимать решительные меры. Тогда он основал движение Slow Food, которое, как явствует из названия, отстаивает прямо противоположные McDonald’s ценности: местные сезонные продукты, рецепты, передаваемые из поколения в поколение, фермерство и штучное производство, долгие обеды с семьей и друзьями. Не менее рьяно Slow Food радеет и за экогастрономию: наши потребности во вкусной и здоровой пище не должны наносить вреда природе.

В самом сердце движения — гедонизм. Его адепты уверены: человек обладает неотъемлемым правом на удовольствие и поэтому несет ответственность за сохранение продовольственного наследия, культуры и традиций, которые обеспечивают эти удовольствия в будущем.

Больше всего сторонников у Slow Food в Европе, где сильны традиции национальных кухонь, но и в России поклонников достаточно: на территории нашей страны существуют 17 конвивиумов (первичных ячеек). Да и тенденция к здоровому питанию, органическим продуктам в мегаполисах набирает обороты с каждым годом, пусть ее идеологи и не причисляют себя к слоулайферам.

Вдохновленные примером Slow Food, Бра и несколько других итальянских городов в 1999 году дали обет превратиться в оазисы тишины и спокойствия. Движение назвали Citta Slow («медленный город»), и таких городов сейчас 176 в 27 странах мира (данные на апрель 2013 года). Всего в манифесте Citta Slow 55 пунктов, среди них — уменьшение шума и сокращение интенсивности дорожного движения, создание зеленых и пешеходных зон, поддержка местных производителей, сохранение традиций и духа добрососедства. Главная цель — создать максимально приятный для проживания город, а не просто замедлить существующий.

Современный город — гигантский ускоритель: какофония, машины, толпы, консюмеризм — все это только ускоряет наш бег, заставляет постоянно быть онлайн, начеку, на низком старте. В качестве радикальной альтернативы возникло стремление переехать на природу, в пригород, но не все могут и хотят переезжать. Но есть кое-что из манифеста Citta Slow, что каждый из нас может начать внедрять в жизнь уже сегодня — снижение скорости дорожного движения. Когда на счету каждая секунда, многие позволяют себе пренебречь скоростными ограничениями (какой же русский не любит быстрой езды), ведь скорость приносит адреналин!

В век турбокапитализма мы просиживаем на работе сутками, что снижает производительность труда, повышает вероятность ошибок и риски заболеваний (в том числе психических). Кабинеты врачей заполнены пациентами с болезнями, вызванными стрессом и хронической усталостью.

А ведь еще не так давно все ждали начала новой эры — века досуга. Люди верили, что машинный труд даст неограниченное количество свободного времени. Бенджамин Франклин предсказывал, что человек будет трудиться не больше четырех часов в неделю. Уже в XIX веке это пророчество казалось смешным — промышленная революция привела к 15-часовому рабочему дню.

Кажется, изменилась сама природа времени. В Библии читаем: всему свое время. В мире 24/7 время стало однородным: мы оплачиваем счета по субботам, ходим за покупками по воскресеньям, в кровать ложимся с компьютером, работаем ночами, а завтракаем в обед. Кто-то может воз-разить, что круглосуточная культура дает человеку больше свободы — он, мол, может сам выбирать, когда работать, а когда отдыхать. Но все мы понимаем, что это самообман. Как только границы стерты, конкуренция, жадность и страх остаться не у дел толкают вынести принцип «время — деньги» за пределы офиса. Но жизнь в постоянной спешке — бледное подобие настоящей жизни.

Технологии позволили работе проникнуть во все уголки нашей жизни и вынудили нас постоянно находиться в онлайне. От последствий трудоголизма страдают не только сами трудоголики и их семьи, но и работодатели: согласно данным Международной организации труда, КПД бельгийцев, французов и норвежцев в расчете на час значительно выше, чем у американцев. Исследование экономистов, проведенное в 27 странах, показало, что 70% людей жаждут проводить больше времени со своими домашними.

Для тех, кто не может или не хочет «дауншифтить», подойдут советы по отдыху на работе — полноценный обед, перерывы каждый час, короткий сон, а то и сиеста — вот что нужно офисному работнику для полной самоотдачи в работе, а вовсе не новейшие методики тайм-менеджмента. Ведь чем больше мы нагружаем свой мозг в стремлении выжать максимум, тем сильнее снижается наша продуктивность. В попытке успеть везде люди все чаще прибегают к искусственным стимуляторам — от кофе до ноотропов.

То же и с модой на здоровый образ жизни: человек сразу же требует от организма высоких результатов. «Go Fast. Go Hard. Or Go Home» — популярная надпись на футболке отражает философию достиженчества, царящую в спортзалах всего мира. В противовес этому — «медленный спорт» йоги.

Сторонники слоулайф вовсе не луддиты, пытающиеся повернуть вспять технический прогресс. Наоборот, Slow Movement ставит своей целью улучшить жизнь современного человека. Ключевое слово для слоулайферов — «баланс». Торопитесь, когда это действительно нужно, и замедляйтесь во всех остальных случаях, не поддаваясь на провокации суетящихся вокруг. Ищите тот темп, который музыканты называют tempo giusto — единственно верный в данный момент, «темп сообразно характеру пьесы».

Все, что связывает людей — семья, дружба, — черпает силу из самого скудного из наших ресурсов — времени. Чем меньше мы его тратим на других, тем в большем одиночестве оказываемся. От нарастающего темпа больше других страдают дети — их вечно торопят, они заняты с утра до вечера, едва ли не больше родителей, и вынуждены выискивать в своих расписаниях время для игры со сверстниками.

Универсальной формулы, разумеется, нет: каждый решает сам, насколько и когда замедлить бег. Кому-то хватит островков спокойствия, вроде еженедельных семейных застолий и практики йоги, кто-то сократит рабочую неделю, а то и вовсе перейдет на фриланс. Чтобы притормозить, надо прежде всего подумать о приоритетах. Помните завет профессора Преображенского в «Собачьем сердце»: успевает всюду тот, кто никуда не торопится.