Почему мы выбираем лидеров, которые сулят нам золотые горы | Большие Идеи

・ Прочее
Статья, опубликованная в журнале «Гарвард Бизнес Ревью Россия»

Почему мы выбираем лидеров, которые сулят нам
золотые горы

В трудные времена уставшие от неопределенности люди считают самыми привлекательными тех лидеров, кто вовсе не отличается благоразумием.

Автор: Джанпьеро Петрильери

Почему мы выбираем лидеров, которые сулят нам золотые горы

читайте также

Как фальшивые отзывы влияют на продажи в интернете

Бретт Холленбек,  Давиде Прозерпио,  Шерри Хе

Улица корчится безъязыкая

Евгения Чернозатонская

Исследование: как использовать системы рейтингов в гиг-экономике

Арне Де Кейсер,  Йерун Скеперс,  Кристоф Лембрегтс

Кризис 2020: будет лучше или еще хуже?

Мартин Ривз,  Пол Шварц,  Филипп Карлссон-Шлезак

читайте также

В трудные времена уставшие от неопределенности люди считают самыми привлекательными тех лидеров, кто вовсе не отличается благоразумием. Эта теория вековой давности берет свое начало в работах Зигмунда Фрейда, а обращение к ней с целью объяснить растущую популярность того или иного харизматичного, но не слишком мудрого руководителя не сулит нам ничего хорошего.

Спустя несколько лет после того, как Фрейд пролил свет на этот феномен, здоровье ученого пошатнулось и он был вынужден покинуть Вену и перебраться в Лондон, где, по его словам, мог «умереть свободным». На дворе был 1938 год. Вскоре сотни тысяч людей положат свои жизни на алтарь свободы.

У большинства людей венский психолог ассоциируется с провокационными работами о подсознании, сексуальности и неврозах, но лишь немногие знают, что он также выдвинул одну из самых долговечных и зарекомендовавших себя теорий лидерства.

Читайте материал по теме: Как неэтичное поведение становится привычкой

В книге 1922 года «Групповая психология и анализ Эго» Фрейд обратился к тому, как группы влияют на поведение отдельных индивидуумов, и отзывался о первых весьма нелестно.

По мнению Фрейда, нахождение в группах усиливает эмоции и приглушает критическое мышление. Когда люди собираются в группы, они скорее будут поглощены общими страхами или очарованы общей верой, чем задумаются о решении общих проблем. Фрейд сравнивал участие в группах с неким проявлением любви, которая делает людей беззащитными и часто выливается в проблемы.

Фрейд писал, что группы готовы следовать не за теми, кто предлагает наиболее достоверную картину действительности, а за теми, кто точнее всего олицетворяет почитаемые членами группы идеалы. И чем тяжелее реальность, в которой живет группа, чем более отдаленными от нее становятся эти идеалы.

Теория Фрейда одновременно бросала вызов так называемым «теориям великих людей» и объясняла их неизменную популярность. По словам психолога, за каждым великим человеком стояла взволнованная толпа, жаждущая ясности, избавления или мести.

Если говорить кратко, то группы выбирают лидеров, руководствуясь не здравым смыслом, а противоположной силой — желаниями. «Если игнорировать лидера, то понять природу группы будет невозможно», — писал Фрейд, потому что группы заявляют о себе именно путем выбора конкретного лидера.

Группы могут питать определенного рода любовь к идеализированному лидеру, но, предупреждает Фрейд, в таких отношениях «любви требует только сам лидер и никто больше. Он может быть властным, абсолютно самовлюбленным, самоуверенным и независимым». Люди будут любить такого человека не меньше, при условии что группа продолжает ценить олицетворяемые им идеалы — и до тех пор, пока лидер сможет убедительно эти идеалы поддерживать.

Поскольку бросать вызов реальности можно лишь до поры до времени, лидеры, вызывавшие наибольший энтузиазм, потакая самым сильным желаниям толпы, вызывают также и наибольшее разочарование, когда эти желания не выполняются. И в этом случае мы редко виним себя за то, что питали пустые надежды. Мы виним лидера в том, что тот был недостаточно хорош.

Как и любые другие теории, теория Фрейда не универсальна. Она применима для находящихся под угрозой групп, сплоченность которых не поддерживается общим делом или надежным учреждением. Другими словами, она подходит под обстоятельства, в которых многие из нас живут сегодня.

Несмотря на то что теория лидерства великих людей обрела дурную славу в академических кругах, стремление найти подлинного лидера живет и процветает и в политике, и в бизнесе.

Социальные психологи современности нашли новые доказательства проницательности Фрейда. Все больше современных исследований приходят к выводу о том, что чем более неуверенно мы себя чувствуем — особенно когда речь заходит о нашей личности, отношениях и будущем, тем больше мы подвержены обнадеживающей привлекательности лидеров, работающих с самой простой и самой опасной из концепций:

Читайте материал по теме: Почему «плохие парни» достигают карьерных высот

«Мы — хорошие, а они — плохие».

«Мы» в этом случае — понятие четкое, поверхностное и узкое; понятие, призванное возвести стену между теми, кто на него претендует, и всеми остальными. Фрейд понимал, что самовлюбленность и неоднозначность — вовсе не недостатки определенного типа лидеров; эти качества, наоборот, характеризуют таких субъектов и делают их привлекательными.

Называть такое лидерство ненастоящим, как делают некоторые люди, — самообман. Также самообманом является попытка анализа лидерства со стороны, словно лишь люди с определенными чертами характера или определенной классовой принадлежности следуют за лидерами, выглядящими так, как эти индивидуумы желают выглядеть сами.

Наши собственные представления о лидерстве тоже могут состоять из индивидуальных желаний. Когда авторы восторгаются мягкими, предусмотрительными, беспристрастными и деятельными лидерами, они также не желают понимать, что такое «настоящий лидер», как и рассерженные избиратели, восхищающиеся авторитарным популистом, или члены правления, выбирающие харизматичного гендиректора.

В конечном счете, дипломатичный и изворотливый лидер чем-то похож на харизматика. Оба хорошо излагают свои идеи, очаровывая других — вещи, которые мы продолжаем восхвалять, вместо того чтобы предостерегать от них. Поэтому мы не должны удивляться, когда люди воспринимают амбициозных людей, взывающих к нашему здравому смыслу, а не желаниям, не как разумных и рациональных, а как совершенно не готовых к лидерству.

Как и романтические отношения, лидерство может быть полностью соткано из иллюзий, что не делает его менее значимым. Когда группы выбирают лидеров, может показаться, что они потеряли рассудок. Но правильнее будет сказать, что именно в этот момент они свой рассудок обрели и открыли его всеобщему взору.