Ксенофобия — оборотная сторона привязанности к своим | Большие Идеи

・ Прочее

Ксенофобия — оборотная сторона привязанности
к своим

Привязанность к своим имеет естественное следствие — неприязнь к чужим.

Автор: Дмитрий Жуков

Ксенофобия — оборотная сторона привязанности к своим

читайте также

Стресс — не угроза, а сигнал к переменам

Дэвид Брендел

«Harvard Business Review – Россия»: декабрь 2017

Редакция «HBR — Россия»

From an Idler to a Shock Worker

Как мозг решает, кому верить

Пол Зак

читайте также

Как хорошо известно, главной социальной потребностью человека, присущей абсолютному подавляющему большинству людей является потребность в социальной самоидентификации, потребность причислять себя к некоему сообществу, потребность ощущать себя членом некоего коллектива. И вполне естественно, что Homo sapiens (как, впрочем, и все прочие социальные животные) испытывает к членам своего сообщества чувства симпатии, привязанности и дружелюбия.

В этом утверждении нет ничего, что противоречило бы здравому смыслу, житейскому опыту среднестатистического индивидуума. Вполне естественно испытывать теплые чувства к членам семьи, радоваться успехам своей организации в борьбе с конкурентами, брататься с незнакомыми людьми в спорт-баре, отмечая победу любимой команды. Но привязанность к своим имеет естественное следствие — неприязнь к чужим.

Это неполиткорректное утверждение основано, в том числе, и на многочисленных экспериментах и наблюдениях за поведением животных.

Понятие «свои и чужие» применимо к поведению далеко не всех животных. Многие животные ведут одиночный образ жизни и объединяются в пары только в сезон размножения. Для них любой представитель своего вида — конкурент, которого надо прогнать или убить, либо избежать с ним встречи, если он явно сильнее. Многие животные ведут стайный образ жизни, но стаи эти анонимны — стада диких копытных; птицы, образующие птичьи базары; рыбные косяки. Такие группы являются простыми агрегациями, в которых все совершенно равнодушны к судьбе соседа. Животные объединяются в группу потому, что так больше шанс уцелеть при атаке хищников — отбившаяся антилопа быстро станет жертвой львов, леопарда или гиен. Но все стадо антилоп равнодушно продолжает щипать траву в нескольких десятках метров от трупа своего конспецифика (представителя своего вида), пожираемого хищниками.

Читайте материал по теме: Пирамида Маслоу знает о мотивации далеко не все

Но есть виды животных с высокой степенью социализации, такие как вороны, волки, шимпанзе и гориллы. И, конечно же, человек. Сообщества таких видов характеризуются специализацией своих членов (вожаки, разведчики, исследователи, матери, няньки и пр.) и развитой системой коммуникации, что необходимо для совместной деятельности при добывании пищи, при перемещении, при уходе за потомством и прочей активности. Естественно, такие сообщества отличаются постоянством состава — никто не уйдет просто так, потому что в одиночку не выжить, а сообществу будет нанесен ущерб, ведь данная особь выполняла определенные функции. Естественно же, что члены сообщества знают друг друга в лицо (хотя функции «лица» могут выполнять звуки и запахи). И, так же естественно, что не входящий в стаю конспецифик легко опознается как чужак, которому нет места в данном сообществе.

Поэтому чем сплоченнее сообщество, чем сложнее интеграция функций его членов, тем сложнее проникнуть в него незнакомой особи. В принципе, это возможно. Чтобы проникнуть в сообщество, чужак должен долго находиться на периферии территории сообщества, демонстрируя умиротворяющее поведение, принимая позы подчинения при приближении кого-либо из членов сообщества. И тогда, возможно, его и примут в сообщество. Конечно, если это случится, он займет низшее место в иерархии. Но, если чужак вторгнется в самый центр территории сообщества с криками «Покормите меня!», то будет моментально и безжалостно уничтожен. Возможно, у него не было враждебных намерений, возможно, у сообщества в данный момент есть достаточно ресурсов, запасов корма. Но все равно быстрая интродукция чужака приведет к нарушению сложившейся социальной структуры сообщества, поэтому любой чужак — дестабилизирующий элемент.

Надо подчеркнуть, что здесь я описываю схему поведения животных в самом первом приближении. Реальность имеет множество особенностей и нюансов. Например, деление животных на ведущих одиночный и групповой образ жизни — условно; у высокосоциализированных животных существуют такая форма поведения, как визиты, — члены одной стаи ходят «в гости» к другой. Но общая суть остается такой, как я описал: настороженное, враждебное отношение к членам другого сообщества. Это норма жизни; более того, это залог тесного дружелюбного взаимодействия с членами своего сообщества.

Читайте материал по теме: Социальная самоидентификация

Князь Мышкин Достоевского любил всех людей. На вопрос влюбленной в него Аглаи он отвечал: « Конечно, я люблю тебя! Но я и ее, Настасью, тоже люблю». Кончилось эта история, как известно, убийством, каторгой и безумием. Потому что любовь ко всем означает равнодушие ко всем, в том числе и к тем, кого мы считаем своими, близкими.

Эти теоретические рассуждения, делаемые на основании данных этологии, подкрепляются и фактами физиологии социализированных животных. Одни и те же биологически активные вещества в организме связаны как с дружелюбным отношением к своим, так и с враждебностью к чужим. Чем стабильнее связи внутри сообщества, тем сильнее проявляется враждебность к незнакомцам. И, чем слабее внутренние связи, тем животные терпимее к чужакам.

Таким образом, ксенофобия — как бы ни резало это слово слух либеральной общественности — оборотная сторона привязанности к членам своего сообщества. А в основе лежит врожденная потребность в социальной самоидентификации.