Революция предпринимателей | Большие Идеи
Стратегия
Статья, опубликованная в журнале «Гарвард Бизнес Ревью Россия»

Революция предпринимателей

Айзенберг Дэниел
Революция предпринимателей

Последний рейтинг Всемирного банка «Условия для ведения бизнеса» зафиксировал поразительный взлет одной из стран: она переместилась со 143-го места на 67-е. Речь идет о Руанде, где в результате геноцида 1990-х погибла десятая часть населения и практически не осталось действующих организаций. В текущем рейтинге Руанда оторвалась от своих прежних «соседей»: Гаити, Либерии, Западного Берега и сектора Газа — и встала рядом с такими государствами, как Италия, Чехия, Турция и Польша. А по показателю простоты создания нового бизнеса эта африканская страна вышла на 11-е место.

Произошедшую в Руанде предпринимательскую революцию можете заметить и вы: зайдите в супермаркет Costco (а это один из самых требовательных в мире ритейлеров) и понюхайте пикантный кофе, выращенный мелкими фермерами Руанды. В самой же стране невозможно не заметить перемен: с 1995 года ВВП на душу населения вырос почти в четыре раза.

Так развивается экономика, где расцветает предпринимательская инициатива. Президент Руанды Пол Кагаме сказал недавно: «Чем больше людей открывают собственное дело, тем быстрее экономический рост». И он не единственный, кто так считает. Исследования, проводимые в самых разных странах, подтверждают, что благодаря предпринимательству, особенно если оно поднимается как на дрожжах, быстро создаются рабочие места, растет ВВП, повышается производительность труда.

На прилавках Costco вы найдете и другие вполне осязаемые подтверждения успеха мелких предприятий. Неподалеку от руандийского кофе свежая рыба из Чили, второго в мире, после Норвегии, поставщика лосося. В американские супермаркеты чилийскую рыбу поставляют сотни рыболовецких хозяйств, народившихся в 1980—1990-х годах. А в другом отсеке магазина «флэшки» из Израиля — страны, неугомонные предприниматели которой с 1970-х годов снабжают весь мир технологическими новинками. Сразу за углом — в аптеке Costco — продаются лекарства исландской Actavis, которая, развиваясь с космической скоростью, всего за десять лет вышла в пятерку ведущих мировых производителей дженериков.

Благодатные условия для развития бизнеса в Руанде, Чили, Израиле и Исландии сложились в немалой степени благодаря их правительствам. Разумеется, компании, поставляющие свою продукцию Costco, были основаны конкретными людьми — предпринимателями, но им помогали, прямо или косвенно, государственные власти, которые создавали и поддерживали в своих странах здоровый деловой климат. Политики самых разных государств — и развивающихся, и развитых — мечтают вырастить у себя такие «райские сады» для экономики.

К сожалению, многие берутся за эту задачу не с той стороны: гонятся за неким недостижимым идеалом и пытаются брать пример с экономик, совершенно не похожих на их собственные. Но, как ни странно, эффективные стратегии все чаще появляются в далеких, малоизученных странах, где мало ресурсов, не развита правовая база, власть не прозрачна и не все в порядке с демократическими ценностями. В таких местах предпринимательство принимает иные формы.

Новое рождается из хаоса и не всегда оказывается жизнестойким. Неудачи не должны останавливать лидеров стран: слишком многое поставлено на карту. Надо испробовать все известные способы и приготовиться к тому, что придется все время экспериментировать. Властям предстоит работать с далеко не полным, вечно меняющимся набором рекомендаций, постоянно пересматривать и исправлять их. Но ни у кого нет в запасе нескольких десятков лет на составление образцового свода правил, а делать что-то эпизодически или вообще ничего не делать, еще хуже.

Но не все зависит от правительств: часть ответственности должны взять на себя частный и некоммерческий секторы. Мы видели тьму примеров того, как главы крупных организаций, собственники мелких хозяйств, университеты, профессиональные сообщества, фонды, профсоюзы, финансисты и, конечно же, сами предприниматели не только ратовали за обучение начинающих бизнесменов и за политику их поддержки, но и финансировали все это. Как станет ясно из нашей статьи, частная инициатива нередко оказывается в одной упряжке с правительственной программой. Словом, все участники тянут один воз, и каждый готов высупить в роли «коренного», то есть взять на себя ведущую роль, когда того требует дело.

Чтобы достичь прогресса, нужны навигационные ориентиры: пусть даже неточные, но полезные. Из того, что говорят нам наука и практика, можно извлечь несколько действительно полезных советов, помогающих вырастить жизнестойкую предпринимательскую экосистему.

Девять рекомендаций по созданию предпринимательской экосистемы

Предпринимательская экосистема состоит из многих элементов (лидерство, культура, фондовые рынки, продвинутые покупатели и прочее), между которыми существуют сложные связи (см. врезку «Оцените мощь своей предпринимательской экосистемы»). Каждый способствует развитию предпринимательства, но сам по себе не обеспечивает его устойчивый рост — потому-то многим странам, которые выбирают всего один-два элемента, никак не удается поставить дело на поток. Ведь залог успеха — в сочетании факторов. Но пытаясь собрать их в единое целое, власти всегда и везде должны помнить о главных принципах — их девять.

1. Не подражайте Силиконовой долине. Едва ли какая-нибудь страна не мечтает о собственной Силиконовой долине. И ничего, кроме разочарований и неудач, из этого не выходит. Никто не спорит: Силиконовая долина — «золотой стандарт» предпринимательской экосистемы, родина гигантов, изменивших правила игры в своих отраслях: Intel, Oracle, Google, eBay, Apple. Тут есть все, что нужно: технологии, деньги, таланты, критическая масса предприятий и культура коллективного изобретательства и терпимости к неудачам. Поэтому можно понять государственных деятелей всего мира, которые показывают на Силиконовую долину и говорят: «Я тоже хочу такое!»

Тем не менее, завидовать здешним умельцам вредно — по трем причинам. Во-первых, по иронии судьбы, сейчас Силиконовая долина не смогла бы стать тем, чем она стала. Ее экосистема складывалась в уникальных условиях. Свой вклад внесли мощные аэрокосмические фирмы, открытость, свойственная уроженцам Калифорнии, отлаженные связи Стэнфордского университета с промышленностью, поток изобретений от Fairchild Semiconductor, либеральная иммиграционная политика по отношению к докторантам и, помимо прочего, просто удача. Из этого хаоса и сложилась экосистема — безо всякого плана и без чьего-либо предначертания.

Сейчас Долина продолжает приносить богатый урожай, подпитываясь изобилием технологий и технических знаний. Развитие наукоемкого производства (мечта властей всех стран) — дело, конечно, хорошее, но для этого нужны солидные инвестиции в образование на всех уровнях, а также способность создавать инновационные продукты мирового уровня. В экономике знаний технические идеи льются мощным потоком, но большая их часть теряется, «отбраковывается». Представьте себе: ведущие венчурные фирмы отбирают для инвестиций в лучшем случае 1% «отсмотренных» предприятий, предлагающих новые технологии, и значительная часть из них так и не доходит до массового производства. И третья причина: хотя кажется, что Долина — место, где рождаются инновационные фирмы, на самом деле она еще и притягивает множество состоявшихся предпринимателей. Они слетаются со всего мира и обычно формируют собственные этнические субкультуры и организации — один из старожилов Силиконовой долины Гордон Мур назвал это «индустрией трансплантов». И, как ни трудно вырастить экосистему, которая научит предпринимательству жителей своего государства, превратить его в предпринимательскую Мекку еще труднее.

2. Выстраивайте экосистему в соответствии с местными условиями. Если не Силиконовая долина, то что же? На какую модель развития предпринимательства равняться правительствам? Надо сообразоваться с масштабом, стилем и деловым климатом в своей стране. Это трудно, но совершенно необходимо.

Хорошо укореняются только местные разновидности бизнеса, замешанные на особенностях своей страны, будь то природные ресурсы, географическое положение или культура. Это правило подтверждают примеры Руанды, Чили, Израиля и Исландии — абсолютно разных государств. Правительство Руанды после катастрофы начало с нуля и приняло стратегию активного вмешательства. Было выбрано три отрасли, которые по всем признакам обладали потенциалом роста (производство чая и кофе, туризм). Власти энергично взялись организовывать службы поддержки: например, обучали фермеров выращивать и упаковывать кофе в соответствии с международными стандартами и связывали производителей с зарубежными каналами сбыта. Первоочередной задачей было обеспечить миллионы людей рабочими местами. В итоге появилось около 72 тысяч новых предприятий и почти в каждом работало по два-три человека. За десять лет благодаря этим предприятиям в три раза увеличился объем экспорта и на 25% снизился уровень нищеты.

В Чили тоже сосредоточились на отраслях, обеспеченных собственными природными ресурсами, в частности, на рыбной. Как и в Руанде, правительство Аугусто Пиночета с самого начала активно способствовало развитию предпринимательской экосистемы. И благодаря государственному курсу на экономический либерализм чилийцам было несложно получить кредит и лицензию на промысел рыбы. Кроме того, правительство жестко ограничило влияние профсоюзов и либерализовало трудовое законодательство — дабы рабочая сила обходилась дешевле. Одновременно оно поддерживало низкий курс чилийского песо, что помогло товарам конкурировать на внешних рынках. Но чаще всего главным компонентом экосистемы оказываются совсем не природные богатства. Предпринимательство нередко оживляется тогда, когда ресурсов не хватает и от людей требуется больше изобретательности. Экосистемы Тайваня, Исландии, Ирландии, Новой Зеландии — всех этих бедных ресурсами регионов, удаленных от крупных рынков, основаны главным образом на человеческом капитале. То же в Израиле. Его уникальная экосистема сложилась самостийно в 1970-х и 1980-х годах из разных ингредиентов: побочных продуктов крупных военных исследований, сильных связей диаспоры с капиталом и клиентами, а также культуры, в которой ценятся бережливость, образование и оригинальность.

3. С самого начала привлекайте частный сектор. Правительство в одиночку не может создать экосистему. Больше всего независимые, саморегулируемые прибыльные рынки нужны частному сектору. Поэтому правительству надо с самого начала посвящать его в свои планы как партнера, сильно заинтересованного в успехе.

Начните с откровенного разговора. Один из способов привлечь на свою сторону частный сектор — связаться с его представителями, чтобы заранее откровенно обсудить, как устранить все, что мешает бизнесу, и разработать благоприятные для предпринимателей стратегии и программы. Если необходимого опыта у вашей страны нет, его, скорее всего, можно позаимствовать из-за рубежа через бывших своих граждан. Тайваньское правительство в 1980-х годах взаимодействовало с тайваньской диаспорой: консультировалось с известными руководителями ведущих американских ИТ-компаний и создало постоянно действующие форумы для сбора идей. На основе предложено-го эмигрантами правительство создало программу. Люди были в восторге от того, что их идеи пригодились, и стали возвращаться на родину. Многие заняли видные государственные посты или возглавили новые заводы. Скажем, Моррис Чанг, бывший вице-президент Texas Instruments, вернулся в Тайвань, а через некоторое время учредил и возглавил TSMC, второй в Тайване завод по производству полупроводников.

Планируйте свой уход. В 1993 году израильское правительство создало Yozma — $100-миллионный фонд фондов, который за три года основал 10 фондов венчурного капитала. А средства в каждый из фондов, примерно в равных долях, вносили сам Yozma, одна из местных компаний и зарубежный венчурный инвестор с отличной репутацией. С самого начала израильские власти закрепили за партнерами из частного сектора право выкупить государственную долю на выгодных условиях (другие страны, пытающиеся копировать модель Yozma, обычно не уделяют этому должного внимания). Этим правом воспользовались восемь фондов из десяти, и правительство получило неплохой доход. Через пять лет после основания Yozma оставшиеся у него активы были проданы на аукционе — вот реальное доказательство того, что фонд выполнил свою задачу. К моменту, когда правительство вышло из бизнеса, израильский венчурный капитал смог не только опериться, но и начать расти небывалыми темпами.

4. Поощряйте самых перспективных. Во многих развивающихся странах программы поддержки малого бизнеса сводятся к распределению дефицитных ресурсов между множеством мелких предприятий. И благодаря некоторым из них, вроде Carvajal Foundation (Кали, Колумбия), существенно выросли доходы отдельных групп населения. Но распылять господдержку, никак не выделяя перспективные предприятия, — большая ошибка.

В эпоху, когда микрофинансирование стало знаменем освобождения мелкого предпринимательства, перераспределение ресурсов в пользу лучших может быть воспринято как пооощрение неравенства. Но надо попробовать, особенно если ресурсы ограничены, нацелить поддержку прежде всего на активных предпринимателей, стремящихся выйти на рынки с большим потенциалом.

С точки зрения социальной экономики перспективное предприятие и малая фирма — вещи разные. Действительно, 500 индивидуальных предпринимателей, получивших микрокредиты, и одно быстроразвивающееся и работающее на зарубежных рынках предприятие со штатом 500 человек открывают одинаковое количество рабочих мест. Но, по мнению специалистов, все преимущества за последним: оно создает большую стоимость, вдохновляет другие стартапы, пользуется большим уважением, его сотрудники больше зарабатывают. Из этого, в частности, исходит Enterprise Ireland — агентство, отвечающее за поддержку развития ирландских компаний мирового класса. Оно разработало специальную программу финансовой и консультационной помощи перспективным молодым компаниям. Перспективной агентство считает фирму, которая ориентирована на экспорт, строит свою работу на инновационной технологии, имеет оборот как минимум миллион евро и может создавать 10 рабочих мест каждые три года. Международная некоммерческая организация Endeavor поддерживает предпринимательство в десяти развивающихся странах — к настоящему времени взяла шефство над 440 «крепкими предпринимателями».

Не все перспективные предприятия технологические инноваторы; я бы сказал даже, что таких меньшинство. Яркий тому пример — SABIS, созданная в Ливане много лет назад система обучения менеджменту. Поначалу это была одна школа. Теперь SABIS — в числе крупнейших мировых сетей образовательных учреждений, тут учится более 65 тысяч студентов из 25 стран. К 2020 году, по прогнозу, их будет уже 5 млн.

5. Привлекайте внимание к удачам. Опыт последних лет показывает: даже успех какого-то одного предприятия удивительным образом оживляет всю предпринимательскую экосистему. Он возбуждает в воображении желание добиться неменьшего. Я называю этот эффект «законом малых чисел». История Skype, компании, завоевавшей сердца миллионов пользователей и в итоге проданной eBay за $2,6 млрд, нашла отклик в маленьком государстве — Эстонии. Там люди с хорошей технической подготовкой стали по примеру Skype создавать собственные компании. В Китае опыт интернет-поисковика Baidu, его мировое признание и впечатляющая доля рынка окрылили многих — после него появилось целое поколение новых предпринимателей.

В Черной Африке поразительных успехов добилась Celtel, ведущий провайдер мобильной связи, купленный примерно за $3 млрд компанией Zain. Celtel гордился весь регион. Правительствам он помог побороть «страх Африки» у инвесторов. В Ирландии нарождающийся класс предпринимателей равнялся на Elan Corporation и Iona Technologies — компании, вошедшие в индекс NASDAQ в 1984 и 1997 году соответственно.

Новобранцам в бизнесе непросто преодолеть страх, но подобные истории успеха наглядно показывают, как судьба вознаграждает смельчаков. Даже скромные достижения влияют на общий климат. В Саудовской Аравии — государстве, где с предпринимательством дело обстоит неважно (здесь процветает могущественный семейный бизнес), — предпринимателю нужно преодолеть множество структурных и культурных преград. Один молодой саудовец, Абдулла Аль Муниф, ушел со службы, затянул потуже пояс и, несмотря на административные препоны, наладил собственное производство фиников в шоколаде. В конце концов его предприятие Anoosh выросло до размера национальной сети — десять магазинов, расположенных на оживленных улицах, — и бизнесмен взял курс на зарубежные рынки. Теперь, когда Аль Муниф появляется на деловых семинарах, ему не дают прохода честолюбивые саудовские предприниматели, которые восхищаются его смелостью и благодаря ему осознают, что капитал, высокие технологии и связи — не обязательные условия успеха.

Всячески отмечайте достижения. Правительствам нужно чествовать процветающих предпринимателей. Освещение в СМИ, широко разрекламированные награждения, похвалы в центральной прессе, речах и интервью — все это приносит плоды.

Может показаться, что это слишком уж прямолинейно. Отнюдь. Во многих культурах успех не поощряется. Считается, что человек, демонстрирующий свое благополучие, хвастун либо, еще того хуже, глупец, который рискует навлечь на свою голову неудачи, а то и налогового инспектора. В Гонконге даже начинающий бизнесмен разъезжает на черном «мерседесе», подчеркивая свой статус, а на Ближнем Востоке выставлять достижения напоказ — значит вызвать зависть соседей, которые, того и гляди, сглазят.

Прежде чем Николас Несбитт и два его партнера основали в 2004 году первый международный колл-центр Кении KenCall, им пришлось преодолеть множество бюрократических препон и разного рода барьеров. Не было даже оптоволоконного кабеля, соединяющего страну с международной сетью. Правительство Кении не дожидалось, пока KenCall вырастет в крупную фирму, а сразу же стало превозносить его. Оно приглашало с визитами иностранные делегации, рекламировало KenCall в официальной прессе и пресс-релизах, организовало в стране международную конференцию по аутсорсингу. Кроме того, на волне успеха KenCall чиновники провели реформы, ускорившие строительство первой в Восточной Африке подводной волоконнооптической линии связи. Это пример того, как предпринимательская инициатива вызывает к жизни инфраструктурные изменения (принято думать, что обычно бывает наоборот).

6. Решительно изменяйте культуру. Преобразовать культуру, то есть традиционный, глубоко укоренившийся менталитет, невероятно трудно. Но, как показал опыт Ирландии и Чили, изменить отношение к предпринимательству можно меньше, чем за поколение. До 1980-х годов ирландская молодежь готовилась работать в госструктурах, в сфере финансовых услуг или в сельском хозяйстве. Не выплатить кредит считалось недопустимым, банкротов клеймили позором. Родители не поощряли дух предприимчивости в детях, и из молодых мало кто думал о собственном бизнесе. Но к 1990-м в Ирландии появились сотни новых софтверных компаний — достаточно было нескольким удачливым первопроходцам получить урожай на этой «целине». Кто-то продавал свои программы в другие страны, кто-то осуществил IPO Многие стали получать немалые доходы. И, что не менее важно, предприниматели усвоили: неудача — дело временное. «Тогда, чтобы тебя принимали всерьез, надо было быть учредителем и иметь долю в компании», — вспоминает Барри Мерфи, который в 1990-е годы был директором по ПО предшественника Enterprise Ireland.

Профессор Университета Миннесоты Рейчел Скарман описала, как в Чили всего за десять лет образ предпринимателя из негативного («жадный эксплуататор») стал позитивным. Этому способствовал правительственный курс, направленный на либерализацию чилийской экономики. В Чили до 1980-х годов образованный средний класс не занимался предпринимательством, не вкладывал капитал «в дело», предпочитая не экономить и инвестировать, а потреблять. Но к 1990-м представители чилийского среднего класс говорили: «Сейчас молодежь, и вообще все хотят быть предпринимателями. Когда газета дает интервью с успешным empresario, все его читают. Как он этого добился? Раньше этим никто не интересовался…»

СМИ могут здорово помочь — не только отмечая победы, но меняя общественное мнение. Крупнейшая в Пуэрто-Рико ежедневная газета El Nuevo Dia решила поддержать отечественное предпринимательство и стала каждую неделю отводить одну из полос рассказам об успехах молодых компаний. На небольшом острове эти истории быстро становились темами для разговора. Они просветили публику относительно возможностей и способов ведения бизнеса.

7. Закаляйте корни. Осыпать деньгами даже самых перспективных предпринимателей — огромная ошибка: больше не значит лучше. Новые предприятия должны как можно раньше испытать на себе, что такое рынок. Виноградари специально не поливают свои лозы, чтобы лучше развилась корневая система и ягоды приобрели насыщенный вкус. И правительствам надо «закалять корни» новых предприятий, выделяя им деньги умеренно, заботясь о том, чтобы предприниматели стали выносливее и умели за себя постоять — заодно отсеются охотники за легкой наживой.

В 2006 году министерство развития предпринимательства и кооперации Малайзии выдало кредиты: 90% соискателей (всего их было около 21 тысячи) получили по $5 тысяч. Правительство не скрывало своих намерений: поддержать бизнесменов из числа коренных малайцев — они менее склонны к риску по сравнению с деловитыми китайцами, наводнившими страну. Программа потерпела фиаско. Сами малайские предприниматели объясняют это тем, что денег давали мало, а самый факт их раздачи по национальному признаку показал, что местных считают менее способными. Многие, и я в том числе, высоко ставят малазийские программы развития предпринимательства — они едва ли не самые продуманные в мире. При этом, раздавая деньги всем начинающим малайским бизнесменам, правительство притормозило развитие в их среде истинной предпринимательской жилки, не приучило их к мысли, что в бизнесе приходится рисковать деньгами. Подобная история произошла в Южной Африке с программой поддержки «черной экономики». Последние отчеты показали, что она отвратила от предпринимательства массу черных жителей ЮАР и пошла на руку тем, кто принадлежал к элите и располагал связями.

На самом деле когда ресурсов мало, а отношение вокруг почти враждебное, людям приходится проявлять недюжинную изобретательность. Жители Новой Зеландии называют свою национальную черту — находчивость «проволокой номер 8». В колониальные времена в стране из всех товаров только один был в избытке — проволока 8-го диаметра для изгородей. Новозеландцы умудрялись с ее помощью чинить все подряд и вообще делать самые разные вещи. В Исландии же предприниматели следуют принципу «идти на рыбалку не когда погода хорошая, а когда есть рыба».

Правительства разных стран поощряют создание бизнес-инкубаторов, или центров предпринимательства, предоставляющих молодым компаниям финансовую помощь, консультации, а часто и помещения. Но я практически не встречал надежных подтверждений того, что эти дорогостоящие программы дают большую отдачу. В Латинской Америке в одном муниципальном округе организовали 30 небольших инкубаторов. Прошло несколько лет. Из почти 500 предприятий, получивших помощь, только у одного годовой объем реализации достиг $1 млн. В Израиле благодаря его знаменитой программе создания бизнес-инкубаторов появилось более 1300 новых предприятий, но мало кто из них добился серьезных успехов. Побеседовав с израильскими чиновниками, я пришел к выводу, что из сотен израильских компаний, проданных за приличные деньги или ставших публичными, в инкубаторах было выведено от силы 5%. Если есть четкая концепция бизнеса и компанией хорошо управляют, то в полную силу она развернется лет через 20, а то и больше. Если же нет ни того, ни другого, то овчинка не стоит выделки.

8. Не проектируйте кластеры — помогайте им расти органически. Ни одного чиновника в мире пока не уволили за содействие кластерам — этим средоточиям взаимосвязанных компаний, их поставщиков, обучающих и вспомогательных фирм, выросшим в каком-то районе вокруг какой-то технологии или продукта. Стратегию кластеров, воспетую Майклом Портером из Гарвардской школы бизнеса, пропагандировали правительства по всему миру. Они нахваливали кластеры на все лады, говоря о том, как их появление благоприятно сказывается на предпринимательстве вообще и конкурентоспособности конкретных компаний в частности. Предпринимательские кластеры действительно существуют, и они могут служить опорными элементами экосистемы. Но может ли власть сыграть главную роль в их выращивании? Есть несколько разрозненных примеров тому, но в целом это вопрос спорный. В одной из редких критических статей, направленных против «священной коровы» кластеров, Economist пишет: «Обычно правительства выбирают какую-нибудь перспективную часть своей страны (в идеале ту, где есть крупный университет) и вкачивают туда кучу денег. Это называется “стимулировать развитие предпринимательства” под бдительным родительским оком чиновников… а заканчивается полным провалом… Глядя на то, как правительство Германии силится создать биотехнологические кластеры того же уровня, что и в Калифорнии, специалисты Insead пришли к выводу, что, по сути, Германия выбросила на ветер $20 млрд, а сейчас той же дорогой мчится на всех парах Сингапур. Оценив усилия Сингапура, который затратил не один миллиард на создание “биополиса”, Всемирный банк подсчитал, что шансы на успех — 50 на 50. А кто-то, возможно, даст и того меньше».

советуем прочитать
Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
XXI век: нужны люди с потенциалом
Клаудио Фернандес-Араос