Универсалам платят больше | Большие Идеи

・ Принятие решений
Статья, опубликованная в журнале «Гарвард Бизнес Ревью Россия»

Универсалам
платят больше

Действительно ли узкие специалисты на рынке труда ценятся меньше, чем универсалы?

Автор: Торрес Николь брала Интервью

Универсалам платят больше

читайте также

Обрушение крыши и другие полезные катастрофы

О’Коннелл Эндрю

Откуда берутся китайские цены

Хейли Джордж,  Хейли Уша

Шесть советов для тех, кто решил уволиться

Мелоди Уилдинг

Если друг — и не друг, и не враг, а… ваш босс!

Билл Джентри

Исследование: Дженнифер Мерлуцци, доцент Тулейнского университета, вместе с Дэймоном Филлипсом, профессором Школы бизнеса Колумбийского университета, изучила данные почти 400 выпускников ведущих американских программ МВА 2008 и 2009 годов, устроившихся на работу в инвестиционно-банковской сфере. Исследователи собрали подробное досье на каждого: оценки, карьера до, во время и после обучения. Анализ показал, что студентам, последовательно специализировавшимся на банковских инвестициях, поступает в среднем меньше предложений о работе, чем учащимся с более богатым опытом и широким кругозором.

Вопрос: Действительно ли узкие специалисты на рынке труда ценятся меньше, чем универсалы? Выгодно ли быть мастером на все руки?

Доцент Мерлуцци, защищайте свою идею!

Мерлуцци: Рынок определенно отбраковывал узких специалистов. Они не только реже получали одновременно несколько предложений о работе — им предлагали и более низкие поощрительные премии при вступлении в должность. Разница годовых заработков доходила до $48 тыс. в пользу универсалов.

HBR: Как вы проводили грань между узкими специалистами и универсалами?

Мы проверяли, были ли деятельность и опыт человека последовательно нацелены на одну специализацию как до МВА, так и во время обучения и последующей ­стажировки. Специалист — это тот, кто до поступления на МВА работал в инвестиционном банке, в бизнес-школе делал упор на финансы и для стажировки выбрал сферу банковских инвестиций. Универсал — тот, кто до МВА работал в другой отрасли (скажем, в рекламе), во время учебы специализировался на финансах, стажировался в консалтинговой фирме, а после выпуска нашел работу в инвестиционном банке. Разделив людей на две категории, мы сопоставили полученные ими предложения о работе и размер их зарплаты. Как и ожидалось, специалисты зарабатывают значительно меньше.

А почему вы ожидали, что специалистом быть «хуже»?

Во-первых, на рынках труда с сильными формализованными механизмами отбора специализация котируется не столь высоко. В отсутствие другой информации она оказывается важным показателем профессионализма — но диплом ведущей бизнес-школы уже очевидный сигнал о высокой квалификации кандидата. В таких условиях дополнительно демонстрировать последовательность своих устремлений бессмысленно. Во-вторых, работодатели могут не обращать внимания на опыт, который не расширяет, а лишь углубляет навыки соискателя.

Специалисты по построению карьеры рекомендуют искать на рынке свою нишу, свою специализацию. Выходит, это неверно?

Программы МВА делают особый акцент на последовательном освоении специальности — финансиста или, скажем, маркетолога. В итоге на рынок выходит множество профессионалов со схожими навыками. Специализация перестает быть штучным товаром, она легко воспроизводится, и человек теряет конкурентные преимущества: его легко заменить на рабочем месте. Опять же, если фирма привыкла нанимать однотипных сотрудников, ей проще рассчитать «стоимость» стандартных кандидатов, чем людей с разноплановым опытом.

Когда в МВА началась эта мода на узкую специализацию?

В последние 5—10 лет. Ее подстегивал ряд факторов: например, шок от мирового кризиса. Полагаю, специализация дает студентам иллюзию, будто они понимают, ради чего учатся. Другим фактором мог оказаться расцвет годичных магистерских программ. Они четко сфокусированы и позволяют получить степень магистра финансов намного быстрее — ­и ­дешевле, — чем программа МВА. Но основная ценность МВА все еще в общей бизнес-подготовке — и рынок это понимает.

Может быть, специализация — удел менее талантливых людей?

Напротив, по нашим наблюдениям, они оказывались более квалифицированными кандидатами. У них чаще было дополнительное образование, в вузах они получали более высокие оценки и больше зарабатывали до поступления в бизнес-школу.

Может, дело в личных качествах?

Возможно, специалисты менее склонны к риску. Мы не смогли встроить в эксперименты проверку этого свойства — но было бы интересно копнуть в этом направлении. Впрочем, мы отслеживали такие личностные аспекты, как опыт лидерства во внеклассных мероприятиях, — и поправка на них не изменила результатов. Мы также исключили влияние возраста, гражданства, расы и пола.

А влияние пола как-то ощущалось?

Да, хотя мы не ставили себе цели выявить это. В нашей выборке замужним женщинам выплачивали менее высокие премии, чем женатым мужчинам; они также реже получали сразу несколько предложений о работе.

А что можно сказать о работодателях? Вы учитывали их мнение?

Да. Опытные рекрутеры сообщили нам, что предпочитают кандидатов с широким спектром умений. Они говорили примерно так: «Человек, который брался за многое, выгоднее узкого спеца, привыкшего всю жизнь делать одно и то же и не пользующегося преимуществами, которые предлагает ему МВА». Перевес на стороне тех, кто успел проявить свои таланты в нескольких областях.

Применимы ли ваши выводы к дискуссии о ценности общеобразовательных дисциплин?

 Думаю, да. Сегодня нас заставляют выбирать направление развития очень рано. Моим близнецам восемь лет, и как только они выказали способности к спорту, мне стали твердить, что им надо начать ходить на бейсбол четыре раза в неделю, записаться в походный кружок и так далее. Им всего восемь! Но возможность попробовать много разного действительно полезна. Когда вы учитесь на бакалавра или приобретаете какую-то профессию, получить широкий набор навыков, вероятно, лучше, чем сосредоточиться на чем-то одном.

Где еще могут пригодиться ваши результаты?

Ряд исследований показал, что баскетболисты, специализирующиеся на ­трехочковых бросках, зарабатывают меньше и менее любимы публикой, чем те, кто владеет разнообразными приемами. Команде нужны спортсмены, которые, может, и не ­способны играть на любой позиции, но чьи навыки действительно многогранны. Те, кого можно использовать в рамках целого ряда стратегий и ситуаций. Такого игрока найти намного сложнее, чем человека, который постоянно делает одно и то же.

Но ведь в каких-то профессиях специализация должна быть плюсом?

И таких профессий много. Если ваша жизнь в опасности и необходима операция, вы бы наверняка предпочли, чтобы хирург уже делал такие операции раз сто. Если в доме нужно заменить проводку, вы позовете квалифицированного электрика, а не местного умельца. Если вы что-то делаете хорошо, то склонны продолжать совершенствоваться. Но в случае с бизнес-школами упор на специализацию не столь выгоден.

Есть ли еще какие-нибудь преимущества у универсалов?

По этому поводу есть научная литература, а также ненаучные наблюдения: из универсалов чаще выходят лидеры. Им проще менять курс и руководить разноплановыми проектами. Они более гибкие.

Стоит ли мне пытаться доказать начальству, что я и швец, и жнец, и на дуде игрец?

 Не вполне понятно, мешает ли специализация тем, кто уже устроился на работу. Даже сотрудникам консалтинговых фирм, универсалистских по своей природе, часто приходится специализироваться, например, на здравоохранении. Было бы интересно проверить, как противостояние специалистов и универсалов реализуется внутри компании. Ставлю на то, что универсалы опять выиграют: они более нестандартные, много чего умеют, могут пригодиться в разных ситуациях и чаще способны на лидерство.