Осколки доверия | Большие Идеи
Лидеры

Осколки доверия

Ирина Пешкова
Осколки доверия
Иллюстрация: Екатерина Рыбкина (Христова)

— Игорь, ты себе не представляешь, куда Маринка меня вчера затащила, — смеялся Максим, забегая под навес.

В Москве начался ураганный ветер, и на друзей летел огромный кусок фанеры. Два дня назад ребята сдали последний экзамен и вчера бурно отметили это в пабе на Третьяковской. Потом за полночь все отправились гулять по ночной Москве. Игорь и его девушка захотели покататься на кораблике и удалились, а Максим с подругой и еще несколько бывших студентов до рассвета гуляли по центру, болтая и попивая пиво.

— Куда затащила, неужели к родителям? — усмехнулся Игорь. Максим всегда пользовался успехом у девушек, и их матримониальные виды на него были извечным предметом для шуток между друзьями.

— Да нет, я не герой ее романа. Никогда не угадаешь. К гадалке!

— Ну вы даете! Еще добавили, что ли, пока гуляли?

— Максим, ну что за ерунда? Неужели ты в это веришь? — отмахнулся Игорь.

— Все получилось спонтанно. Она страдает по Джону, ну помнишь, американец, который борется за популяцию белых китов и вечно не может вырваться к ней на свидание. Она по уши в него втрескалась — говорит, он идеал мужчины. А Джон с предложением не спешит, у него другие цели в жизни. Ну вот, мы проходили мимо магазина эзотерики — оказалось, он работает до двух ночи. Маринка захотела зайти за какими-то магическими картами, а я вспомнил, что видел там отличные коврики для йоги. Зашли посмотреть. А там комнатка отдельная, в которой проводит сеансы гадалка. Видел бы ты ее.

— Сексуальная девушка с копной рыжих волос? — пошутил Игорь.

— Если бы! Старушка сухенькая, в татуировках вся и в пирсинге. Зуб золотой, руки в перстнях, наряд такой индийский. Ну короче, мы входим, а она нас радостно встречает и говорит: «Я вас ждала, Максим и Марина». Мы не совсем еще протрезвели, стало как-то не по себе, но жутко интересно. Она предложила предсказать нам будущее. Марина подтолкнула меня: «Иди ты, потом я спрошу ее про Джона». Ну я пошел. Захожу: полумрак, пахнет благовониями, то ли полынью, то ли чабрецом, не разберешь, звучит музыка странная, будто колокольчики звенят. Перед ней чаша с водой и большой стек­лянный шар, сквозь который проходят молнии. Тут уж мне совсем смешно стало, я такие шары сам продавал на фестивале науки, когда там подрабатывал. Но она серьезно говорит: «Садись, не бойся! Сюда, милый. Смотри в шар».

Начавшийся ливень забарабанил по навесу, и Максим на секунду замолчал.

— Ну мурашки по коже побежали. Сначала я смотрел в шар и ничего не видел. А потом откуда-то издалека начали доноситься голоса, послышалась легкая джазовая музыка, а в шаре появились люди, много людей. В красивой одежде, общаются, пьют шампанское. Я как будто среди них, протягиваю к ним руки, но они только улыбаются и смотрят сквозь меня. Пытаюсь к ним подойти, делаю шаг, но упираюсь в стекло. Я словно стою у стеклянной витрины.

Ветер усилился, вслед за ливнем обрушился град, улица наполнилась пронзительными звуками автомобильной сигнализации.

— И вдруг раз — и все исчезло, — продолжал Максим. — А колдунья говорит тихо так, медленно и шепеляво — у нее на языке тоже пирсинг: «Все у тебя хорошо сейчас и будет хорошо. Но как только перед тобой возникнет стеклянная стена, бойся ее. Разобьешь, и сразу все переменится к худшему». И тут, представляешь, шар взял и треснул. Колдунья покачала головой и предложила провести какой-то обряд. Достала кроличью лапку, начала что-то шептать. Я не выдержал, вскочил, схватил Маринку, и мы свалили.

— Надо меньше пить, — сказал Игорь. — Бежим, пока навес на нас не рухнул! Ветер какой, ураган!

Друзья накрыли голову ветровками и побежали в сторону стоянки, на которой Максим припарковал машину.

Восемь лет спустя

— Игорь, пойми, нам тесно на внутреннем рынке. А мировой рынок огромен, зачем ограничивать себя? Когда рисковать, как не сейчас? — убеждал друга Максим.

Окончив «Бауманку», Максим открыл свой бизнес. Родители, успешные предприниматели, помогли со стартовым капиталом; связи и природное обаяние — обеспечили первые заказы. За восемь лет компания, которая разрабатывала мобильные приложения для программ лояльности розничных сетей и банков, завоевала репутацию надежного ­партнера. Крупные клиенты заложили основу прекрасного портфолио. Новые клиенты приходили сами по рекомендации. Сейчас фирма вела три серьезных заказа. И в этот момент Максим, единственный собственник, решил уехать в США и начать зарубежную экспансию.

Игорь, друг Максима со студенческой скамьи, сын отставного военного и учительницы, переехавший в свое время из Волгодонска, предостерегал товарища:

— Тут нас все знают, у нас есть заказчики. А там мы никто. ­Придется все начинать с нуля. А что будет здесь с бизнесом? Надо держать руку на пульсе, ты же видишь, как быстро растет рынок: чуть зазеваешься, и конкуренты нас вытеснят.

— А ты на что? Ты останешься тут у руля. Будешь все мне рассказывать. А я поеду в Америку и начну копать, — гнул свою линию Максим.

Игорь с трудом сдерживал раздражение. Он был правой рукой Максима в бизнесе, но с годами друг все чаще взваливал на него полное операционное и финансовое управление. Максим всегда был немного «мажором», оторванным от реальной жизни, как казалось Игорю. Он блестяще улавливал тренды, договаривался с нужными людьми, но, когда надо было все систематизировать и контролировать, отходил в сторону. «Если бы я владел хоть частью компании, меня бы это не так бесило», — думал Игорь. Но каждый раз, когда он заикался даже о небольшой доле в бизнесе, Максим сворачивал разговор, пожимая плечами: «Дружище, ну что мы с тобой не разберемся? Я что, мало тебе плачу? Я кормлю тебя, привожу всех ­ключевых ­клиентов. Думаешь, это ­л­егко? Расслабься и работай, горя не знай». Игорь не любил хаоса в бизнесе и справлялся с работой на отлично, но всегда чувствовал себя на вторых ролях.

Был канун Нового года. Максим вечером вылетал на Гоа, а Игорь уезжал на дачу к друзьям. Они расстались, так ни о чем не договорившись.

Первые шаги в США

Весной Максим переехал в Нью-Йорк. Снял квартиру в одном из престижных районов, зарегистрировал компанию, открыл расчетный счет в банке, арендовал небольшой офис недалеко от дома, нанял двух англоговорящих помощниц. В Америке он решил сфокусироваться на банковском секторе и первым делом купил базу потенциальных клиентов. Разработчиков он планировал привлекать через биржу российских фрилансеров, а со временем думал перевезти из России собственные кадры.

Помощницы быстро приступили к делу: рассылали рекламные письма, связывались с людьми через LinkedIn, звонили потенциальным заказчикам. Максим неплохо знал английский и сразу окунулся в профессиональную среду. Бегал по деловым встречам, налаживал связи. Однако ничего не получалось: к подписанию первого контракта за четыре месяца он так и не приблизился.

— Ты был прав, дружище, приходится все начинать с нуля, — рассказывал он Игорю по скайпу. — Это какой-то замк­нутый круг. У наших конкурентов заказчики — крупные корпорации. И пока мы не заполучим такого же клиента, никто с нами общаться не захочет. А зачем мы крупной корпорации? Мы же в Штатах еще ни с кем не работали, подписанных договоров нет. Никого не волнует, что в России мы давно добились успеха. Они как попугаи твердят: «Есть ли у вас опыт работы в Америке?». И все улыбаются так, будто всю жизнь мечтали со мной сотрудничать. Стеклянная стена какая-то: я по одну сторону, они — по другую.

— Максим, всегда можно вернуться, пока ты не вложил слишком большую сумму, — рассуждал Игорь, ­прихлебывая кофе. Разговаривать из-за разницы во времени приходилось по ночам, и его это злило. Утром он должен был встретиться с директором известной розничной сети Кондратовым, которого начал «разрабатывать» еще до отъезда Максима. Клиент готов был заключить договор, гарантирующий компании стабильную прибыль на ближайшие два года. Это была «сделка века» — самый большой контракт в истории фирмы, и Игорь нервничал. Он и раньше приводил больших клиентов, но сейчас ему особенно хотелось показать, что он чего-то стоит. Теперь из-за ночного звонка он не выспится и будет неубедителен.

­— Вернуться? Ну уж нет! — смеялся Максим. — Я не успел тебе рассказать. На одной тусовке я встретился с Джоном Коэном. Помнишь ту страсть Маринкину? Джон, который боролся за популяцию белых китов? Он пришел на закрытый митап, на который мне чудом удалось попасть. Я с трудом его узнал. Он оказался отличным парнем. Мы вспомнили молодость, Маринку, я ему рассказал, что она вышла замуж и родила близнецов. А он так и остался идейным борцом. Через пару недель снова отправляется по своим гринписовским делам. На встречу он пришел с братом — просто так, повидаться с бывшими сокурсниками. А брат у него — СЕО крупного банка. Мы познакомились, и он заинтересовался нашим предложением. Если я подпишу с ним контракт, дело сдвинется с мертвой точки. Ну а вы там как? Что слышно о Кондратове?

— Да ничего, пока думает. Все по плану. Все работают. Справляемся. Давай завтра поговорим: поздно уже, я спать хочу.

советуем прочитать

* деятельность на территории РФ запрещена

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Правила переговорщиков
Джеймс Себениус
Что делать, если в вашей компании работают цифровые кочевники
Кэролин Окелс,  Майлз Эверсон,  Стив Кинг