«В космос все время тянет — иначе бы я не отправлялся туда снова» | Большие Идеи
Дело жизни

«В космос все время тянет — иначе бы я не отправлялся туда снова»

Анна Натитник
«В космос все время тянет — иначе бы я не отправлялся туда снова»
Фото: Евгений Разумный

Федор Юрчихин с детства мечтал о космосе и много лет пробивался в отряд космонавтов. В первую экспедицию он отправился в 43 года, а сейчас, в 58, собирается на МКС уже в пятый раз. «Когда моя мечта осуществилась, реальность превзошла все ожидания. Ради этого стоило жить!» — говорит он.

В 2007 году в ходе второго полета у вас произошел баллистический спуск. Насколько это опасно и что вы испытали?

Если при штатном спуске максимальная перегрузка достигает 4,5 единиц, то при баллистическом превышает 8,5 единиц. Техника имеет право на отказ. Нас к этому готовят: мы проходим тренировки и понимаем, что нас ждет. К тому же, когда что-то случается и ситуация начинает развиваться по резервному варианту, организм просыпается и переходит в совершенно иной режим.

Я бы сказал, что было сложно и интересно. Тяжелее всех, я думаю, пришлось малазийскому космонавту, который летал на короткий период: он пробыл на МКС девять суток. В первом интервью после приземления он сказал: «Все кричат “БС”, “БС” (баллистический спуск), а я ничего не понял». Потом ему растолковали, что это значит, и во втором интервью он выразился так: «Было ощущение, что на грудь наступил слон».

После таких событий всегда создается комиссия, которая рассматривает, что произошло, почему, как себя вели люди и техника. Мы с Олегом Котовым — командиром «Союза» — часто не без гордости вспоминаем заключение комиссии о нашем высоком профессионализме.

Осознавая все опасности полета, не боитесь ли вы не вернуться на Землю?

Когда вы выходите из дома на работу, боитесь не вернуться? Если чего-то бояться, нужно ли этим заниматься? Но, с другой стороны, совсем не боится, наверное, только дурак. Нормальный трезвомыслящий человек испытывает чувство опасности. Но с этим можно бороться. Прежде всего, мы отлично разбираемся в технике. Мы встречаемся с разработчиками и понимаем, что за нами стоит огромный современный коллектив и опыт прошлых поколений. Это вселяет уверенность.

Что еще помогает вам справиться с нервным напряжением и стрессом?

Повторение — мать учения. Мы с инструкторами Центра подготовки космонавтов заранее обсуждаем все нештатные ситуации, которые могут возникнуть во время полета. Мы рисуем в голове всю картину и последовательность действий. Это помогает подготовиться, а также учит побеждать чувство опасности и работать спокойно.

Кроме того, в моем экипаже есть правило: во время полета, после того как выдашь одну команду, надо проговорить, что будет дальше. Мы смотрим вперед, чтобы знать, что нас ожидает. Благодаря этому мы можем быстро ориентироваться.

Есть ли у вас какие-нибудь приметы, суеверия?

Когда я окончил школу, классная руководительница подарила всем по небольшой плюшевой собачке. У меня она сохранилась. И если я прибавил в весе и возрасте, то она пребывает все в той же отличной физической форме. Я всегда беру ее с собой в космос: сейчас она готовится полететь в пятый раз. Я использую ее как индикатор невесомости. Еще у меня всегда с собой фотография семьи и какая-нибудь вещь, которую дают мне мои дочери. Я же должен им ее вернуть! Как вы думаете, это чувство оберегает людей? Но назвать это суеверием я не могу. Я никогда не задумывался, например, какой ботинок надевать первым и с какой ноги вставать.

Что самое сложное в жизни на орбите?

Смотришь на Землю: сбоку проплывает Москва, и понимаешь, что в это время рядом, в городе Щелково твоя семья садится за чай — а тебя там нет. Это непростое чувство. Для меня очень важно собраться с семьей и долго сидеть и ничего не делать, просто болтать. И еще понимаешь, как тяжело твоим родным.

Чего из бытовых вещей вам не хватает в космосе?

Самого элементарного: возможности налить чай в чашку, поставить ее на стол, чтобы это никуда не уплыло. Возможности сесть и сидеть — а не пытаться пальцами ног удержать свое тело.

Скучаете ли вы по космосу на Земле?

После первого полета (он был коротким, меньше 11 суток) я во сне видел космос. А когда просыпался, не мог понять: я уже вернулся или еще не летал. Безусловно, в космос все время тянет — иначе бы я не отправлялся туда снова.

Как вам удается поддерживать благоприятные психологический климат и рабочую обстановку на борту МКС, ведь экипаж подолгу находится в замкнутом пространстве?

Мы все профессионалы и знаем, куда летим и зачем. Это оберегает каждого из нас от неосторожных высказываний. Конечно, у всех бывают тяжелые дни: голова болит или просто плохое настроение. Если мы видим, что человек себя неважно чувствует, то пытаемся говорить с ним на темы, которые его обязательно затронут. Например, рассказываем о своих семьях, детях: что они сказали сегодня, что сделали. И даже если у тебя не очень хорошее настроение, ты, хочешь не хочешь, втянешься в разговор.

Конечно, нас к этому готовят. Мы проходим испытания в стрессовой обстановке: работая в одиночестве без сна 72 часа, мы должны выполнить массу экспериментов и тестов в определенной последовательности и в срок и при этом не сбиться. Это закаляет и учит работать в напряженной ситуации. Еще, например, мы с экипажем 10 суток ходили по каньонам штата Юта в США. Я всегда говорю: главное, чтобы на следующее утро после таких испытаний мы сказали друг другу «добрый день». Сколько у нас было разных экипажей — и мы до сих пор со всеми общаемся. Это, наверное, самая высокая оценка наших взаимоотношений.

Повлияли ли полеты в космос на ваше восприятие жизни?

Когда глядишь на звезды, разум говорит тебе: там тоже возможна жизнь. Но когда смотришь на Землю и видишь, какая она прекрасная, сердце возражает: а может, мы действительно единственные во всей этой красоте, которая называется Вселенной. Может быть, наша миссия — сохранить и приумножить богатства маленькой хрупкой планеты, которая нам дарована. И начинаешь понимать: на Земле не должно быть войн, не должно быть границ. Когда смотришь сверху на Землю, видишь пожары и другие катастрофы, то кажется, что Земля взывает к человечеству: помоги мне, потуши пожары, убери разливы нефти. Почему это не может стать более важной задачей для человека, чем создание атомного оружия? Почему мы должны покорять Землю, а не помогать ей? Понимаешь, что Земля — это дар, и задумываешься: а что ты оставишь своим детям?

Помогла ли вам профессия лучше узнать себя?

В 1986 году я подал заявление, чтобы стать космонавтом. Потом я много лет не мог пройти медицинскую комиссию: меня признавали негодным к данной профессии. Часто меня называли упрямым: я ломлюсь в закрытую дверь. Но я вывел такую формулу: если тебе говорят «нет», ты говоришь «да», а в результате получается «нет» — это упрямство; если тебе говорят «нет», ты говоришь «да», и в результате получается «да» — это упорство. Я очень рад, что не дрогнул, не оставил свои попытки и не ушел в другое место. Упорства мне хватило. И я очень благодарен людям, которые помогали мне: кто советом, кто личным примером, кто просто сочувствием.

Но ведь дело, думаю, не только в упорстве?

Конечно. Нужно уметь разговаривать и доказывать, что ты прав. Важна психологическая подготовка — необходимо верить в себя. Приходилось работать с психологами. До сих пор я часто вспоминаю рекомендации доктора Лосева: чтобы успокоиться, надо резко вдохнуть и медленно выдохнуть. Я пользуюсь этим советом до сих пор.

Готовитесь ли вы к тому, что когда-то придется завершить полеты?

Моя семья давно к этому готова и давно этого хочет. Они страшно за меня переживают. Наверное, день, когда я скажу, что больше не полечу, будет для них очень счастливым. Для меня это будет следующий этап жизни. Наверное, сложно было бы, если бы я перестал летать неожиданно по каким-то медицинским показаниям. Я очень надеюсь, что полет, к которому я долго иду, все-таки состоится. А после полета будет уже другая жизнь — там будем думать.

Что обычно делают космонавты после завершения полетов?

советуем прочитать
Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Как нам реорганизовать милицию?
Зимин Александр,  Фалалеев Дмитрий
Почему нужно знакомиться с новичками как можно раньше
Дон Клингхоффер,  Кэндис Янг,  Сю Лиу