Андрей Мовчан:«У нас нет лидеров, которые могли бы провести реформы» | Большие Идеи
Экономика

Андрей Мовчан:«У нас нет лидеров, которые могли бы провести реформы»

Анастасия Миткевич
Андрей Мовчан:«У нас нет лидеров, которые могли бы провести реформы»

О том, почему Россия — это скорее Мексика, чем Аргентина, о печальном отсутствии реформаторов-экономистов в нашей стране и о том, где лучше укрыться бизнесу в тяжелые времена, рассказывает руководитель экономической программы Московского центра Карнеги Андрей Мовчан.

Торговлю с СССР Запад всегда обставлял множеством ограничений. А нынешние экономические санкции против России похожи на те? Долго ли они могут продлиться?

Я вижу слишком мало параллелей: Советский Союз был замкнутым государством, оно практически полностью ориентировалось на ресурсы стран соцблока, не вступая в прямую экономическую конкуренцию или кооперацию, а советская элита не рассматривала никаких других вариантов развития событий, тем более инвестирования за пределами Варшавского блока. Сегодняшняя Россия зависима от международной кооперации даже больше, чем любая другая развитая страна, российская элита держит на Западе семьи, активы, а зачастую и бизнес, то есть, по сути, является практически колониальной. Мы как государство формируем резервы в американской валюте. Советский Союз был активным политическим противником Запада, конкурировал за влияние на третьи страны и ставил своей целью изменение самих западных стран в политическом смысле. Россия, в отличие от СССР, не собирается менять политический строй других государств.

Санкции времен СССР были скорее стратегическими ограничениями на сотрудничество, сегодняшние выглядят как административные штрафные меры, имеющие скорее политический смысл, чем экономический. Другое дело, что связаны нынешние санкции с совершенно необратимой ситуацией — ни вернуть Крым, ни добиться признания его аннексии Россия не может. И в этом смысле ожидать полной отмены санкций в обозримом будущем я бы не стал, хотя не исключено, что частичное их ослабление и возможно — в связи, скажем, с прогрессом по ситуации в ЛНР-ДНР, отказом России от поддержки сепаратистов, развитием мирного процесса.

Если все же представить, что санкции сняли, что произойдет с экономикой России?

Ничего существенно не изменится, потому что санкции на экономику России практически не влияют. Санкции очень избирательные и мягкие — например, в финансовом секторе они запрещают некоторым компаниям и банкам брать деньги за рубежом. При этом никто не запрещает им брать деньги у других игроков внутри России, которые в свою очередь могут совершенно свободно пользоваться зарубежными кредитами. Технологические санкции на нашу экономику практически не влияют, поскольку касаются технологий двойного назначения. Военный экспорт может понести потери из-за запрета на поставки важных комплектующих и технологий, но весь его объем не превышает $12—15 млрд в год — это очень мало, если взглянуть на нашу экономику в целом. Повторюсь, санкции носят политический характер. Это наказание для страны, ей не больно, но обидно. Ситуация даже выгодна власти в России, которая таким образом находит отличное объяснение проблемам в экономике.

А для российских компаний что-то изменится? Например, в продовольственной отрасли?

Продовольственные санкции мы сами на себя наложили, и отменить их можем в любой момент, как это только что произошло с Турцией. Это вносит крайне неприятный для бизнеса элемент неопределенности. Когда все понимают, что пересмотр санкций против ЕС или других стран может произойти в любой момент, но при этом не знают, каких решений можно ждать от нашего правительства завтра, никто не будет запускать новые мощности, интегрировать производство, вкладывать деньги. Реальный спрос на, скажем, отечественные молочные продукты вырос в связи с санкциями, но это рассматривается предпринимателями как повод работать на полную мощность, увеличить отпускные цены и параллельно снизить качество (конкурентов-то нет!), но не инвестировать в новое производство. В итоге идет разбавление молока, в сыр добавляются растительные масла.

Как бизнесу выжить в этих условиях?

Я думаю, под «условиями» надо понимать не столько санкции, сколько общую депрессию в экономике, суровый предпринимательский климат и непредсказуемые высокие риски, исходящие от государства. Реальность, к сожалению, отличается от голливудского кино тем, что не всегда главный герой побеждает. Поэтому вполне вероятно, что на ваш вопрос правильный ответ — никак. Аральское море недавно ушло на 100 км от бывших рыболовецких баз, и местным рыбакам бессмысленно спрашивать, как там выжить. Но, конечно, бизнес есть практически везде на Земле, даже в странах с очень низким ВВП на душу населения и очень плохими условиями для предпринимателей — безусловно, и в России будет сохраняться какая-то бизнес-активность.

Я в ответ на этот вопрос обычно шучу, что в условиях и так очень высоких рисков лучше всего вести криминальный бизнес — по рискам он сравним с законным, а по доходности — значительно выше. Эта шутка горькая — в России очевидно растет криминализация экономики (и не только), к сожалению, уже и так с высокого уровня. Законы экономики отменить невозможно, и только существенное снижение рисков обычного предпринимательства может сократить объемы криминального бизнеса.

Ну а чтобы приспособиться без нарушения законов, надо помнить несколько важных истин. Во-первых, надо понимать, что риски очень высокие, поэтому все действия, которые их снижают, хороши. Это может быть любой прочный контракт с властью — например, подкрепленный родственными связями; это может быть «крыша» крупной, желательно — государственной компании; это может быть вынос важнейших центров бизнеса (финансового, технологического) за границу; это может быть физический переезд за границу с сохранением бизнеса в России.

Во-вторых, лучше всего вести бизнес, который имеет минимум фиксированных издержек и основных материальных активов, чтобы легче было перевести его в другой регион и чтобы это не выглядело как большой бизнес, который можно отобрать. Нелицензируемый бизнес лучше лицензируемого, имеющий дело с таможней — хуже не имеющего, вообще чем меньше столкновений с государством, тем лучше — кроме «крыши» и льготного кредитования.

Надо стремиться на мировые рынки, производить востребованный там товар, потому что по себестоимости отечественные товары все более конкурентоспособны по мере падения рубля и зарплат на рынке.

Всегда будут прибыльны бизнесы, связанные с такими природными ресурсами, как нефть, лес, газ, руда — но туда в России вход разрешен только некоторым.

И еще надо обратить внимание на сферу услуг. Сейчас наступает время сервисного фаст-фуда. Если вам удалось построить не очень качественный сервис за малые деньги, то вы будете существовать и работать. Дешевые парикмахерские и рестораны-столовые всегда будут востребованы. Недавний проект «Гинзы» и «Чайхоны №1» — «Обед Буфет» на Новом Арбате — вкусная дешевая столовая с чипированными подносами, позволяющими автоматически формировать чек — яркий пример такого бизнеса.

Из-за низких доходов у нас будет низкий уровень внутреннего спроса. Значит, нужно делать что-то, что имеет высокое конкурентное преимущество, либо дает высокую маржу (например, потому что имеет очень низкую себестоимость). Также нужно использовать тот факт, что с падением экономики труд становится дешевле. Значит, надо предлагать услуги международного аутсорсинга — учитывая, что в крупных городах у нас население достаточно образованное. Например, сейчас многие англоязычные колл-центры находятся в Индии, потому что там дешевая рабочая сила. Россия тоже может и должна пойти по этому пути. Во многих областях, от инженерных работ до офшорного программирования и дизайна, можно работать на Запад на аутсорсинге.

Как вы думаете, возможен ли в России аргентинский сценарий?

В России уже давно аргентинский сценарий. Страна напоминает Аргентину в ее худшие моменты XX века с точки зрения экономики и в лучшие — с точки зрения политики. В начале прошлого века Аргентина являлась одним из главных экономических игроков мира, ВВП на душу населения был выше, чем у Италии и Франции, а сейчас ее скорее надо сравнивать с Мексикой, а Мексику с Россией. За 100 лет доля Аргентины в мировом ВВП сократилась в 2 раза.

Не могли бы вы привести исторические аналогии нынешней ситуации в России?

советуем прочитать
Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Где водятся топ-менеджеры?
Алексей Макуренков