![«Директор по созданию стоимости бизнеса — вершина карьеры финансиста»: интервью с руководителем Школы финансов НИУ ВШЭ](/upload/iblock/a37/dvizgfq4qchs62lqn1d9lyts0flrctxm.jpg)
читайте также
Российская экономика переживает непростой период: геополитическая неопределенность, санкции, резкое сокращение импорта из западных стран и вынужденная переориентация логистических цепочек существенно изменили ландшафт российского бизнеса. Одновременно с этим происходит Четвертая промышленная революция с массовым внедрением искусственного интеллекта и цифровизацией бизнес-процессов. В этих условиях особенно возрастает ответственность финансовых специалистов в компаниях. Как в текущих условиях помочь бизнесу сохранить устойчивость и создать задел для будущего лидерства? Как эффективно внедрить инновационные технологии, не поломав экономику компании? И, наконец, обеспечить стратегический рост и выйти на новые рынки?
Для того чтобы помочь российскому бизнесу решить эти задачи, в 2024 году ВШЭ запускает модульную программу Executive Master in Finance («Финансовый лидер будущего»). Программа ориентирована на предпринимателей и финансистов, стремящихся не только адаптировать бизнес к сложившейся турбулентной ситуации, но и совершить профессиональный и карьерный скачок. В рамках программы особое внимание уделено изучению инструментов финансового управления и их адаптации к новым экономическим реалиям в виде конкретного набора практик, позволяющих достичь финансовой и операционной устойчивости бизнеса в период резких изменений.
О том, зачем университет запустил новую программу, какие «большие идеи» легли в ее основу и как она поможет бизнесу приспособиться к новой реальности, рассказывает руководитель Школы финансов НИУ ВШЭ, д. э. н., ординарный профессор Ирина Ивашковская.
В Школе финансов НИУ ВШЭ уже существует несколько магистерских программ в области финансов. Почему вы решили запустить Executive Master in Finance?
У нас действительно много мастерских программ, в том числе три в области финансов компании. Самой молодой из них три года, самой зрелой — ближе к 20 годам, на них мы обучаем будущих финансистов по нашей авторской методике. Сегодня стало очевидно, что запрос на качественно иное финансовое образование есть не только у начинающих специалистов, но и топ-менеджеров и предпринимателей. Это люди с большим жизненным и бизнес-опытом, и к ним необходим абсолютно иной подход.
У управленцев есть спрос на executive-образование именно в области финансов?
Да, так как на MBA преимущественно идут управленцы другого профиля, специализирующиеся на «мягких навыках»: маркетинге, производственном менеджменте, стратегическом менеджменте, управлении персоналом. Однако именно от финансистов во многом зависит и текущее, и будущее положение компании. Сегодня существует очень много рисков, в том числе нефинансовых, но их оценка ложится на плечи финансистов.
Вы имеете в виду в первую очередь санкции?
Даже если в 2022 году против России не были бы введены санкции, мы бы все равно столкнулись с новыми вызовами. Теперь выигрывают только те компании, которые обладают не универсальными, а, наоборот, уникальными ресурсами. К ним относятся инновации, интеллектуальный капитал, в составе которого можно смело выделять клиентский, организационный и человеческий капитал. Это очень мощная группа драйверов успеха, которая, заметьте, напрямую не связана с финансами и измерениями в денежной форме, но при этом влияющая на результат. И сегодня финансисты не могут анализировать деятельность компании только по данным финансовой отчетности, потому что она не позволяет оценить нефинансовые ресурсы и, значит, не дает правильного понимания полной ресурсной базы компании и оценки результатов.
Вторая группа нефинансовых факторов, влияющих на бизнес, сформулирована в целях устойчивого развития ООН. Это, во-первых, риски, связанные с окружающей средой, — климатические риски и риски неправильного обращения с природными ресурсами, а во-вторых, социальные риски — неравенство, недовольство населения в стране, в комьюнити и внутри компании. И третья группа связана с тем, что советы директоров могут неадекватно управлять этими рисками. Все это получило название громко звучащей концепции ESG — Environmental, Social, Governance.
На эти риски наложился резкий разрыв связей, последовавший за санкциями. Справиться с ними человеку, принимающему решения, на котором лежит ответственность за бизнес, непросто. Финансисты-управленцы оказались в ситуации очень интенсивной работы, очень серьезного напряжения, и зачастую у них нет возможности просто физически выделить ресурсы времени и энергии, чтобы увидеть комплексную, многоуровневую картину взаимодействия старых и новых факторов рисков. Чтобы им помочь, мы и запустили эту программу.
Ваша программа ориентирована на финансовых специалистов?
Да, в первую очередь на финансистов среднего и высшего звена. Но она нацелена и на предпринимателей, размышляющих о перспективах их компаний.
Очевидно, в этих условиях необходимо выработать новую модель управления финансовыми потоками. Может ли в этом помочь ваша программа?
Эту задачу мы себе и ставим — разработать модель финансового управления «по-русски».
Меняется мировой ландшафт, меняется понимание, на какие рынки можно выходить, а на какие нет, а главное, куда надо направлять свои продукты, с какими зарубежными финансовыми площадками надо работать и какие требования они предъявляют. Мы ставим задачу донести до российских управленцев эти новые практики. Разработка национальной модели корпоративных финансов — первая из трех «больших идей», на которых базируется наша программа.
Российский бизнес существует в условиях турбулентности с начала пандемии. Понимаете ли вы, как бизнесу достичь устойчивости в условиях неопределенности?
Лейтмотив нашей программы — как сделать бизнес «антихрупким». Поэтому Executive Master in Finance предлагает три крупных блока.
Первый блок посвящен тому, как противостоять проблемам финансовой неустойчивости, и здесь финансисты играют первую скрипку. Финансы — это кровеносная система бизнеса, потому что все проблемы в логистике, в поставках, в коммуникации с контрагентами в итоге приводят к проблемам с денежными потоками для текущих операций.
Чем финансистам здесь могут помочь те, кто отвечает в компании за стратегию? Что необходимо учитывать, разрабатывая стратегии финансового оздоровления? Как привлекать капитал и взаимодействовать с банками и с кредиторами? Как строить взаимодействие с акционерами? Мы даем ответы на эти вопросы и показываем, как ликвидировать явно выраженные характеристики финансовой неустойчивости, отладить движение денежных потоков и закрыть прорехи в ликвидности. Разбираем мы это на живых кейсах с помощью знаний практиков — топ-менеджеров российских компаний.
Конечно, даже в условиях санкций не все российские компании попали в ситуацию финансовой неустойчивости. Мы провели анализ финансовой устойчивости четырех с лишним тысяч российских компаний, оценили их работу в 2020–2024 годах и выявили картину нынешних практик противодействия неустойчивости. Бизнес создан, чтобы расти, а не просто бороться со сложностями, и это вновь подтвердили наши исследования в такое тяжелое время. Поэтому следующим акцентом нашей программы после достижения финансовой устойчивости становится достижение «антихрупкости». Это и есть вторая «большая идея». Чтобы стать «антихрупким», недостаточно решить задачи текущего финансирования, восстановить все операционные процессы и сделать их непрерывными. Ключевая задача — рост бизнеса. Она требует иных моделей управления финансами, привлечения капитала, управления долгом, проведения M&A-сделок, в том числе тех, на которые собственники шли под давлением санкций. Более того, вклад в «антихрупкость» можно сделать, выходя на зарубежные рынки и активно занимаясь инновациями в продуктах и технологиях.
Сегодня западные рынки для российского бизнеса практически закрыты, мы наращиваем взаимную торговлю со странами регионов МЕНА и АТЭС. Чему нужно научить российских финансистов, чтобы они эффективно работали на этих рынках?
Во втором блоке программы мы рассматриваем и тему роста через международное сотрудничество. Показываем, какие дополнительные задачи возникают перед компанией, какая дополнительная работа по расчетам, по платежам, по управлению валютными рисками, по финансовому моделированию должна быть проведена именно в новых реалиях. Когда вы выходите в другую среду, вы должны приспособиться к местным практикам, рыночным трендам, уровням рисков и ожиданиям локальных инвесторов. Овладев этими знаниями, можно решить при выходе на неизведанные вами рынки задачи достижения устойчивости, «антихрупкости» и роста.
В 2006 году в ВШЭ была создана лаборатория корпоративных финансов, и сейчас мы поставили задачу разработки тематики национальных моделей корпоративных финансов расширенной группы БРИКС. В каждой из стран союза выработаны свои национальные регуляторные подходы, влияющие на специфику практик цикла корпоративных финансовых решений. И мы считаем, что российскому бизнесу исключительно важно их «потрогать руками», чтобы объемнее понимать все грани задачи «антихрупкости». Эти знания также даются в рамках Executive Master in Finance.
Каждый собственник не только хочет, чтобы бизнес стал устойчивым сегодня и завтра, он хочет, чтобы стоимость бизнеса росла. Какую роль здесь могут сыграть финансисты?
Об этом мы говорим в третьем блоке нашей программы. Мой более чем 20-летний опыт работы в Executive MBA нашего университета показывает, что топ-менеджеры и основатели бизнесов не всегда правильно оценивают результаты деятельности компании. Это должны уметь делать финансисты, и они же должны уметь доносить это до собственников и советов директоров. Можно расширяться, создавать инвест-программы, привлекать новые финансовые ресурсы, выходить на зарубежные рынки, закрывать сделки слияния и при этом не наращивать стоимость бизнеса. А как добиваться устойчивого роста стоимости компании? В нашей программе мы утверждаем, что вершина профессионального знания и роста финансового специалиста — это директор по созданию стоимости бизнеса. И третий блок программы посвящен устойчивому росту стоимости бизнеса.
Каким должен быть финансист, который обеспечит компании устойчивость, «антихрупкость» и рост стоимости?
Очевидно, что мощное появление совершенно новых групп драйверов рисков требует новых навыков и компетенций. Это и есть третья «большая идея» нашей программы — создать образ финансиста будущего, который способен обеспечивать эту «антихрупкость» в новых условиях, и сформировать слой этих специалистов.
Сегодня долгосрочным стал тренд правильного интегрированного подхода к управлению рисками. Долгосрочный рост стоимости бизнеса возможен, только если вы хорошо знаете в лицо ваших нефинансовых стейкхолдеров — персонал, клиентов, поставщиков. На практике это означает, что вы должны рассматривать свою стратегию и планы развития компании, учитывая их интересы. Это решительный шаг к тому, что можно назвать agile finance. Гибкость финансового мышления, адаптивность навыков, лидерский кругозор в корпоративных финансах и стратегиях — черты портрета финансового лидера будущего. Российской экономике сегодня необходим целый класс таких специалистов.
Сколько финансистов на российском рынке надо переобучить, перефокусировать их роль и пересобрать мышление?
Из проанализированных нами 4000 компаний менее четверти оказались в зоне, которую можно считать «антихрупкой», а еще примерно менее половины находятся на пути к этому состоянию, остальные — в состоянии финансовой неустойчивости. Если экстраполировать эти оценки на российскую экономику, становится ясно, что переобучение необходимо тысячам финансовых специалистов по всей России.
Но те компании, которые первыми осознают масштаб перемен, первыми на них среагируют и перестроят модель финансового мышления, будут определять то, как будет выглядеть российский бизнес-ландшафт. А может быть, и не только российский.
Ваша программа дает не только знания и навыки, но и возможность нетворкинга.
Да, совершенно верно. Общение с равными, со схожими проблемами, пусть и в других отраслях, расширяет кругозор и обогащает. Наши абитуриенты — это амбициозные специалисты из разных индустрий, которые не останавливаются в профессиональном развитии, видят точки роста и ищут ответы на вопросы. Мы не просто набираем программу, на ее базе мы планируем создать комьюнити из таких людей.
Ирина Васильевна, если заглянуть «под капот» программы, расскажите, в чем ее особенности?
Основной акцент в программе сделан именно на формирующиеся практики в новых реалиях российской и международной бизнес-среды. В Executive Master in Finance мы привлекаем большое количество экспертов из реального сектора, из консалтинга, из банков, решающих эти проблемы каждый день. Это топ-менеджеры таких компаний, как «ЛУКОЙЛ», «МТС Финтех», АФК «Система», «Северсталь», НЛМК, «АЛРОСА», ФБК, «Технологии Доверия», GС+, КФР, «Сбер», Россельхозбанк и др. Мы активно используем результаты наших прикладных исследований и планируем новые интервью и анкетирование теперь уже не только в крупных, но и средних компаниях. Создана коллекция актуальных российских кейсов.
Наверное, надо прямо сказать, что ни одна команда в российских структурах, занимающихся бизнес-образованием, не сочетает в своих программах с такой интенсивностью и эффектом оба важных компонента обучения взрослых, опытных людей — современную концептуальную рамку и реальные практики. Потому что академический, концептуальный подход и традиция регулярных прикладных исследований существуют только в Школе финансов НИУ ВШЭ.
Если компания думает над тем, сколько сотрудников отправить к вам учиться, как вы считаете, лучше одного финансиста «бросить на амбразуру», чтобы он потом нес знания менее просвещенным коллегам, или правильнее переучить всех основных специалистов?
Жизнь показывает, что, несмотря на шоковые состояния, временами в компаниях возникает сопротивление переменам. Проявляется инерция, упертость, начинается «тихий бойкот» инноваций. Чтобы этого не произошло, конечно, эффективнее отправлять на переподготовку сразу нескольких сотрудников. Именно поэтому мы и предлагаем компаниям скидки до 15%. Также мы предлагаем скидки и физлицам — тем, кто уже учился в ВШЭ.
Очевидно, что управленцы и предприниматели не могут себе позволить быть выдернутыми из бизнеса на длительный срок…
Да, именно поэтому программа носит модульный характер, что позволяет совмещать ее с полноценной работой. На практике это означает необходимость отработать с нами один раз в месяц пятницу, субботу и часть воскресенья на протяжении 11 месяцев. А 12-й месяц дается на подготовку финального проекта. И каждому, кто приходит на программу, мы ставим задачу выполнять финальную прикладную работу по своей компании. Помогать в этом будут наши эксперты, которые выступят в роли коучей.
Правда ли, что вы лично собеседуете всех желающих попасть на эту программу?
Да, потому что я основной разработчик этой программы. И мне очень важно говорить с людьми, понять их потребность и донести им в свою очередь, что именно мы им можем дать, какой набор интеллектуальных продуктов и чем отличается команда программы.
Когда стартует обучение?
В октябре. Но я, конечно, буду проводить собеседования онлайн и оффлайн все лето.
Как связаться с вами тем, кто уже понял, прочитав наше интервью, что ему необходимо попасть на вашу программу?
У нас на сайте есть специальная кнопка “подать заявку”, необходимо оставить свои контакты, и мы с вами свяжемся.
erid: F7NfYUJCUneLsWT5MZpr