«Будущее, которого мы ожидаем, может и не наступить» | Большие Идеи

・ Дело жизни

«Будущее, которого мы ожидаем, может и
не наступить»

Интервью с ученым-футурологом Питером Бишопом

Автор: Анна Натитник

«Будущее, которого мы ожидаем, может и не наступить»
из личного архива

читайте также

Данные — не только для специалистов

Томас Редман

Отдыхать долго — полезно

Фриц Шарлотта

Результаты встречи компании Alcatel-Lucent с командами

Не берите чужого

Михаил Саидов

Ведущий американский ученый-футуролог Питер Бишоп много лет возглавлял кафедру изучения будущего в Хьюстонском университете в Клиэр-Лейке. Он один из основателей и член правления Ассоциации профессиональных футурологов и автор книг, посвященных методам долгосрочного прогнозирования. Бишоп сотрудничал с такими компаниями, ­как IBM, Nestlé, Tetra Pak, Shell, а также с ЦРУ и NASA. Выйдя в 2013 году на пенсию, он основал некоммерческую организацию Teach the Future, которая выступает за включение в обязательную школьную программу предметов, посвященных исследованию и пониманию будущего.

HBR — Россия: Кто такой футуролог?

Бишоп: Социолог, изучающий долгосрочные социальные изменения, а также помогающий людям представить себе желаемое будущее и способствовать его наступлению.

На сайте Хьюстонского университета сказано: «Футурологи исследуют будущее так же, как историки — прошлое». Как это возможно?

Людям кажется, что изучать будущее нельзя: его не существует и его невозможно предсказать. Это так, но мы забываем, что прошлого тоже не существует, и это не мешает нам изучать его. Значит, можно исследовать и будущее. Согласен, разница есть: люди, жившие до нас, оставили свидетельства о прошлом, а люди будущего — нет. Но в обоих случаях исследуются изображения и описания времени, которого, по сути, не существует.

На чем основываются профессиональные прогнозы?

На сочетании эмпирических данных (трендов, планов) и воображаемых конструктов того, что произойдет, если предположения, на которых строится анализ этих данных, окажутся неверны.

Какие сферы жизни подвержены наибольшим изменениям?

Технологии, политика, в какой-то мере приемы ведения войны. Среди более стабильных областей — демография и культура.

Какие перемены нас ждут?

Наиболее вероятные: торжество сингулярности — ИТ приобретут сознание, станут самоуправляемыми, рывок биотехнологий, климатические изменения, ­экологические катастрофы, истощение ресурсов планеты, войны между крупными державами.

Приведите примеры сбывшихся и несбывшихся прогнозов.

Герберт Уэллс на рубеже ХIХ—ХХ веков написал книгу «Предвидения» — оттуда многое сбылось. Элвин Тоффлер в 1970-х весьма точно описал информационное общество. С другой стороны, в 1950-х все верили, что в будущем основной энергией станет атомная, а в 1960-х — что мы будем запросто летать на Марс.

Какие ошибки допускают компании, когда прогнозируют будущее?

Собирают слишком узкий спектр данных и не выходят за ­рамки привычного. Не пытаются вы­явить идеи, на которых их бизнес успешно строился до сих пор, но которые могут дать сбой в перспективе. И главное, они убеждены: чтобы принимать решения, надо просчитать единственно возможное будущее. Они не закладывают в свои модели разные варианты развития событий. А ведь это очень важно — не потому, что какие-то из вариантов сбудутся (скорее всего, нет), а потому, что это позволяет прочувствовать: настоящее закончится, а будущее, которого мы ожидаем, может и не наступить.

Как можно добиться успеха в будущем?

Нужно быть открытым к изменениям и готовым их принять. Мыслить нелинейно, учитывать альтернативы и вероятности. Смириться с неопределенностью и неоднозначностью. Использовать для создания моделей будущего не только точные данные, но и воображение.