Чиновничья ловушка | Большие Идеи

・ Корпоративный опыт


Чиновничья ловушка

Крупная сеть супермаркетов заключает с государством соглашение о реструктуризации долгов по налогам. Кажется, финансовая ситуация начинает стабилизироваться. Но неожиданно перед владельцами сети встает новая проблема: теперь им приходится откупаться от постоянных проверок…

Автор: Чупров Краснослав

Чиновничья ловушка

читайте также

Хотите быть креативными? Ничего не делайте

Брюс Дейсли

Секретное оружие

Елена Евграфова

Игры для лучшей жизни

Джейн Макгонигал

Как пользоваться мессенджерами в рабочих целях

Дастин Йорк

— Так, что у нас новенького? — Сергей Владимирович Жменьков, генеральный директор компании «Южный сетевой оператор», открыл новостную ленту и пробежал глазами заголовки. В открытое окно дул легкий утренний ветер, наполняя кабинет свежими весенними ароматами, к которым примешивался запах промышленного дыма — это тянуло с противоположенного берега реки.

Каждое утро Жменьков начинал с чтения новостей. А сейчас, когда он уже несколько месяцев безуспешно пытался решить финансовые проблемы своей компании, интернет стал для него настоящим подспорьем. На этот раз в глаза Жменькову бросилась небольшая заметка: «Компании, получающие господдержку, будут отчитываться за расходы,

Компании, получающие господдержку, должны будут отчитываться за расходы и достигнутые показатели. Речь идет о средствах, полученных от государства в рамках мер по поддержке предпринимательства. Таким образом будет реализован принцип “помощь в обмен на эффективность”. Условиями предоставления госгарантий станут разработка собственных программ финансового оздоровления предприятий и снижение издержек. Также эти компании должны будут в обязательном порядке расплачиваться с поставщиками, “чтобы не генерировать цепочки неплатежей”. Также будет действовать требование по снижению премиальных бонусов менеджменту компании».

Жменьков задумался на секунду, достал из ящика свою любимую коллекционную трубку, набил ее и затянулся. Затем еще раз перечитал заметку и, нажав кнопку на телефоне, вызвал секретаря.

— Оленька, Деминов уже на месте? Пригласи его ко мне, пожалуйста. И чайку нам организуй.

Русская Севилья

С Борисом Николаевичем Деминовым, замом гендиректора по финансам и совладельцем компании, Жменькова связывала старая дружба и многолетнее партнерство в бизнесе. Они учились на одном курсе, потом, получив дипломы инженеров, работали в одном НИИ. В начале 90-х, оставшись вдруг без средств к существованию, друзья решили «заняться делом» и подались в торговлю. Пройдя несколько этапов — от маленькой рыночной палатки до магазина на вокзальной площади, их бизнес неожиданно забуксовал. На этом бы, наверное, все и закончилось, если бы не случайная встреча.

Через своих друзей переводчиков Жменьков познакомился с молодым испанцем — тот хотел открыть в России сеть розничных магазинов и искал партнеров. Жменьков и Деминов показались ему достойными кандидатами, а их южный городок, непонятно чем напоминавший испанцу его родную Севилью, — подходящим местом для старта. Не прошло и полугода, как новоиспеченные компаньоны основали совместное предприятие «Южный сетевой оператор»: инвестиции поступали из Испании, а реализация проекта полностью лежала на плечах русских партнеров.

Дела у компании шли неплохо, сеть росла и развивалась. Спустя три года у испанца возникли какие-то проблемы на родине и он без колебаний продал Жменькову и Деминову свою долю в бизнесе.

Оставшись вдвоем, друзья начали действовать еще более активно. Теперь им не нужно было тратить время и силы на согласование всех решений с иностранным партнером, не нужно было объяснять ему особенности зарождающегося российского рынка, вводить в курс всех дел, оправдываться за поставщиков. Вести бизнес стало гораздо проще. Уже через год после расставания с испанцем сеть насчитывала тридцать супермаркетов в регионе, а через два партнеры в торжественной обстановке открывали пятидесятый магазин.

Работать в бурные 1990-е было интересно и в то же время невероятно трудно. В 1998-м рынок просел, и, чтобы выжить, друзьям приходилось принимать неоднозначные решения, рисковать, выкручиваться. Они нередко спорили, ругались, пытаясь найти выход из, казалось бы, тупиковых ситуаций, но в конце концов всегда договаривались. Они гордились собой, своим тандемом, своей дружбой — дружбой людей с общими интересами и разными характерами.

Последняя надежда

Деминов зашел в кабинет Жменькова и, кряхтя, стал устраиваться на мягком кожаном диване. За последний год, после тяжелого развода с женой, он сильно располнел, заработал одышку и стал часто жаловаться на здоровье.

Вслед за Деминовым в кабинет гендиректора неслышно вошла секретарша Оленька. Осторожно поставив на стол начальника две чашки чая с молоком — так, «по-английски», пили и Жменьков, и Деминов, — она поспешно удалилась.

— Девчонка хоть куда, а? — подмигнул другу Жменьков. — Обрати внимание, между прочим, — глядишь, и здоровье поправится.

— Слышь, Серег, хорош прикалываться. Меня посадят за растление несовершеннолетних, — отмахнулся Деминов. — Давай лучше о деле. Ты что-то хотел обсудить?

— Наши проблемы, конечно.

— Да, неплатежи, — обреченно вздохнул Деминов. Это слово в последнее время так часто звучало в компании, что приобрело уже какой-то сакральный смысл. — Знаешь, а ведь это только начало. Через полгода поставщики нам вообще доверять перестанут.

— Сейчас узнаем, кстати, что у нас с поставщиками. — Жменьков включил на телефоне громкую связь и набрал номер своего зама по закупкам. — Алло, Виктор, Жменьков говорит. Какие новости с фронта? Как там наши поставщики?

— Пытаемся с ними договариваться на шестидесятидневную отсрочку по платежам, — откликнулся Виктор, — но это очень трудно. Многие отказывают — требуют сначала погасить задолженность, а потом уже говорить об отсрочках. С некоторыми мы гасим долги и расторгаем договора. Но это в основном те, кто по ассортименту нам не потеря. А по стратегическим позициям и ликвидам мы так поступать не можем.

— А какую отсрочку тебе удалось выбить?

— Самое большее на сорок дней. Да и то с десятипроцентной предоплатой.

— Понял тебя. Ладно, отбой.

В телефоне щелкнуло и раздались короткие гудки.

— Вот видишь, — Деминов развел руками, — максимум через год нам труба. Если раньше мы могли бы еще как-то выкрутиться: перезаключили бы договора или в конце концов нашли бы деньги на стороне, — то сейчас на нас висят еще и долги по налогам. Такого груза нам не вынести.

— Спокойно, Боря! Я знаю, что нам делать! — торжественно провозгласил Жменьков.

Деминов встрепенулся.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи, обдумаем.

— А тут и думать нечего. У нас осталась только одна надежда — госпомощь.

— Не понял… — вскинул брови Деминов.

— Ну что тут непонятного? Надо идти на реструктуризацию долгов по налогам и по банкам, у которых мы кредитуемся. Подадим документы в министерство, я свяжусь с нужными людьми, они нам все быстренько организуют. Не бесплатно, конечно.

Деминов снова закряхтел и, опираясь на обе руки, с трудом поднялся с дивана. Подойдя к открытому окну, он глубоко вдохнул и закашлялся.

— Тьфу ты, черт, дышать совсем нечем. Во что превратили город?! Ты посмотри — одни трубы.

Жменьков молчал, выжидающе глядя на товарища.

— Знаешь, — ответил наконец Деминов, — я бы не стал просить у государства. Ничего хорошего из этого не выйдет. Государство никогда не дает — оно только берет: здесь отрежет, там оторвет. Вспомни сам: чего хорошего мы от него видели? А теперь сами пойдем к нему с протянутой рукой?

— Борь, не сгущай краски, — улыбнулся Жменьков. — Может, в чем-то ты и прав, но другого выхода у нас нет. Ты же видишь: самим нам не выкарабкаться. Пойдут проблемы с налоговой, с банками, с поставщиками, наконец. Сожмет нас, и крышка. Тогда пожалеем, а уже поздно будет.

Отвернувшись от окна, Деминов испытующе взглянул на партнера.

— Серег, я тебе свое мнение высказал: я против игр с государством. Но я тебя услышал. Давай попробуем…

Вовремя пришел

Спустя неделю Жменьков был в Москве, в заветной приемной Павла Петровича Бриля, руководителя одного из департаментов министерства. С московским чиновником Жменьков был знаком лично — хотя и не так близко, как ему хотелось бы.

— Проходите, проходите, — приговаривал Бриль, с силой пожимая Жменькову руку. — Что вас к нам привело? Прежде чем ответить, Жменьков достал из портфеля толстую папку и положил ее на стол перед чиновником.

— Вот, Павел Петрович, я тут кое-какие документики привез. Тут про нашу компанию, про наш статус в регионе, кое-какие цифры. Сеть-то, по нашим провинциальным меркам, у нас большая, солидная...

— Про вашу сеть я все знаю, можете не рассказывать, — перебил его Бриль. По своему обыкновению он хорошо подготовился к встрече, просмотрел статистику, изучил бизнес-показатели «Южного сетевого оператора», поинтересовался их репутацией. — Давайте ближе к делу.

— Ситуация, Павел Петрович, у нас не очень, — понизив голос, доверительно произнес Жменьков. — Долгов по налогам накопилось будь здоров... Вы нам периодически присылаете уведомления и налагаете штрафы, но это нас еще больше топит. А сейчас совсем тяжело стало, сами знаете.

Чиновник понимающе улыбнулся.

— Ну в общем, я так и думал. Знаете, вы пришли вовремя. На днях правительство приняло постановление, регулирующее реструктуризацию налоговых долгов. Ситуация политическая и экономическая вынудила это сделать. Неплатежи в отраслях потихонечку возрастают, и наше ведомство от этого ой как страдает.

— Сразу падают сборы? — Именно, — кивнул Бриль.

— Действительно, вовремя пришел, — обрадовался Жменьков. — Вы ведь понимаете, нам просто необходимо решить проблему долгов. Наша сеть — это не просто бизнес, но и социально значимый объект региона.

Чиновник опять кивнул и, перегнувшись через стол, захлопнул папку Жменькова.

— Сергей Владимирович, вы папочку-то уберите, я же сказал: я и так все прекрасно знаю. Ситуацию вашу я понял, думаю, разберемся. Все, так сказать, решаемо. — При этих словах чиновник выразительно посмотрел на просителя. — Вы приносите заявление с пакетом документов в экспедицию и позвоните мне через недельку… скажем, в среду. — Бриль развернулся в кресле и бросил взгляд на висевший на стене календарь. — Да, в среду будет в самый раз. Думаю, к этому моменту все прояснится.

Поблагодарив сговорчивого чиновника, Жменьков вышел из кабинета. Сомнений в благополучном исходе событий у него не было, и, с трудом сдерживая ликование, он кинулся звонить Деминову — сообщить, что очень скоро их жизнь наладится.

Долгожданный звонок

— Павел Петрович, наконец-то я до вас дозвонился, — пытаясь не выдать волнения, кричал в трубку Жменьков. — С прошлой среды вам названиваю, и все никак. Что там с нашим запросом, принято решение? — Сергей Владимирович, — удивился чиновник — не могу же я заниматься только вашими делами. Вы уже подали документы?

— Б…ть! — беззвучно произнес Жменьков. — Как вы и велели, все направили через экспедицию. Две недели назад.

— Хорошо, — выдержав театральную паузу, ответил Бриль, — я разберусь. С вами свяжутся в течение часа.

Жменьков сидел в ресторане напротив своего офиса. В ожидании звонка он выпил три чашки кофе и был уже готов заказать четвертую, когда лежащий на столе телефон отчаянно завибрировал.

— Алло, слушаю, — ответил бизнесмен.

— Здравствуйте. — Голос на том конце провода был необычно резким, с хрипотцой. — Это Сергей Владимирович?

— Совершенно верно, — любезно ответил Жменьков, догадываясь, что это «тот самый» звонок.

— Мне Павел Петрович поручил с вами связаться по общему вопросу. Вы ведь не в Москве, я правильно понимаю?

— Совершенно верно, — повторил Жменьков.

— А вы могли бы, скажем, сегодня взять билет на самолет? Думаю, нам не помешало бы встретиться лично. Сами понимаете, разговор не телефонный.

— Конечно-конечно, — засуетился обрадованный Жменьков. — Вечерним рейсом вылетаю в Москву. Как только прибуду, сразу вам наберу.

— Не надо, Сергей Владимирович, не утруждайте себя. Я сам с вами свяжусь. Договорились?

— Конечно, — согласился Жменьков. — Тогда до встречи, э... Простите, как я могу к вам обращаться? На том конце провода повисла тишина. Молчание было недолгим, но весьма красноречивым: обладатель хриплого голоса, очевидно, раздумывал: представиться сейчас или при личной встрече. «Боится прослушки, — подумал Жменьков. — Что ж, разумно».

— Геннадий, — все-таки назвался собеседник.

«Ответственность на тебе»

— И слышать об этом не хочу, — кипятился Деминов. — Перестань повторять мне одно и то же.

— Не хочешь? Ну тогда давай, предложи свой вариант, — начал заводиться Жменьков: битый час он пытался уговорить партнера согласиться на условия Геннадия. — Ну давай, давай! Придумай что-нибудь.

— Предложить мне пока нечего, но я подумаю.

— Подумает он, — усмехнулся Жменьков. — Пока ты будешь думать, мы все тут разоримся. Пойми же ты, у нас нет выбора.

Деминов тяжело дышал, сосредоточенно глядя в одну точку. На лице его читалось явное отвращение.

— Серег, ты прекрасно знаешь, как я отношусь к государству и его обещаниям, — в сотый раз повторил он. — Рано или поздно все заканчивается примитивным шантажом. Теперь, слава богу, и ты это понимаешь.

Почувствовав перемену в настроении партнера, Жменьков немного расслабился и закурил трубку.

— Понимаю, конечно. И всегда понимал. Но я пытаюсь выбрать из двух зол меньшее. — Присев на край дивана, он положил руку на плечо Деминова и доверительно взглянул ему в глаза. — Борь, перед тем как прийти к тебе, я встречался с нашими экономистами. И вот какая у нас картинка получается: долг по налогам тянется с прошлого года и уже перевалил за десятку. Лимонов, Борь...

Деминов кивнул: он и сам это знал.

— Но и это еще не все, — продолжил Жменьков. — На нас уже пристально поглядывают не только налоговики, но и фээсбэшники. Ты помнишь ту дезу по Чечне? Ну так вот, они ее стали раскручивать помаленьку. Это мне Макс сказал, оттуда. Ну ты понял, о ком я.

— Да понял, понял, — Деминов отодвинулся от товарища и помахал рукой, разгоняя дым от его трубки. — Сколько раз просил не обкуривать меня: у меня легкие...

— Прости, друг! — Жменьков вскочил с дивана и распахнул окно. — Так лучше? Ну вот, а теперь смотри. Заплатив чижику из министерии, мы одновременно утрем нос и фээсбэшникам.

— Каким это образом? — Все очень просто. Им придется смириться с нашим существованием, когда по нашему заявлению будет принято постановление правительства. Как они к нам полезут, если мы станем полностью прозрачными и будем двигаться четко по графику платежей — и так целых шесть лет?! — Выпустив очередную порцию дыма, Жменьков ухмыльнулся и сам себе ответил: — А никак.

— Но вся эта история с Чечней и нашей гуманитарной помощью известная вещь, — возразил Деминов. — Я уже все фээсбэшникам объяснил, и они меня поняли. Поэтому и замолчали сразу.

— Борь, ты в какой стране живешь, а? Это они тогда замолчали, а сейчас, когда мы уязвимы, полезут и будут давить, как лимон.

Деминов опять задумался. По опыту зная, что партнера в таком состоянии лучше не трогать, что еще чуть-чуть, и он созреет, Жменьков тоже замолчал.

— Но, Серег, — очнулся Деминов, — твой Геннадий просит дикие бабки...

— Да, дикие, — согласился Жменьков. — Я и сам не ожидал, что он такую сумму выставит. Но ничего, мы справимся. Другого выхода у нас нет.

— Окей, — решился Деминов. — Но ответственность на тебе, лады? — Лады, — торжественно заявил Жменьков.

Последняя капля

Обстановка в кабинете генерального директора «Южного сетевого оператора» была накалена до предела. Жменьков только что вернулся из короткой деловой поездки — был уже поздний вечер, и он планировал забежать на работу всего на минутку. Но не тут-то было.

— На, полюбуйся, к чему привели эти шашни с государством! — Деминов как ошпаренный ворвался в кабинет директора, размахивая какой-то бумагой. — Доигрались. Уже третья проверка после этой дурацкой реструктуризации.

— Успокойся, успокойся! — Жменьков не ожидал от своего партнера такой бури чувств. — Покажи, что там у тебя.

Взяв из рук товарища бумагу — это оказалось письмо из министерства, — Жменьков быстро прочитал короткий текст.

— Нда-а, — задумчиво протянул он. — Ну что поделать, мы получили что хотели, и теперь они нас пасут. Мы же, в принципе, знали, что это условие господдержки.

— Ага, — нервно откликнулся Деминов. — Только мы не знали, что нам придется платить за каждую проверку. Мы-то думали, отстегнем Геннадию, и все. Ан-нет! Почему он не предупредил нас о дальнейших поборах?! Нет, ты только подсчитай, сколько денег мы уже ухнули на первые две проверки. Ладно, они хоть раз в полгода были — и то чересчур, конечно. А сейчас что за шмон?! Внеплановый что ли? И двух месяцев не прошло!

— Борь, не кипятись. Честно говоря, я был в курсе.

— Ты знал? — Деминов не поверил своим ушам.

— Да.

— И что?

— Я созвонился с проверяющим нас ведомством и договорился с чижиком, — ответил Жменьков. — Они опять мзду собирают. В общем, надо отсыпать им какую-то сумму, и все будет в ажуре.

Деминов резко побагровел и на одном дыхании выпалил:

— Нет, хватит! Больше не платим!

— Но Борис...

— Я сказал: все! Хватит с меня этих «чижиков» и джентльменских соглашений. Сколько это может продолжаться? Нам что, все шесть лет сидеть как на иголках? Все, харэ! Теперь будем играть по общим, а не по частным правилам. Если потребуется, официально переоформим реструктуризацию.

— Да ты что?! — развел руками Жменьков. — Все же нормально. Они же нас всегда предупреждают о проверках. Два раза никаких нарушений не обнаружили и сейчас не обнаружат. За это мы и платим! Чего нам париться?! Нужно просто договариваться с чиновниками.

Деминов опять вспыхнул и, со всей силы стукнув кулаком по столу, возмущенно воскликнул:

— То есть платить?! Ну уж нет! Меня уже от всего этого тошнит!

— Борь, ну ты что? Машина уже запущена... — попытался возразить Жменьков.

— Теперь действовать мы будем так, — словно не слыша его, продолжил Деминов. — Мы проходим проверку. Понятно уже, что, если ты не будешь «договариваться» с чиновниками, — а ты не будешь с ними договариваться! — нам выкатят претензии. После этой проверки мы, скорее всего, откажемся от реструктуризации и будем гасить все долги по налогам разом.

— Но это же огромная сумма! — воскликнул Жменьков.

— Огромная?! — в упор глядя на партнера, переспросил Деминов. — Огромные деньги мы уже спустили чиновникам на «прикорм». Как я думал, так и получилось: нельзя играть с государством. В общем, я долго размышлял и решил, что деньги мы будем возвращать через венчурные проекты.

— Борь, о чем ты говоришь, какие венчурные проекты? — растерялся Жменьков.

— Я все обдумал, — воодушевился Деминов. — Мы создадим непрофильную компанию, займемся разработкой специализированной ИТ-системы для ритейлеров. Потребность в этом есть, так что и спрос обязательно будет. Со временем можно рассчитывать на хорошую прибыль.

Жменьков смотрел на Деминова широко раскрытыми от удивления глазами. Предложение партнера казалось ему совершенно безумным...

— Ты с ума сошел, мы же тогда будем вытягивать деньги из оборота. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Все я понимаю. Но, как ты говоришь, другого выхода у нас нет. В общем, подумай хорошенько, завтра обсудим, — бросил Деминов, выходя из кабинета.

За окном сгущались сумерки. Жменьков уже не торопился домой. Он сидел за столом, невидящим вздором глядя на лежащее перед ним письмо из министерства. Разговор с партнером поколебал его уверенность в собственной правоте. «А может, Борька прав? Может, и правда не стоило ввязываться? Ведь, если подумать, чего мы добились? Только ухнули кучу денег на «прикорм». Получили рассрочку платежей — с проверками чинуши замучили. С другой стороны, налоговые долги у нас приличные, и сразу бы мы их, конечно, тогда — да и сейчас тоже — не погасили. Платить по частям гораздо удобнее. Если бы не этот прессинг, все было бы зашибись. Вот именно «если бы»... И ведь непонятно, что будет дальше, где предел этому произволу. А вдруг они решат каждый месяц нас проверять, еще и ставки повысят: аппетиты-то у чиновников дай боже! Так ведь за шесть лет и разориться можно. Нда, платили за облегчение, а получили оброк какой-то… Вот Борька предлагает погасить все долги разом. Но для этого нам надо будет вынуть деньги из оборота — что тогда будет с нашей экономикой? Придется закрыть часть магазинов. Вырастут долги по поставщикам. И это еще в лучшем случае! А венчурный бизнес — это все-таки риск, и немалый. В нашем-то положении!.. Как же быть? Вроде бы глупо отступать, когда столько сил и средств уже потрачено. Но и продолжать в том же духе опасно... Может, есть какой-то третий вариант? Надо срочно что-то решать, ведь, если мы остаемся в игре, пора уже вносить очередной “взнос”...» Как поступить владельцам компании? Ситуацию комментируют эксперты

Дмитрий Потапенко, управляющий партнер Management Development Group

В этой истории меня удивил один факт. Когда владельцы «Южного сетевого оператора» решают добиться реструктуризации долгов по налогам, складывается впечатление, что они обращаются к представителям власти впервые. Мне это кажется странным, потому что обычно ритейлеры налаживают связи с государством с первого дня своего существования. Ведь чтобы открыть один магазин, нужно пройти миллион инстанций, и, если делать все по закону, это займет не меньше года. Что экономически нецелесообразно, поскольку в течение этого года нужно платить налоги, зарплату сотрудникам и т.д. Поэтому меня и удивляет, что для Жменькова с Деминовым поход к чиновникам стал таким неприятным, к тому же неожиданным испытанием. Они что, с Луны свалились?

Когда герои добиваются реструктуризации долгов, их начинают проверять и перепроверять в десять раз больше, чем раньше. Так происходит всегда, и от этого никуда не деться. Жменьков и Деминов сами подписали себе приговор: я убежден, что сейчас у них практически нет шансов выжить. Даже если они быстро выплатят все долги, от проверок им уже не отвертеться. Ведь если в компанию не придут налоговики, их высшее начальство этого не поймет: как это так, в прошлом году «Южный сетевой оператор» был в плане проверок, а в этом нет? Непорядок! У нас ведь с советских времен осталось понятие «палки» — налоговикам, как и милиционерам, надо «делать палки», то есть выполнять план. Так зачем им искать кого-то еще, если у них уже есть дойная корова, которая сама к ним пришла. К тому же с ее помощью они не только делают план, но и неплохо зарабатывают.

Я полностью согласен с Деминовым: нельзя играть в азартные игры с государством — это всегда плохо заканчивается. Герои истории (особенно Жменьков) не понимают, что в России есть класс бояр и класс холопов. Если боярину понравилась ваша игрушка — будь то бизнес или женщина, — он ее отберет. И тут ничего не поделаешь. Если бы они помнили об этом, то действовали бы по-другому. Перечислю шаги, которые надо было предпринять, вместо того чтобы обращаться к государству. Первым делом следовало закрыть самые слабые магазины, в которых продажи упали сильнее всего. Параллельно надо было сокращать персонал магазинов и офиса, отказываться от распределительного центра, если он у них был. И самый последний шаг — обрывать отношения с мелкими поставщиками и контрагентами. Подчеркиваю, это крайняя мера, потому что поставщики в ваших проблемах не виноваты, они с вами в одной лодке. Но когда, например, меня как поставщика «динамят» по оплатам, я понимаю, почему это происходит. Конечно, я прилагаю все усилия чтобы вернуть свои деньги, но при этом смотрю на происходящее спокойно. В бизнесе не существует понятий «хорошо» или «плохо». Все, что там происходит, — лишь составляющие некоей формулы или уравнения. Неплатежи, взятки чиновникам — все это переменные уравнения, и его надо решать.

Что я могу посоветовать героям рассказа? Если они хотят выжить, то есть остаться предпринимателями, у них есть только один путь. Кто-то из них должен остаться «на хозяйстве» и, по-прежнему платя государству, действовать так, как я советовал выше: закрывать магазины, сокращать штат и т.д. А второй должен поехать в другой регион и, перекачивая туда ресурсы из закрывающегося «Южного сетевого оператора», начать там все с нуля. Существующий бизнес им уже не спасти, значит, нужно готовить запасной аэродром.

Кирилл Панюшкин, финансовый директор ООО «Лента»

Сложно однозначно сказать, что послужило причинами финансовых затруднений «Южного сетевого оператора». Рискну предположить: вероятно, дело в том, что в последние годы эта организация (как и некоторые другие розничные компании) активно финансировала рост бизнеса за счет коротких по сроку и существенных по объему заимствований. Это безусловно могло привести к проблемам с рефинансированием обязательств и ликвидностью — особенно в контексте сегодняшней экономической ситуации.

В остальном в этой статье я наблюдаю некоторую подмену понятий. По моему мнению, участие в программе господдержки, о которой говорилось в начале, и решение каких бы то ни было вопросов путем «адресной мотивации» отдельных чиновников — это все-таки разные вещи.

Собственно, господдержкой как таковой герои рассказа так и не воспользовались — они просто решили зайти через черный ход, не проверив, открыт ли парадный. По собственному опыту могу сказать, что государственная программа, которая была развернута в конце прошлого года для сетевой розницы (именно она, видимо, послужила прообразом мер господдержки, упоминавшихся в статье), была доступна для всех крупных розничных операторов. Поэтому у героев этой истории не было необходимости в дополнительных «теневых» действиях.

Кто и какую помощь в ходе этой кампании получил — вопрос другой, он выходит за рамки нашего обсуждения. Но хотелось бы подчеркнуть: несмотря на то что программа была в первую очередь связана с экстренной помощью в организации финансирования через подконтрольные государству банки, у фирм, получивших господдержку, была возможность обсуждать и решать другие насущные вопросы, в том числе, налоговые. При этом высокопоставленные государственные чиновники буквально требовали от представителей компаний не заниматься «адресной мотивацией» отдельных административных служащих.

Теперь к извечному вопросу: «что делать?» Если не рассматривать господдержку как один из действенных вариантов, то можно прибегнуть к набору стандартных мер: замораживание инвестиционной активности, оптимизация ассортимента, расходов, управления ликвидностью, взаимоотношений с поставщиками (хоть напрямую, хоть через банки — тот же факторинг), торговой сети (не вижу ничего страшного в том, чтобы приостановить или закрыть неэффективные торговые точки), а также реструктуризация долгов (сейчас рынки несколько оживились, и мы уже стали свидетелями пары сделок по слиянию и поглощению) поиску нового — или, возможно, старого «испанского» — партнера (если речь идет о выживании) и т.д.

Не уверен, что я бы проголосовал в такой ситуации за новый венчурный ИТ-проект для розничных торговцев — эта ниша не кажется мне пустой, а проект безрисковым. В статье не говорится ни о каких операционных сложностях, поэтому предполагаю, что проблемы все-таки связаны в основном с финансами. Если это так, то, в конце концов, сетевая розница в состоянии финансировать свою текущую операционную деятельность за счет отрицательного оборотного капитала (кредиторской задолженности поставщикам). Остальные вопросы во многих случаях решаются с помощью несложных мер, часть из которых я уже упомянул. Главное — все делать вовремя.

Андрей Зеленин, партнер юридической фирмы Lidings

В этой истории отчетливо проявляются типичные «перегибы» отечественного бизнеса, уходящие корнями в практику раннего российского капитализма и эпохи первоначального накопления капитала. Это и коррупционная составляющая, и отсутствие внятной процедуры принятия решений, и излишне рисковые методы ведения бизнеса. На мой взгляд, именно совокупность этих факторов (помноженная на глобальный кризис) и поставила «Южного сетевого оператора» в столь непростое положение.

Особое внимание обращает на себя тот факт, что на определенном этапе своего развития компания лишилась иностранного партнера. Возможно, именно уход человека, который «мешал» вести бизнес привычным для российских предпринимателей способом, сыграл решающую роль в дальнейшей судьбе ритейлера. Ведь если бы «Южный сетевой оператор» сохранил хотя бы часть испанского капитала, это наверняка дисциплинировало бы российских партнеров, было бы для них неким сдерживающим фактором. Тогда компания вряд ли попала бы в «историю с Чечней», возникла бы у нее и столь масштабная налоговая задолженность и т.д. Кроме того, наличие иностранного элемента могло бы хоть частично гарантировать стабильность, облегчить доступ к кредитному финансированию или привлечению институционального инвестора, а может быть, даже сделать бизнес «Южного сетевого оператора» более привлекательным для сделок по слиянию и поглощению.

Но, к сожалению, момент уже упущен (если только не оставалось возможности реанимировать контакты с бывшим партнером) — и принимать решения приходится в совершенно других условиях.

Я не экономист, поэтому не могу оценить, правильное ли средство спасения бизнеса выбрали партнеры (я имею в виду госпомощь). Наверняка, грамотное финансовое планирование позволило бы им существенно сократить издержки и рассчитаться с основными кредиторами. Однако как юрист я не вижу никаких рисков при обращении предприятий за господдержкой. Основные проблемы у партнеров вызвал способ ее получения — выходит, их единственное «достижение» в том, что они превратили свое предприятие в очередную кормушку для нечистых на руку чиновников.

Чтобы ответить на вопрос «что делать?», нужно обладать более полными сведениями о состоянии дел в компании. Если «Южный сетевой оператор» действительно имел право на госпомощь и взятки лишь облегчили и ускорили процесс ее получения, я бы рекомендовал Жменькову и Деминову, невзирая на давление со стороны чиновников, не платить за проверки и отстаивать свою правоту, если потребуется — в судебных инстанциях. Если же помощь была получена незаконно, то, действительно, лучше отказаться от нее сейчас и искать альтернативные средства спасения.

Что же касается прозвучавшей в финале идеи о венчурных проектах, я даже не вижу смысла обсуждать их — настолько они рискованны (особенно в условиях кризиса) с точки зрения возврата вложений и т.д. Мне только не понятно, почему это предложение не возникло сразу, когда партнеры только приступили к поискам выхода из сложившейся ситуации, — в то время еще можно было пойти по этому пути. И здесь мы опять возвращаемся к вопросу о методах управления и принятия решений, которыми пользуются современные представители российского бизнеса…