Ежи и транши: как починить платежную логистику | Большие Идеи

・ Кризис-менеджмент

Ежи и транши: как починить
платежную логистику

Власти города-миллионника, заключившие контракты с китайскими компаниями, не могут провести оплату азиатским контрагентам и получить желанные товары. Удастся ли им обойти ограничения?

Автор: Артем Генкин

Ежи и транши: как починить платежную логистику
Фото: Sirena / Unsplash

читайте также

Стойкий бизнес для жаркого климата

Эндрю Уинстон

Что делать, если руководство дает вам противоречивые указания

Лен Шлезингер,  Чарли Кифир

Работа как болезнь. Интервью c Владимиром Файнзильбергом

Анна Натитник

Почему двадцатилетним тяжелее всего

— Сожалею, но морских ежей сегодня нет в меню: временные перебои с поставками. 

Официантка, казалось, была и сама раздосадована, но руководитель консалтинговой компании Николай Заварзин расстроился еще сильнее. Когда он узнал, что сибирские гости выбрали для встречи именно этот ресторан где-то между Маяковской и Тверской, он заранее изучил меню и обрадовался, что сможет воплотить мечту детства и полакомиться впервые в жизни этим морским деликатесом.

Наконец, появились и те, кто позвал Николая на эту встречу. Пришедшие оказались представителями властей города-миллионника, расположенного где-то посередине между Москвой и Владивостоком. Один из них был заместителем мэра по вопросам ЖКХ, другой, судя по визитке, занимал должность заместителя начальника управления городского заказа. Цель встречи была обозначена обтекаемо: новые платежные и расчетные технологии, инновации в финансовой сфере, передовые технологические решения… С первых минут у Николая возникло ощущение, что гости буквально подавлены свалившейся на их плечи проблемой, и предметный разговор это подтвердил.

Уже лет 20 у их города был город-побратим — центр одной из приморских провинций Китайской народной республики. В январе 2022 г., как только оказались сняты самые жесткие пандемийные ограничения, в Китай направилась сборная делегация из представителей мэрии сибирского города и приближенных к ним бизнесменов. По результатам визита было продлено соглашение о дружбе и сотрудничестве между городами-побратимами и, что не менее важно, были торжественно заключены два десятка контрактов на поставки самых разнообразных товаров и услуг по их монтажу, установке и сопровождению для целого ряда отраслей, в первую очередь городского хозяйства. Часть контрактов была инициирована непосредственно управлением городского заказа, наряду с ними были также заключены частными заказчиками контракты на дорожно-строительную и ремонтную технику, на автотранспорт для городских перевозок, на различные станки, оборудование, медицинскую технику и медизделия, а также на товары народного потребления.

Контракты во время той поездки были заключены на сроки от 3 до 10 лет, по многим пик поставок пришелся как раз на нынешний год. Последовавшие вскоре после визита делегации события, так сильно повлиявшие на геополитическую повестку в глобальном масштабе, в нашем случае взаимодействию сторон по исполнению контрактов, скорее придали ускорение. Тем более что в рамках отказа от поставок со стороны производителей и поставщиков из ряда ставших недружественными стран значимость китайских поставок для городского хозяйства только выросла.

Закончив излагать предысторию, сибиряки перешли к сути проблемы. С начала этого года система поставок товаров по заключенным контрактам, прежде работавшая безукоризненно, начала давать сбой, причем это касалось договоров, заключенных как частными российскими покупателями, так и самим городом. Как правило, по стандартным условиям договоров поставки оплата предусматривалась несколькими траншами: очередной транш предшествовал поставке очередной партии товаров или оборудования. Но с начала этого года средства, которое россияне аккумулировали для оплаты китайским контрагентам в рамках контрактов, стали застревать на счетах китайских и гонконгских банков. Контрагентам они просто не поступали, а вместо этого неделями болтались где-то «между небом и землей», а потом в лучшем случае возвращались отправителю. А в худшем — блокировались на неопределенный срок «до предоставления всех необходимых документов». Банки, обслуживающие наших покупателей, выполняя пожелания зарубежных банков-корреспондентов, забрасывали плательщиков запросами на предоставление все новых и новых документов. Создавалось впечатление, что финансисты, обслуживающие поставщиков, хотят буквально до мельчайших подробностей знать всю подноготную россиян. И, в частности, нет ли у них каких бы то ни было связей, аффилированностей, от прямого родства до «седьмой воды на киселе» с какими-то из юридических и физических лиц, успевших попасть под санкции недружественных стран.

Слушая грустный рассказ гостей столицы, Николай неожиданно начал понимать логическую — точнее, логистическую — связь между описанной ими проблемой и неожиданной нехваткой дальневосточных деликатесов в элитном московском ресторане.

Тема санкций была Николаю пусть косвенно, но знакома. Самый успешный из его однокурсников по престижному московскому вузу оказался в санкционном списке уже в марте 2022 г. как член совета директоров крупной российской нефтехимической компании. От других своих знакомых Николай узнал из первых рук совсем драматическую историю, когда отправленные зарубежному контрагенту средства были заблокированы на стороне получателя из-за того, что некий фигурант очередного санкционного списка имел такое же, как и гендиректор компании-отправителя, причем весьма распространенное в наших краях ФИО (хотя и совершенно другие возраст, паспортные данные и даже регион проживания). Дальнейший процесс разблокировки оказался долгим, зубодробительно дорогостоящим и не предполагал каких-либо гарантий.

— Коллеги… Позвольте тогда спросить: в чем же ваш интерес ко мне? — осведомился Николай.

Заместитель мэра пристально на него посмотрел, как будто прикидывал оптимальную степень откровенности при ответе, и задумчиво сказал:

— Дело в том, что нам описывали вас и рекомендовали как специалиста по передовым платежным технологиям. Мы в курсе, что сейчас происходит тестирование проекта с использованием цифрового рубля в нескольких пилотных банках — как минимум три из них работают и с нашим регионом. Мы хотели бы понимать, насколько это может оказаться работоспособным решением в нашем случае. Если не окажется, то практически вся программа городских закупок на этот год оказывается под угрозой. Более того, те частные закупщики, которые также попали в эту историю, в свою очередь связаны муниципальными контрактами с городом; там за невыполнение драконовские штрафы, попадание в реестр недобросовестных поставщиков и прочие радости жизни. Если же город, понимая всю форс-мажорность ситуации, не станет их в судебном порядке преследовать, взыскивать с них штрафы-пени и банкротить, то тогда уже к городским чиновникам возникнут вопросы у контрольных, а затем и правоохранительных органов: что это за странное бездействие, граничащее с халатностью, и еще целым рядом статей УК РФ? Одним словом, мэру, чтобы остаться на хорошем счету и у губернатора, и в столице, желательно не допустить такого форс-мажора, и с помощью тех или иных технических средств, но все-таки проблема должна быть решена. Именно с такой директивой нас, собственно говоря, сюда и отправили.

Николай во время долгого монолога сибирского гостя мучительно выстраивал логику своего ответа. Он неожиданно понял, слушая сагу о злоключениях «без вины виноватых» участников внешнеэкономической деятельности, что универсальной палочки-выручалочки в их случае, пожалуй, и нет. Понятно, что при продолжении расчетов через банковскую систему, основанную на системе корреспондентских счетов и на гегемонии доллара как средства международных расчетов, степень дотошности при применении процедур идентификации клиента — лишь на совести банка получателя (и, что немаловажно, в зоне его ответственности перед толпой внутренних и особенно международных контролеров, многие из которых, так уж повелось, говорят на американском диалекте английского языка). Как бы чего не вышло — думает клерк такого банка и запускает новый тур проверок и перепроверок. В результате для банка меньше риск попасть под вторичные санкции, ну а проблемы клиентского бизнеса из-за неоправданных задержек и лишних издержек — это совсем другая история.

Казалось бы, на традиционной банковской системе свет клином не сошелся. Тем более что и у России, и у Китая есть успешный опыт запуска собственных цифровых валют. Однако цифровой рубль, думал дальше Николай, еще находится на стадии пилотного тестирования. А цифровой юань свои основные успешные публичные кейсы смог реализовать во внутреннем В2С-обороте, а не в обслуживании внешнеторговых сделок.

— Коллеги, я услышал вас и, поверьте, осознаю всю серьезность проблемы. Хотел бы взять небольшую паузу, максимум до трех дней, для более глубокой проработки вопроса. Мне понадобится от вас детализация объемов контрактов и товарной номенклатуры. Я ведь правильно помню: вы собирались до конца этой недели пробыть в столице?

Гости дружно кивнули.

— Попробуем найти решение. — Николай еще не знал многих промежуточных ответов, но почему-то был уверен, что с задачей справится. Одно бревнышко не может долго быть затором для полноводной реки. И тромбы не должны препятствовать работе кровеносной системы. Вот только устранять их должны специалисты, с учетом всех нюансов и сопутствующих рисков.

Хотя бы в одном аспекте рассказанная нами история имела счастливый конец. Буквально через две недели после описанной встречи Николай исполнил свою детскую мечту. И если закрыть глаза на сочетание двух фактов, то все выглядело просто замечательно. В ресторанчике очень демократичной ценовой категории близ Курского вокзала морские ежи были в наличии, стоили раза в четыре дешевле, чем значилось в меню элитного ресторана из начала нашего рассказа. Правда, почему-то привокзальный ресторан «в связи с поломкой кассового аппарата» в конкретный день визита Николая принимал только наличные… Если бы автор был заправским фельетонистом, он бы, наверное, смог связать эти два факта воедино. Николай же сделал другой вывод: кое-где, порой, с учетом изобретательности и смекалки даже самые, казалось бы, неразрешимые логистические головоломки удается решить. Вопрос только, какой ценой?

Как следует поступить героям рассказа и какие способы выхода из сложившейся ситуации существуют, рассказывают эксперты.

Георгий Властопуло, старший партнер компании «Оптимальная логистика»:

На сегодняшний день единственное решение, которое существует, — это, как ни странно, перманентный поиск способов оплаты. Опишу основные методы.

Корреспонденция напрямую либо с дочками российских банков, такими как ВТБ Шанхай, либо с китайскими банками, имеющих соглашение с российскими кредитными организациями, как, например, у Альфа-банка и банка Kunlun. В этом случае юани поступают на счет достаточно быстро, до 1—2 дней, если не будет дополнительных процедур комплаенса. 

Взаимозачетные платежи. Эта опция доступна только крупным экспортерам, у которых накапливается выручка в иностранной валюте на счетах их компаний, зарегистрированных за рубежом. Например, условная нефтяная компания продает нефть в Индию. Деньги поступают не российской компании, а аффилированной или дочерней компании, располагающейся в Индии. Когда у условной НК появляется необходимость в закупке импортного оборудования для своих геолого-разведывательных работ, компания договаривается с поставщиком этого оборудования, что деньги будут переведены в рамках стран АТЭС. Но тут проблема заключается в том, что у обычных коммерческих организаций нет такого количества накопленных резервов в виде иностранных валют за рубежом.

В этой же парадигме есть вторая опция, когда у иностранных поставщиков есть схожие компании на территории России, и взаиморасчеты могут осуществляться на внутреннем контуре в рублях. К примеру, крупная китайская компания (которая имеет интересы на территории Российской Федерации, здесь получает рублевую выручку и имеет счета в российских банках) может производить взаиморасчеты на территории России. 

Открытие китайской либо российской компанией счетов в иностранных банках, находящихся на территории их юрисдикции. К примеру, если у российской компании открыт счет в каком-то китайском банке. 

Самое востребованное сегодня — платежные агенты. Это коммерческие организации, имеющие интересы в разных странах или организующие финансовые цепочки между интересантами в этих странах. У них есть постоянные денежные потоки, которые могут быть использованы для оплаты товаров за рубежом, и есть денежные потоки, которые могут быть использованы в Российской Федерации для взаиморасчетов с другими интересантами. Платежные агенты благодаря налаженным большим связям организовывают «цепочку доставки денег до получателя». Как они это делают, поверьте, практически никто не знает. Потому что деньги могут идти совершенно разными путями — через Австралию, через Африку — и в конечном итоге заходят совершенно с других юридических лиц на поставщика. Эта услуга называется «платежное агентирование». В платежном агентировании важно, чтобы поставщик был готов принять деньги от третьего лица — не от держателя внешнеторгового контракта. Что касается российских фискальных органов и таможни, они к этой схеме уже привыкли. 

Счета в российских дочках иностранных банков — Юникредит, Райффайзен, OTП банк, которые еще выполняют трансграничные платежи и теоретически могут провести оплату поставщику с расчетного счета в иностранной валюте. Но этот метод все больше уходит в прошлое, потому что сами банки боятся проводить такие операции и, естественно, предъявляют огромное требование к контракту, выясняют, что за товар, и требуют множество документов. Из недавнего — «Райф» приостановил платежи в долларах с 7 июня 2024 года, чего и ожидали. 

Взаиморасчеты в криптовалютах. Если у поставщика нет криптокошелька, ему нужно превратить криптовалюту в классические валюты. И это превращение влечет за собой очень высокий процент на транзакционную издержку. Поэтому схема работает, но она очень дорога для тех, кто не является участником криптовалютного рынка. Для них платежи в криптовалютах автоматически становятся нерентабельными. Хотя, стоит признать, этот способ оплаты начинает привлекать к себе больше внимания со стороны потенциальных потребителей — за неимением гербовой…

Что касается цифровых валют — проблема в том, что сегодня в их использовании заинтересованы в большей степени российские финансовые организации. У иностранных поставщиков, не находящихся под санкциями, существует множество других способов оплаты. Поэтому ввод цифрового рубля для внутренних расчетов возможен, но во взаиморасчетах во внешнеторговых отношениях — шансов крайне мало.

Поэтому на сегодняшний день самой распространенной схемой является использование платежных агентов. Эта схема позволяет достаточно быстро (под словом «быстро» сегодня мы предполагаем одну-две рабочие недели) доставить суммы до поставщиков. За свои услуги в среднем посредники берут от 3,5 до 5% от платежа. Еще пару процентов добавляют другие участники цепочки — импортеры, логистические операторы. Таким образом, средняя комиссия по рынку составляет около 5—7%, а на маленькие суммы доходит до 15—20%.

Алексей Мисаилов, директор по развитию бизнеса FM Logistic в России:

Героям рассказа необходимо не только оплатить товары, но и доставить их. Сделать сегодня это стало сложнее. Проблемы с платежами, конечно, повлияли на трафик, который идет из Юго-Восточной Азии. По данным ФТС, он упал на 20% в I квартале 2024 г. по сравнению с тем же периодом 2023-го.

Основная сложность любой логистики, в том числе в Китае, — это соблюдение баланса между спросом и предложением и равномерная загрузка мощностей. Когда повышается спрос и предложение не может быть реализовано, естественно, это ведет к большей нагрузке на инфраструктуру, нехватке контейнеров или перегрузке портовых терминалов. В результате суда на рейде встают, увеличиваются сроки и тарифы за перевозку. К примеру, в моменте мы наблюдаем, что на севере Китая переизбыток порожних контейнеров, а на юге их нет. И соответственно, это провоцирует рост тарифов, потому что нужно доставить эти контейнеры под загрузку на юг, в Гуанчжоу или Вэньчжоу. 

Также на логистику из Китая оказывает влияние ситуация в Аденском заливе. Там активно действуют пираты-хуситы, которые грабят коммерческие суда из так называемых «недружественных стран». Это привело к тому, что многие компании свой трафик перевели на Дальний Восток. Теперь они доставляют грузы морем до Владивостока и Находки, а дальше — железной дорогой по Российской Федерации. В результате выросла загрузка и увеличился спрос на этом направлении, что ведет к сокращению количества контейнеров на рынке и, соответственно, увеличению тарифов. 

Я уверен, что ситуация с платежами нормализуется, но главные проблемы начнутся после этого — мы получим «эффект снежного кома». Сейчас многие компании не могут вывозить товары, производимые в Китае, соответственно, эти товарные партии копятся. Одномоментный спрос может создать очень узкое бутылочное горлышко: нас ожидает недостаток контейнеров и очереди на границах, что спровоцирует дополнительный рост тарифов.